Kass2010
boosty
Удачная сделка. Глава 6
🕑 Added 2021-08-29 15:27:59 +0000 UTC
Мерлин, Корвуса слегка тошнило, он был уверен, что может спокойно пытать взрослого даже не вспотев, но это был невинный ребенок, и это сделали с ним грязные маглы!
Гарри снова оделся, сел и уставился глазами в пол. Щеки покраснели, по-видимому, от смущения и стыда от того, что теперь кто-то в курсе его тайны. Корвус не хотел, чтобы мальчик сейчас замкнулся, он хотел, чтобы Гарри доверял ему.
— Эти звери заплатят своей жизнью, мистер Поттер, поверьте мне, — не в силах больше сдерживать свои эмоции сказал он.
Гарри вскинул голову, и внимательно посмотрел на лорда Лестрейнджа. Он разбирался в понятиях, что такое хорошо и что такое плохо. И, конечно, он понимал, что убийство — это не правильно. Но он ничего не мог с собой поделать: мысль о том, что Дурсли заплатят за то, что они с ним сделали, наполняла его ликованием. Он не мог отрицать, что много раз мечтал об этом в течении всех лет, что они издевались над ним. Почти так же сильно, как он желал спасения. Но ни спасение не приходило, ни возмездие не наступало. Всем было на него наплевать. В конце концов, он сам спас себя с помощью гоблинов и этого волшебника, сидящего перед ним, который стал ему помогать и даже взял его к себе жить.
Корвус опасался, что его слова напугали мальчика, но это было далеко не так. Казалось, это именно то, что Гарри хотел услышать, что это наоборот повысило его доверие к нему. Не то чтобы он это прочел по его лицу, нет. Мальчик как всегда надел маску спокойного безразличия, которая видимо была им выработана в стремлении выжить. Но его глаза, их яркий зеленый блеск выдавал его с головой.
Миллисент осторожно кашлянула. Она определенно не хотела ничего слышать о предполагаемых убийствах, даже если понимала, что эти животные этого заслуживали.
— Сделайте все, чтобы привести мистера Поттера в порядок. Цена меня не волнует, — заявил лорд Лестрейндж. Он сказал так не специально, чтобы покрасоваться перед Гарри или Миллисент, которая была великолепной целительницей, а также хорошим другом, которому он мог доверять ей даже без клятвы целителя, а скорее просто по привычке.
— Это будет стоить немало, — тихо сказала Миллисент, отчет рунного ритуала лежал на столе перед ней. — Ему понадобится в течение года принимать много зелий, чтобы исправить нанесенный ему ущерб.
— Целый год? — спросил Корвус, не понимая, почему он был удивлен. — нужно ли будет нам информировать хогвартскую медиведьму о принимаемых Гарри зельях? — хорошо бы это не было необходимо, так как мадам Помфри не целитель и не связана клятвами о соблюдении тайны пациентов. Это означало то, что все, что узнает она — все узнает и Дамблдору, а они не хотят, чтобы старый дурак знал что-нибудь о Гарри.
— На самом деле ее следует проинформировать, особенно на случай, если с Гарри в Хогвартсе что-то случится, — объяснила Миллисент, — она должна знать о нем все, чтобы предотвратить случайную передозировку зелий или не дать ему что-то из лекарств, что войдет в конфликт с тем, что он уже принимает. Но её нужно заставить дать клятву о неразглашении информации и сокрытие в тайне ото всех его медицинской карты, чтобы она не могла оставить его лежать, чтобы его нашел Дамблдор, если он решит его искать.
Миллисент понимала в чем состоит беспокойство Корвуса, это же беспокоило и её и самого Гарри. Корвус скривился от отвращения, ему не понравилась даже сама мысль, что Помфри хоть что-нибудь узнает о его подопечном.
— Обсудим позже, — сказал Корвус, у него впереди был еще месяц, чтобы решить, что делать с этим.
— Для начала мальчику нужно набрать вес, но его желудок пребывает в таком состоянии, что ему будет тяжела большая нагрузка. Нужно будет регулярно принимать зелье против тошноты во время еды и разбивать приемы пищи на восемь в течение дня. Когда будет наступать время покушать, ты должен есть, даже если ты не хочешь, Гарри. Это тебе понятно?
— Корвус, ты должен следить за этим. Видимо из-за постоянного голодания Гарри привык игнорировать все сигналы, которое ему подает тело когда ему пора есть. Из-за голода мы наблюдаем задержку роста, он даже уже может никогда не стать таким высоким, как если бы получал все время надлежащее питание. Мы, конечно, постараемся исправить это с помощью питательного зелья, но оно не гарантирует, что рост компенсируется на сто процентов. К сожалению, ущерб такой степени даже магия не может исправить полностью. — Миллисент говорила сразу с ними обоими, объясняя ситуацию. — Хорошо подойдут для питания такие продукты, как каши, фрукты, овощи, старайтесь избегать чего-либо слишком сладкого, иначе я боюсь, что желудок может болеть. Еще ваш организм ор обезвоживания, но это не так опасно.
— Понятно, — сказал Корвус, — Я сообщу домашним эльфам, они будут готовить то, что нужно.
— Ваши кости из-за голодания стали хрупкими и слабыми, я бы порекомендовала небольшую физическую нагрузку. Несложные тренировки будут полезны не только для здоровья, но придадут вам силы и целеустремленности. Вам придется пить много молока вместе с раствором для укрепления костей, что вызовет у определённый дискомфорт, возможно боль, по причине которых вам захочется бросить свои тренировки, но этого будет нельзя делать, так как все работает в комплексе.
Миллисент объясняла, вытаскивая информацию из своего саквояжа, передавая ее Корвусу и Гарри. Это была таблица тренировок для подростков.
— И постарайтесь избегать любых падений, которые я ожидаю из-за его приступов головокружения.
— Приступы головокружения? — коротко спросил Корвус, которые пока не наблюдал никаких таких признаков. — Почему у мальчика должны быть приступы головокружения?
— Гарри страдает от тяжелой недостаточности железа, это называется анемией. Его тело перешло в режим выживания, направляя кислород для защиты жизненно важных органов. Поэтому волосы у него ломкие, во рту пересыхает, ногти страдают. Он постоянно испытывает усталость и головокружения. Зелье от анемии действует на организм очень сильно, вызывая головные боли и испарину, но его обязательно нужно принимать, иначе его внутренние органы когда-нибудь откажут и он умрет. Если бы мы сегодня не сделали эту проверку и не начали лечение максимум ты бы, Гарри, прожил еще года три без надлежащего лечения.
Гарри пытался вжаться внутрь кресла в котором он сидел, чувствуя, что весь его мир подвергается бесконечной атаке. Он не осознавал, что последствия того, что с ним сделали Дурсли, были настолько плохи. Семья Дурслей медленно убивала его все десять лет. Услышав, что говорит целительница он почувствовал большую благодарность Корвусу.
Но на это Миллисент не закончила. Она снова что-то писала в своем блокноте.
— Голод был жестоким и достаточно продолжительным, это естественно сказалось на состоянии внутренних органов. У нас целый набор заболеваний: от язв и сморщенного желудка, до сердечной аритмии, гиперчувствительности к свету или шуму и замедленной когнитивной функции. Общая иммунная система крайне ослаблена, что означает, что он будет легче болеть и будет гораздо менее способен бороться с любыми видами болезней, будь то бактериальные или вирусные инфекции. Это еще не все.
— Мистер Поттер, чувствуете ли вы что-то из того, о чем говорит целительница? — спросил Корвус.
— Свет режет мне глаза, — признался Гарри, — когда я сидел ы чулане — все было нормально, но выйти наружу всегда больно. Это гиперчувствительность к свету?
— Мистер. Поттер… вас когда-нибудь били по голове? — мрачно спросила Миллисент.
— Моя тетя не любила меня трогать руками, она всегда меня била чем-то и в основном по голове. Несколько раз даже сковородкой, потому что я сжег бекон, — сказал Гарри тяжело сглотнув.
Миллисент сделала вдох, она уже была готова пойти сама выследить этих животных и убить их, — бить ребенка по голове сковородкой за то, что он сжег бекон? Мерлин, помоги ей. — Испытывали ли вы какое-нибудь… временное ослепление после этого?
Гарри только раз кивнул, не желая вспоминать, как сильно он был напуган во время тех случаев.
— Судя по тому, что я видел в вашей младенческой карте у вас не было тогда проблем со зрением, оно было идеальным. Я считаю, что недостаток витамина А и удары по голове на протяжении многих лет вызывали у вас дегенерацию зрения. мы сможем это исправить, хотя это займет довольно много времени.
— И мне больше не понадобятся очки? — Гарри оживился на этом вопросе.
— Мы это будем знать где-то следующим летом, — пообещала Миллисент, и она выразительно посмотрела на Корвуса, который в ответ ей кивнул, соглашаясь и с этим тоже.
— Еще, мистер Поттер, у вас есть легкая форма рахита, чего не часто можно увидеть в Британии, и уж точно никогда не встретишь в волшебном мире. Это провоцирует переломы костей, и их вас много, особенно пострадали руки. По моим данным вы должны постоянно испытывать боли в спине, тазу и ногах, это чудо, что вы вообще еще можете ходить. Ваша терпимость к боли должна быть зашкаливающей.
Корвусу ничего не хотелось, кроме как кричать, ругаться и бросать все, что не было приклеено или прикручено поблизости от него.
Миллисент объяснила, что она не видела такого серьезного случая жестокого обращения с детьми за все годы своей работы целительницей.
— Также я прописываю вам прописана мазь от синяков, полный курс антибиотиков. Вы должны выпивать не менее трех литров воды или молока в день, так как ваши почки не работают на полную мощность, что влияет и на остальные органы.
— А его раны? — потребовал Корвус, мрачно сверкнув глазами, обещающими скорую смерть и возмездие, но на этот раз Миллисент не почувствовала жалости к бедным маглам, они заслужили все, что будет происходить на их пути.
— Зелье для этого будет мешать работе других зелий, — серьезно объяснила Миллисент, — я бы рекомендую вместо добавки в ванну. Чем больше мальчик будет купаться, тем быстрее заживут все его раны.
— Они все исчезнут? Шрамов не останется? — спросил Корвус.
— Должны, — ответила Миллисент, — некоторые из существующих шрамов очень глубокие и старые, они могут остаться, но превратятся в тонкая белую линию.
В оставленный список также входили обезболивающие, смешанные с миорелаксантами.
— А сломанные кости? — не вижу в списке ничего для исправления костей.
— Это будет сделано в первую очередь, к сожалению, с этим ничего нельзя поделать, но Гарри лучше усыпить на это время, — сказала Миллисент. хотя у нее было такое чувство, что начни она ему сейчас прямо тут ломать кости, мальчик не слишком почувствует это. — Костерост будет единственной вещью, которую он примет в ближайшие двадцать четыре часа.
— Костерост? Вы собираетесь удалить кости вместо того, чтобы их лечить? — Корвус знал что это такое и никому бы этого не пожелал.
— Удаление чего? — переспросил Гарри очень обеспокоенно.
— Ваши кости в очень плохом состоянии и неправильно срощены. Повторный их перелом нанесет больший урон, а зелье только их немного подлечит, но не восстановит, — объясняла Миллисент. — Откровенно говоря, у него вас кости шестидесятилетнего ребенка, вам лучше полностью удалить их и вырастить заново.
— Удалить моих костей? Вырастить их заново? — прошептал Гарри, глядя на свои деформированные руки. — Вы все ненормальные? Как кости можно удалить, а затем снова вырастить? Что, черт возьми, это за магия?
— Будет больно, зато потом ты будешь в полном порядке. Держу пари, тебе больно держать что-нибудь в руке… и совершенно мучительно писать, не так ли? Как ты думаешь, чем ты будешь заниматься в Хогвартсе? Мистер Поттер? А боль роста новых костей длится всего от двенадцати до двадцати четырех часов, после чего ваши сломанные кости будут заменены новыми, и вы больше не будете испытывать боли. Это того стоит.
— О скольких костях мы говорим? — спросил Корвус.
— Всего нужно удалить девяносто девять костей, учитывая, что пятьдесят четыре из них — это кости в его руках. Они были раздавлены много лет назад, и как Гарри вытерпел это до сих пор, остается только гадать. Боль, которую он перенесет при их повторном выращивании, значительно меньше, чем то, что он перенес за последние несколько лет.
— Ему нужно поесть перед тем, как принять зелье? — спросил Корвус.
— Нет, есть не рекомендуется, это может вызвать у вас дополнительное недомогание.
— Вы бы хотели бы принять ванну, прежде чем мы это сделаем, мистер Поттер? — спросил Корвус, снова предлагая Гарри небольшие варианты, чтобы отвлечь его от основного происходящего. Достаточно немногого, чтобы дать ему почувствовать, что он контролирует свою жизнь.
— Это звучит замечательно, — ответил Гарри, он никогда не принимал ванну у Дурслей, он обычно умывался в раковине, а если он становился слишком грязным, то для этого был душ или шланг во дворе в зависимости от времени года.
— Отлично, а вот это положите в ванну, — сказала Миллисент, вставая, и подавая склянку, которую она нашла порывшись в своем саквояже. — Это комбинация миорелаксанта, ранозаживляющего и средства для уменьшения рубцов, она должна успокаивать. Там было немного, но должно было хватить, пока Корвус не получит их собственные средства.
Пока Гарри принимал ванну, оставшись наедине с Миллисент он потребовал у эльфов огневиски, сделал большой глоток и спросил целительницу: — Скажи мне, зелья смогут исправить весь причиненный ему вред? — его тон был очень мрачным.
— Восстановить да, но некоторые повреждения слишком серьезны, чтобы их можно было полностью исправить, это повлияет на качество его жизни в будущем, — честно призналась Миллисент.
— Проклятый тупой старый дурак, — прошипел Корвус себе под нос, проглотив половину напитка и резко вдохнув.
— Я надеюсь, они эти маглы, они пострадают? — спокойно поинтересовалась Миллисент, взглянув на Корвуса, который быстро ей кивнул.
— Так и будет, и Гарри сам уже начал игру, — сказал Корвус, и злая ухмылка появилась на его лице.
— О? — Миллисент оживилась, молча требуя ответов от мага.
— Гоблины уже начали процесс изъятия у них всех денег, которые они отняли у Гарри. Их им выплачивали в качестве пособия для него. Чтобы эти свиньи о нем заботились. ЗАБОТИЛИСЬ! А не то, что они с ним сделали. Жаль я не увижу их лица, когда по их душу придут. Сейчас есть вещи более важные, чем это.
— А что ты будешь делать, если Темный Лорд вернется? — спросила Миллисент, ее плечи напряглись.
— Я молюсь, чтобы мальчик стал по крайней мере нейтральным.
— После того, через что он прошел у маглов, это будет неудивительно, — заявила Миллисент.
— Остается только надеяться, что так и будет, — ответил Корвус допивая все, что у него еще оставалось в стакане.
— Надеюсь, с ним там все в порядке, — сказала Миллисент, взглянув на закрытую дверь в ванную, в которой Гарри исчез двадцать пять минут назад.
— С ним все в порядке, — твердо заявил Корвус, — учитывая то, как он отреагировал, я предполагаю, что это первый раз, когда он имеет удовольствие полежать в ванне. Он не мог придумать никакой другой причины для выражение детской радости на лице Гарри, которое до тех пор казалось слишком серьезным.
— Надо будет се обдумать и не торопиться, — заметила Миллисент и передала законченный список всего необходимого для Гарри, а также полный перечень его травм и болезней
— Не буду, — согласился Корвус.
Возможно, ему стоит передать результаты сканирования Гарри гоблинам Гринготтса, чтобы они отнеслись к этому как можно более серьезно. Гоблинов не особо интересовали волшебники, они сделали несколько исключений… и Гарри явно был одним из них. Возможно дело было в капиталах Поттеров. Только в одном его ученическом хранилище денег было больше, чем всего вместе у несколько чистокровных семей. Что было забавно, мягко говоря, но Поттеры всегда были изобретательны. Каждый из них старался что-то создать, спроектировать или даже поработать, чтобы пополнять родовые хранилища Поттеров. Только Джеймс Поттер определенно не работал ни дня в своей жизни, и, если верить слухам, он также поддерживал Сириуса Блэка и Ремуса Люпина. Слишком свободно обращался с семейными деньгами. Они умерли в Годриковой Лощине, слишком маленьком имении, что было странно для Поттеров, видимо их туда выселили по вине Эванс. И как мог Блэк предать Поттера? От этого дела мерзко пахло. Отсутствие суда и заявлений в прессу. Сириус просто застрял в Азкабане и и не было другого Блэка, чтобы защитить его: его отец был слишком болен, а его мать была слишком мстительна, чтобы помочь Сириусу после того, как он ушел из семьи — он был оставлен там умирать.
***
Петуния закипела, когда обнаружила, что в доме не было ни самого уродца, ни его вещей. Она была вынуждена готовить завтрак, обед и теперь готовила для них ужин. Вернон будет в адском настроении, когда поймет, что мальчика больше нет. Итак, чтобы попытаться заранее его как-то умаслить, она приготовила его любимое жаркое. А пока ужин готовился устроила все в доме именно так, как ему нравится, Вернон очень конкретно всегда говорил, как ему нравится этот дом. Он всегда требовал, чтобы все было безупречно. Но при этом он не желал убирать за собой. Петунья думала, что на самом деле Вернон не знает, как включить пылесос. Увидев беспорядок, который она оставила на столешнице в кухне, она быстро начала загружать посудомоечную машину.
— Мальчик! — крикнул Вернон, входя в дом.
— Я здесь! — крикнула Петунья. — Добро пожаловать домой! Хочешь ли ты выпить немного перед ужином?
Петунья знала, что ему нравится бурбон после удачного тяжелого рабочего дня. Виски — для худших дней. Но его он редко пил, так как хорошо справлялся со своей работой, и поэтому его часто продвигали по службе.
— Виски, — проревел в ответ Вернон, опускаясь на стул и включая телевизор.
Он вел себя так, как будто у него был тяжелый рабочий день, и он едва держался на ногах. Хотя на самом деле он в основном звонил людям по телефону, или проводил встречи по большей части сидя на заднице, а еще ел большие обеды, которые приготовила для него его жена.
— Уже несу! — сказала Петуния, сочувственно улыбнувшись ему.
Петуния подала напиток и в этот момент раздался звонок в дверь.
— Кто это, черт возьми? Если это эти глупые коммивояжеры вели им устроиться на приличную работу! — Вернон громко заорал, проглотил виски и плюхнулся обратно в кресло.
Петуния одернула платье и открыла дверь с улыбкой на лице.
— Я могу вам помочь? — и она скользнула взглядом по суровому мужчине, который источал угрозу всем своим видом.
— Петуния Дурсль, урожденная Эванс?
Петуния вздрогнула от этого тона:
— Да, этоя, чем я могу вам помочь? — снова спросила она, немного прикрыв дверь, чувствуя себя очень настороженно.
— Меня зовут Джексон Кастл. Я офицер Верховного суда, мы здесь, чтобы забрать…
Джексон не успел закончить.
— Вы, должно быть, ошибаетесь, — кротко заявила Петуния, — мы никому ничего не должны. Пожалуйста, уходите. — И это была правда, они вернули все, что были должны, и у них было достаточно денег, чтобы жить очень комфортной жизнью.
— Здесь документы о вашем долге. Если вы не заплатите причитающуюся сумму, мы конфискуем ваше имущество, а также этот дом, — резко возразил Джексон, упираясь ногой в дверь, чтобы она не закрыла ее перед ним. По закону он имел право войти в помещение, и ни она, ни кто-либо другой не могли его остановить. — Перестань пытаться закрыть дверь, — предупредил он ее.
— Убирайтесь из моего дома, или я позвоню властям! — взвизгнула разъяренная Петуния.
— Звоните, они скажут вам тоже, что и я. А теперь прочтите спокойно документы, — сообщил ей Джексон, пытаясь ее успокоить. — Прочтите и заплатите. если же нет, то ничто нас не остановит в том, чтобы забрать ваш дом в счет погашения долга. — Дом на самом деле стоил больше, чем запрашиваемый долг, может быть от его продажи останется сто тысяч.
— Что, черт возьми, здесь творится? — Вернон зарычал, обогнув гостиную и выйдя в коридор, из-за его крупности невозможно было ничего видеть.
— Сэр, меня зовут Джексон Кастл, я сотрудник Верховного суда… — Джексон повернулся к нему, пытаясь объяснить, но его снова прервали.
— Убирайся из моей собственности! — крикнул Вернон. — А не то я позвоню в полицию!
Джексон кивнул своему партнеру, сообщая ему, чтобы тот вызвал полицию, похоже, они им понадобятся. Ни один из Дурслей не собирался сдвинуться с места.
— … Предложение Верховного суда по обеспечению соблюдения…. Препятствует нашей работе… — Джексон услышал некоторые слова, которые его партнер делился по телефону с полицией. — Пятнадцать минут, — сообщил он в ответ и Джексону каким-то образом удалось его услышать, несмотря на вопли Вернона.
— Откуда эта сумма? 299 000 фунтов стерлингов!
На самом деле это было больше, чем они получили за Гарри во все эти, но гоблины успешно посчитали проценты за пользование его деньгами и небольшую компенсацию за дурное обращение.
— Вернон, Вернон соседи! — Петуния прошептала, показывая на улицу, где их соседи уже выходили из своих дверей, чтобы им было удобнее наблюдать за разворачивающимся действом.
— К черту соседей, Пет! Ты видела, чего они от нас хотят?! — завопил Вернон, совершенно потеряв самообладание. Мысль о потере дома вызвала у него психический срыв. Звуки полицейских сирен ничем не помогли.
— ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! — крикнул он офицеру полиции, который фотографировал их дом на камеру телефона.
— Успокойтесь, сэр, — сказал полицейский. — Мы бы не хотели арестовывать вас за препятствие правосудию и нарушение порядка.
К сожалению это еще больше разозлило Вернона, он замахнулся на офицера, который быстро схватил его за руку и обвил вокруг его спины. Бросив его вниз и надев наручники. Затем он протащил его до машины и читал ему его права, когда запихивал Вернона на заднее полицейской автомобиля. Полицейский бы не стал его арестовывать если бы Вернон не напал на него, ибо нападение на полицейского было серьезным преступлением.
В течение следующих трех часов Джексон и его партнер Дин Хьюэн пытались разговорить Петунью, выяснить, может ли она позволить себе выплатить долг или может ли она попросить кого-нибудь помочь ей. Петуния позвонила нескольким людям и никто не согласился им помочь, в том числе сестра Вернона Мардж. Сотрудники Верховного суда позвонили в офис, чтобы узнать, возможно ли выплачивать долг частями, скажем по пятьсот фунтов в месяц, но кредиторы отклонили это предложение. Они хотели погашение всего долга сразу и целиком.
В конце концов, полицейским пришлось убедить Петунию собрать кое-что из их вещей на несколько дней, лекарства, одежду и документы, которые им понадобятся. Заявив, что дом будет арестован и закрыт, а за остальными вещами она сможет вернуться через два-три дня. К тому времени, когда ее собственность была конфискована, у Петунии было несколько сумок с вещами, она смотрела на свой запертый дом мечты и гадала, что же, черт возьми, произошло. Муж был в тюрьме за нападение на сотрудника полиции, воспрепятствования правосудию и нарушение общественного порядка. Она не знала, где находится ее сын, и не имела возможности позвонить ему, у нее не было мобильного телефона, так как она была домохозяйкой и все время была дома и обычно использовала домашний телефон для звонков. Она чувствовала себя настолько униженной, но не понимала, почему именно она оказалась должной все эти деньги? Должно быть это Вернон что-то сделал. Куда ей было идти? Мысль о том, чтобы пойти к Мардж, оставила горький привкус во рту. Она ненавидела эту женщину, и не могла вытерпеть ей больше двух дней в своем доме. А Вернон и Дадли обожали ее, Мардж могла заставить Дадли делать то, чего мать от него добиться не могла.
Желая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее целиком, все еще находясь в шоке, она начала искать своего сына, не отходя от дома слишком далеко на случай, если он сам вернется. До обеда оставался еще час, так что у нее было время до того, как он должен был пойти «домой», и она надеялась найти его до того, как он доберется до Прайвет драв. Она не хотела туда возвращаться, никогда. Даже если это была судебная ошибка, она собиралась потребовать новый дом подальше от этой улицы, а также приличную компенсацию за эмоциональные потрясения, которые ей сегодня нанесли.
Она понятия не имела, что… это было только начало.
***
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Корвус у Гарри после того, как Миллисент удалила из его рук все кости, а выражение лица, наблюдавшего за этим процессом мальчика стало очень комичным.
Гарри удивленно поднял глаза и пожал плечами, что он мог сказать оставшись без костей? Затем он увидел, как Корвус присел рядом с его кроватью. Этого он не ожидал.
— Я бы очень хотел получить устный ответ, мистер Поттер, — деликатно сказал Корвус, — даже если вы хотите пожаловаться, как вам больно, я хотел бы услышать это.
— Но почему? — спросил совершенно сбитый с толку Гарри.
— Вы спрашиваете, потому что никто не заботился о вас раньше или вам некому было раньше пожаловаться?» — спросил Корвус с легкой улыбкой на его битом жизнью лице.
— Эээ, оба варианта … я думаю, — признался Гарри, нахмурившись, чувствуя себя задыхающимся в постели, так как ему был непривычен теплый и уют.
— Это то, что люди делают постоянно, они любят жаловаться, — ответил Корвус, — а я действительно забочусь о вас».
— Только ради своего сына, — сказал Гарри с отсутствующим выражением лица, думая о том, каково это — быть любимым таким образом, что твой отец сделает все ради тебя, даже впустит незнакомца в свой дом, чтобы иметь возможность хоть чем-то помочь тебе.
— Не без этого и я не мобираюсь лгать вам в этом отношении, — сказал Корвус, — но я бы помог любому волшебнику или ведьме, которые нуждались в помощи, особенно в бегстве от ужасных маглов. Я считаю, что в нашем обществе ни один маленький волшебник или ведьма не должны оставаться на попечении маглов. К сожалению, Министерство не видит в этом опасности.
Гарри кивнул, он действительно поверил ему, так как видел, что этот маг был в ярости от того, что с ним случилось. И он был не обязан настолько заботиться о нем, а просто оставить его барахтаться самого, искать свой собственный путь.
— Хотите пока вы лежите я расскажу вам о волшебном мире? если конечно это не очень утомительно для вас слушать россказни старика? — спросил Корвус, так как он был уверен, что в течение следующего часа Гарри должен был уснуть — его телу нужно было восстанавливать силы, и лучшее для него — сон.
Глаза Гарри загорелись:
— Да, пожалуйста! Я бы очень хотел!
И Корвус рассказал о Гарри о том, как он сам впервые отправился в Хогвартс. Историю, которую он так много раз рассказывал своим подрастающим сыновьям, им обоим так хотелось узнать больше, пока они ждали, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы ехать на этом алом поезде, чтобы совершить свою первую поездку в Школу чародейства и волшебства Хогвартс.
Если бы Корвус не был так осторожен, он бы уже оказался в ловушке очаровательного мальчика, которым сейчас был Гарри Поттер. Он сомневался, что Гарри даже осознавал, насколько мило он выглядел. Возможно, дело было в его маленьком росте или просто в природном очаровании, которое привлекало глаз. Это напомнило ему его первую встречу с таким же молодым волшебником, с темными глазами, как у него и его сыновей, но гораздо более могущественными. «Том Риддл», — подумал он, его бы привела в бешенство история того, что сделали с этим мальчиком. Он ненавидел мысль о страдающих детях даже больше сем он сам.
Comments
Kass2010
<div ><div><span class="text">Анастасия Тишкина, Хотите заняться и исправить все ошибки? Я точно не буду, у меня нет на это времени и ни одна бета не берется за большой текст с нуля. Так что или примите как данность, что они там будут и бросьте читать.</span></div><div></div></div>
Анастасия Тишкина
<div ><div><span class="text">Очень интересно, но, к сожалению, много опечаток</span></div><div></div></div>
Kass2010
<div ><div><span class="text">Владислав_72, надо было, конечно, поправить, но тогда я старалась переводить близко к тексту, это потом уже стала понемногу вмешиваться в чужой текст.</span></div></div>
Владислав_72
<div ><div><span class="text">Автор фанфика (не перевода) явно из поколения нулевых - камера с телефона, мобильник - и это 1991?</span></div></div>
