Kass2010
boosty
Глава 31. Встреча в замке Балморал & Последний крестраж
🕑 Added 2021-10-12 11:42:21 +0000 UTC20 сентября 1985 года
Кабинет Герцога Эдинбургского, Букингемский дворец, Лондон, Англия
Нынешний Герцог Эдинбургский Филипп Маунтбаттен родился на греческом острове Корфу 10 июня 1921 года. С рождения он носил титул принца Греции и Дании: Его Королевское Высочество был единственным сыном принца Греции Андрея, младшего брата короля Греции Константина I, а его отец, принц Эндрю (в греческом варианте Андрей), был внуком короля Дании Кристиана IX. Матерью принца была Алиса Баттенбергская, старший ребенок Луи Баттенбергского (в английском варианте Маунтбаттена, маркиза Милфорд-Хейвена). В начале 1920-х годов Греция была политически нестабильной, и в 1922 году король Греции Константин I был вынужден отречься от престола. Князь Андрей был заключен в тюрьму, но затем помилован при условии бессрочной ссылки. Принца и его семью вывезли с Корфу на военном корабле английского Королевского флота в декабре 1922 года. Принц Филипп, которому было 18 месяцев, спал в путешествии в кроватке, сделанной из ящика из-под апельсинов. Семья поселилась в Париже, а когда Филиппу исполнилось 7 лет, его отправили учиться по официальной легенде в подготовительную школу Cheam в графстве Суррей. А на самом деле в Brockhurst House Schools в Баклбери, в графстве Беркшир. Это была одна из частных школ для сквибов. Ибо принц Филипп, как и королева Елизавета II был сквибом. Собственно именно в этой школе они и познакомились, но для всех была сыграна другая история. Семьи Филиппа и Елизаветы очень надеялись, что их сын родится волшебником, но, увы, принц Чарльз тоже родился сквибом. Как пояснил семейный колдомедик, причиной тому, возможно, стало их двойное родство: Филипп и Елизавета — четвероюродные брат и сестра: прабабка Филиппа Алиса Гессенская была родной сестрой короля Эдуарда VII, прадеда Елизаветы. Кроме того, у них есть другой общий предок — принц Людвиг Вюртембергский; таким образом, Елизавета и Филипп по этой линии пятиюродные сестра и брат. Сами родители наоборот обрадовались этой новости, так как рождение будущего короля волшебником могло бы принести проблемы в уже устоявшиеся отношения с магическим миром. А им этого совершенно не хотелось. Все члены королевской семьи получали общее магическое образование доступное сквибам, но делали это инкогнито, ни с другими сквибами, ни с волшебниками контактов не поддерживали, так как публичность их жизни сделала бы соблюдение Статута секретности в иной ситуации крайне сложным.
И вот Герцог Эдинбургский Филипп Маунтбаттен работал в своем кабинете в Букингемском дворце. Он сам занимался его обстановкой и по королевским меркам она была весьма скромной: деревянные панели, крашеные стены, на них жанровые гравюры. Удобная функциональная мебель. Из ценностей: две фигуры людей на лошадях, изображающих принца и его венценосную супругу, играющих в поло, работы известного британского скульптора Линднер, часы Фаберже из королевской коллекции, изготовлены из эмали и серебра с накладным серебряным декором в виде бантика, к которому подвешен циферблат и, стоящая рядом, двойная рамка Фаберже с фотографиями Георга VI и королевы Елизаветы, преподнесенная герцогу родителями королевы Елизаветы II в качестве свадебного подарка. Но больше всего Филипп любил в своем кабинете две вещи: коллекцию фигурок политиков и членов королевской семьи, которую он собирал и расставлял у себя в кабинете вдоль одной из стен и большие напольные часы. Отличительной особенностью этих часов было то, что они как-бы состояли из двух частей. Собственно, сами часы были работы мастера George Williams of The Quay (Джордж Уильямс «С Причала»), который работал в Бристоле, поэтому интересной опцией этих часов был указатель уровня «высокой воды» в гавани Бристоля, позволявшей морякам в удобных условиях покидать порт. Механизм был классический, жильный, на двух гирях, завод ключом, с часовым боем, секундная стрелка, дата, фазы луны. Часы были «упакованы» в классический английский корпус с навершием типа «лебединые шеи», характерное для середины восемнадцатого века. Циферблат позолочен, посеребрен и украшен великолепной гравировкой.
Эти часы располагались на основании в виде деревянной резной тумбы, явно гораздо старше самих часов, чья дверка была украшена объемным изображением дракона, сделанным из золота. Ювелирная работа была изумительной. Несколько раз этого дракона пытались снять с дверцы тумбы, но это никому не удавалось. Впрочем, дверца сама тоже никогда не открывалась. Георг VI незадолго до смерти распорядился перенести эти часы в их спальню, уверяя, что его отец велел его брату, хранить их всегда либо в спальне, либо в кабинете, так как это не просто часы, а вроде бы какой-то очень важный артефакт. Древняя реликвия английских королей. После смерти отца Елизавета попросила Филиппа забрать эти часы в его кабинет, так как они ей почему-то категорически не нравились, вот герцог их и забрал, хотя был уверен, что они в силу века их изготовления никак не могут быть древней реликвией. Разве что ею был золотой дракон на тумбе.
Как член королевской семьи Великобритании принц Филипп занимался множеством проектов. В данный момент он изучал список компаний, претендовавших на вхождение в англо-французский консорциум, который должен будет в следующем году стать главным подрядчиком строительства тоннеля под Ла-Маншем. Он не прочел еще и половины списка, когда дверка тумбы под часами неожиданно засветилась, затем сама по себе открылась, и оттуда вылетел свиток, с сургучной печатью на шелковом шнуре и плавно спланировал на стол перед Филиппом. Тот, будучи не королем, а принцем-консортом не решился самолично читать это явно магическое послание, а отправил своего секретаря за его супругой, попросив её прибыть к нему в кабинет по делу, не терпящему отлагательств. Елизавета пришла быстро, и теперь они вдвоем рассматривали послание из тумбы, которая, как оказалось, была чем-то вроде почтового ящика. Свиток явно был пергаментным, а на печати был оттиснут дракон.
— Ну, Филипп, что скажешь?
— Дорогая, это явно не Валлийский дракон с герба Уэльса, не один из драконов с герба Лондона, и, вообще, это не геральдический дракон, а просто дракон.
— Не хочешь же ты сказать, что это письмо от какого-то дракона?
— Открывай! Прочитаем — узнаем!
«Доброго дня, Ваше Величество Елизавета Вторая,
Королева Соединённого Королевства Великобритании
и Северной Ирландии и иных своих царств и владений.
Требуется срочная встреча. Дела таковы, что нельзя отложить.
Ожидайте меня сегодня к чаю с супругом и сыном на лужайке Замка Балморал.
Монтермар Де Ривейн, Де ла Торре Альваро де Луна,
герцог де Ривейра, лорд Де Ривейн,
Великий Дракон».
— И что мы с этим будем делать? — спросила супруга королева, — Балморал, между прочим, в Шотландии, а сейчас уже время к полудню.
— Срочно пошли за Чарльзом, и прикажи готовить наш самолет. На такую встречу не стоит опаздывать, а уж тем более её игнорировать.
— То есть ты думаешь — это не шутка?
— Смотри — дверца так пока и открыта. Видимо, мы должны ответить. Напиши пару слов в подтверждение встречи.
Королева села за стол мужа, взяла бумагу с водяными знаками английской королевской семьи и написала коротко: «Мы будем. Елизавета», потом положила записку в конверт и передала мужу. Герцог Эдинбургский осторожно положил конверт в тумбу и хотел, было, прикрыть дверцу, но не успел — она захлопнулась сама, тумба опять засветилась и погасла.
— Судя по всему ответ отправлен, — сказал принц Филипп, подергав дверцу с драконом, которая снова отказалась открываться.
Замок Балмóрал, Баллатер, Шотландия
Без четверти пять королева Елизавета, принц-консорт Филипп и их сын принц Чарльз Уэльский стояли рядом на идеальном газоне перед замком Балморал, ³ который окружали лесистые склоны шотландских гор.
— Родители, не сочтите за грубость, вы уверены, что сейчас здесь появится дракон, который хочет с нами о чем-то поговорить?
— Сын, мы знаем ровно столько, сколько рассказали тебе, — проговорил Филипп. — И сейчас мы узнаем, действительно ли Великие Драконы существуют или кто-то очень талантливо нас разыграл.
В этот момент вдруг поднялся сильный ветер, и не более чем в пятистах ярдах от королевской семьи, возник громадный черный дракон, который шел на снижение, как небольшой самолет. Он приземлился неподалеку от застывших в изумлении Виндзоров и обернулся высоким и красивым человеком лет тридцати пяти в старинной черной одежде.
— Значит, нет никаких легенд, а это все правда, — прошептала Елизавета.
— Я бы не сказал, что все, — произнес Дракон, целуя руку королеве, — многое откровенное вранье, но есть и достоверные сведения. Приветствую вас всех, господа. Где бы мы могли спокойно и уединенно поговорить?
— Приветствуем вас в нашем доме, Великий Дракон, — произнес принц Филипп, — думаю, нам стоит пройти в Зеленную гостиную, не возражаешь дорогая?
***
Менее чем через полчаса Дракон наслаждался чаем с пирожными, а королевская семья просматривала воспоминания с собрания в Pratt's Club. Когда они закончились, принц Чарльз вскочил и забегал туда-сюда восклицая:
— Какие мерзавцы! Кто дал им право распоряжаться жизнью моего сына! И, главное, кто! Мой собственный тесть! Дядя, пусть и двоюродный! Лорд Эндрю! Сэр Чарльз! Мама, что мы будем со всем этим делать?
— Это как раз один из вопросов, которые я бы хотел с вами обсудить, — сказал Дракон. — Я собираюсь разрушить всю созданную ими организацию, и все у кого руки в крови, понесут равноценное наказание, вплоть до смерти.
— Я понимаю, что их деятельность находится просто за гранью добра и зла, но я хотела бы вас просить оставить их всех жить. Нас, подлинных английских аристократов не так много, и мы все в той или иной степени друг другу родственники. А времена, когда короли казнили налево и направо давно прошли.
— Я не могу принять вашу просьбу. Четверо из них будут казнены. Те, которые осознанно финансировали этот конвейер адских смертей и управляли им. Иначе никак. Бран, Беленус, Дагда и Эзус уже мертвы, только еще не знают об этом. Диан Кехт, Таранис и Тевтат останутся жить, но будут подвергнуты коррекции памяти и жизненных приоритетов. Так что ожидайте от них скорых отставок и стремления заниматься исключительно благотворительностью.
— А отец Дианы? — спросил Чарльз.
— Сами решайте, все-таки он ваш близкий родственник. И, как я понял, не был введен в курс подробностей плана, был управляем гордыней, жаждой величия и славы. Мне требует от вас полный список законсервированных военных баз на территории Британии.
— Я лично подготовлю его к завтрашнему дню, — сообщил принц Филипп, — но как нам вам его передать?
— Вот возьмите, — и Монтермар передал принцу небольшую серебряную фигурку дракона, — когда вам потребуется мне что-то передать, крепко сожмите её в одной руке, а второй прикоснитесь к дракону на той шкатулке, откуда вы взяли мое письмо. И туда же приложите домашние адреса всей этой шайки, чтобы не тратит время на поиск.
— Это скорее тумба, чем шкатулка, — усмехнулся Филипп. — Завтра ожидайте всю информацию.
— А как их казнят? — неожиданно спросила Елизавета.
— Пока не знаю, но для вашего мира мы придумаем, как прикрыть эти казни смертями от естественных причин или несчастными случаями. Вы же, я полагаю, не хотите привлекать к ним внимание?
— Не хочу, конечно.
— Я бы и Спенсера казнил, — заявил надсадным голосом Чарльз, — а я говорил тебе, мама, что Диана мне не подходит!
— Да тебе кого не предложи — все не подходят, потому, что они не Камилла Паркер-Боулз! Прекрати истерить! Мы не будем казнить деда твоих детей и точка. Завтра вызовем его и отправим куда-нибудь подальше с королевской миссией, пока все тут не закончится. А потом с ним серьезно поговорим, — ответила сыну Елизавета.
— Считаю, что ему срочно нужно навестить Папуа Новую Гвинею, Соломоновы Острова, Фиджи, Тонга, — в общем, всю Океанию, — предложил Филипп.
— Это отличные места, чтобы проветрить голову, — согласилась Елизавета.
— Я, пожалуй, вернусь к себе, — сказал Дракон, — будем поддерживать связь, покуда вся эта история не закончится.
— А когда закончится? — поинтересовался Филипп.
— Если захотите что-то у меня узнать или о чем-то посоветоваться — я всегда на связи, — ответил Монтермар. — Могу я воспользоваться балконом?
— Если захотите что-то у меня узнать или о чем-то посоветоваться — я всегда на связи, — ответил Монтермар. — Могу я воспользоваться балконом?
— Пожалуйста, как вам удобно, — ответила Елизавета, чувствуя себя при этом несколько странно.
— Всем счастливо оставаться, — сказал Монтермар, открыл на балкон дверь и через несколько секунд уже удалялся по небу в сторону горизонта.
— Да, повод для встречи, конечно, ужасный, — подытожил принц Филипп, — но если бы не он, возможно, мы бы никогда и не встретились с Великим Драконом.
Замок Драконий утес
Вечером в замке было расширенное собрание с участием Бёрка и Боунс. Монтермар рассказал о своей встрече с королевой и о том, что завтра у них будут адреса баз и организаторов.
— Я бы предложила «брать» всех одновременно с обеих сторон, чтобы никто не успел сбежать, — предложила мадам Боунс.
— А у нас арестовать не только тех, кто работает на эту организацию, то и установленных агентов Новой Инквизиции. Они могут всполошиться после исчезновения остатков Департамента Магпопуляций и тоже попытаться исчезнуть.
— А мы сорвем, таким образом, предполагаемый визит в Италию лорда Принца? — уточнил Вальдемар.
— Можно как раз провести чистку тут и захват маглов там или в день, когда он отправится в Италию, и в последующий за ним. У нас как раз будет время подробно разработать операцию, — заметил Рудольфус.
— Мне кажется, нужно Главного аврора тоже пригласить в замок, чтобы он понимал весь масштаб проводимой работы и знал, кто стоит за всем этим. Он хороший человек, с правильными принципами, отличный организатор и боец, — предложил Бёрк.
— Скоро Мабон. Мы будем проводить обряд по отправке за грань осколков души Темного Лорда, — сказал Монтермар, — приглашаю вас, мадам Боунс, и вас, лорд Бёрк, принять в нём участие и пригласить туда и мистера Дженнера. Там и познакомимся.
— Чьих осколков души? — переспросила взволнованным голосом Боунс.
— Того, кого вы знали, как Воландеморта. Сей маг ухитрился разбить свою душу на несколько частей и оставить их здесь, заключенными в разные сосуды для последующего возрождения, как он планировал. Но я возражаю против этого. Мы собрали почти все из них и на Мабон сольем их вместе и отправим нашими общими усилиями туда, куда его душа давно должна была уйти.
— Кто-то об этом знал? — спросил Бёрк, подозрительно оглядывая бывших Пожирателей смерти.
— Из наших сторонников никто. Я очень сильно подозреваю, что знал Дамблдор. Так как один из якорей я изъял у него.
— Вот гнида, — заметил флегматично Руквуд, — я не удивлюсь, если узнаю, что он был связан и с этими магловскими уродами.
— Августус, помягче — тут дамы! — шепнул Рабастан.
— Не волнуйтесь, мистер Лестрейндж, я и не такое слышу в своем кабинете. И, кстати, когда вы планируете начать процессы по свое реабилитации? — спросила мадам Боунс.
— Как только Дамблдор сойдет с поста председателя МКМ, так что где-то в декабре, — ответил за Басти Аккерман.
— Завтра я выдам вам адреса руководителей и всех законсервированных баз в Британии. Разрабатывайте операцию, встретимся послезавтра, чтобы уточнить детали. Двадцать третьего сентября — Мабон, двадцать запланирован отъезд Северуса «на конференцию», так что времени практически нет, — подытожил встречу Монтермар.
19-21 сентября 1985 года
Замок Драконий утесМонтермар попросил Ночера пригласить Харри зайти к нему на пять минут до завтрака. И теперь он смотрел на своего обретенного сына, как он сидит и болтает ногами в кресле, которое ему слишком велико по росту и думал, не ошибся ли он, привлекая такого малыша к опасному делу.
— Ты что-то хотел, отец, — серьезно спросил мальчик.
— Харри, хотел тебя кое о чем попросить. Хоть я и понимаю любые человеческие языки и речь всех волшебных существ, а вот зверей и птиц не могу. Может оно и к лучшему — не хватало мне еще слышать, о чем жужжат мухи и пищат крысы. Но в том, что я хочу сделать сегодня, возможно, понадобится понимание языка змей.
— Надо поговорить со змеей? — уточнил Харри.
— Пока точно я не знаю. Нам нужно сходить в одно место, где может храниться вещь, которая нужна для завтрашнего ритуала. Там уже были наши люди, но сказали, что место окружает много сильной и злой магии, а также его охраняют десятки змей. Ты же сможешь с ними немного поговорить?
— Могу, только змеи они очень примитивные. У них все разговоры вроде того поела она или не поела, тепло ей или холодно.
— В любом случае, для тебя там не будет опасности. Только поговорить и все. Как позавтракаем, у меня будет небольшое совещание, а потом отправимся с тобой, и еще кого-нибудь возьмем.
— Давай Северуса? А то он после того, как мы вернулись, закрылся в своей зельеварне, я его вижу только когда он к столу выходит.
— Договорились.
***
Герцог Филипп не обманул и еще ранним утром прислал адреса всех «попечителей» и список законсервированных военных баз, где имелся собственный аэродром. Всю эту информацию Монтермар после завтрака передал Антонину и Рудольфусу для анализа, проверки и разработки плана, а сам попросил Северуса «сходить» с ним, Харри и Аккерманом за последним крестражем.
— Конечно, я согласен. А зачем нам там Харри?
— Вольфганг утверждает, что место, где он спрятан кишит змеями. И что сам крестраж хоть и определяется, что он находится там, но обнаружен ими не был. Думает, что все дело в змеях или парселмагии, которая его скрывает. Харри может нам помочь.
Монтермар, Северус и Харри сначала перенеслись порт-ключом в дом Северуса в Коукворте, а уже оттуда аппарировали по координатам, которые им дал Аккерман.
Литл Хэнглтон, Ньюбридж, Англия
Литл Хэнглтон оказался деревней неподалеку от Миллтаун в Ньюбридже, где по данным агентов Аккермана может находиться последний крестраж Тёмного Лорда. Находилась деревня между двух поросших кустарником и лесом холмов, на вершине одного их которых располагалось, возвышаясь над деревней, большое двухэтажное заброшенное здание.
Аккерман ждал их в деревенском пабе, носившем название «Висельник», о чем сообщала видавшая виды вывеска, которая также информировала посетителей о том, что открыто это заведение было неким Стэном Видженом аж в XVIII веке.Все поздоровались при встрече, и Северус спросил Вольфганга, почему он считает, кто крестраж именно здесь.
Аккерман ждал их в деревенском пабе, носившем название «Висельник», о чем сообщала видавшая виды вывеска, которая также информировала посетителей о том, что открыто это заведение было неким Стэном Видженом аж в XVIII веке.Все поздоровались при встрече, и Северус спросил Вольфганга, почему он считает, кто крестраж именно здесь.
— Деревня Литтл-Хэнглтон тесно связана с биографией вашего бывшего сюзерена, причем дважды. Видели заброшенный дом на холме? Это Дом Риддлов, семьи отца Лорда, которых он всех самолично убил. Это произошло в 1943-ем году, с тех пор он стоит и ветшает, ведь его единственный наследник — Воландеморт, а он вряд ли собирался жить в магловской деревне в доме своего отца магла.
— Крестраж там? — поинтересовался Северус.
— Нет, не там. В старой роще второго холма есть другое место, связанное с Темным Лордом — дом Мраксов или Гонтов, это как вам будет угодно. И поскольку крестраж сделан из родового кольца этой ненормальной семейки, то Лорд его там и схоронил. Местечко еще то, скоро сами убедитесь.
Все вместе они вышли из паба и повернули за него в узкий проход, который шел между двумя давно не стриженными живыми изгородями, постепенно переходя в тропинку ко второму холму. День был теплый и солнечный, но стоило путникам зайти в рощу, куда привела их тропинка, там оказалось мрачно, сыро и холодно. Монтермар предложил Харри свои плечи в качестве транспорта, но юный исследователь новых земель гордо отказался. Шли они по тропинке минут десять, и она все время поднималась наверх. Наконец между деревьями показалась какая-то лачуга с покосившейся крышей, с которой местами осыпалась черепица, частично заколоченными окнами, стенами которые густо покрывали листья дикого винограда и разросшийся мох.
— Теперь осторожно. Тут ползает очень много змей вокруг. Деревенские говорят, что вся семья Мраксов была проклята. Выглядели они видимо плохо, а Морфин, старший сын, еще и говорил только на парселтанге. Однажды он пропал, а Меропа, единственная дочь Марволо, еще в начале века сбежала, как говорили в деревне «по слухам, с младшим Риддлом», — и так никогда и не вернулась в отчий дом. Это были как раз родители Темного Лорда. Сам же Марволо, глава семейства и гордый старик, остался один в доме, копя злобу, и исчез вроде бы в день убийства семьи Риддл.
На тропинку одна за другой выполз десяток змей. Это были британские гадюки, или блэкеддеры, они о чем-то довольно громко шипели. Харри присел на корточки и тоже начал шипеть. Змеи, казалось, обрадовались и все устремились к ногам мальчика, что выглядело пугающе, и Северус едва удержался, чтобы не подхватить ребенка на руки.
На тропинку одна за другой выполз десяток змей. Это были британские гадюки, или блэкеддеры, они о чем-то довольно громко шипели. Харри присел на корточки и тоже начал шипеть. Змеи, казалось, обрадовались и все устремились к ногам мальчика, что выглядело пугающе, и Северус едва удержался, чтобы не подхватить ребенка на руки.
— Что говорят эти милые создания? — осторожно спросил у Харри Аккерман.
— Просят, чтобы я отпустил их. Сетуют на хозяина, который привязал их к дому, ограничив радиус удаления пятьюдесятью ярдами, а они питаются мелкими грызунами, ящерицами, птицами, а те тоже не дураки залетать и заползать на землю, где полно гадюк, вот они и голодают все время. А еще им тут холодно, так как солнце совсем мало сюда проникает и не нагревает камни.
— Спроси — может они покажут нам где их хозяин спрятал то, что их удерживает. Мы заберем его, и они смогут быть свободны, — сказал Монтермар.
Харри со змеями еще пошипели, а потом он проговорил:— Эти змейки не знают, но говорят в доме спит большая змея хозяина. Вот она то и охраняет то, что спрятано. Они нас пропустят к дому, уж очень хотят уползти отсюда.
Путники двинулись вперед к дому. На покосившейся двери была прибита мертвая змея так, чтобы её тело, а вернее, что от него осталось, образовывало букву S. Монтермар проверил магией вход — на нем были кровные чары.
Путники двинулись вперед к дому. На покосившейся двери была прибита мертвая змея так, чтобы её тело, а вернее, что от него осталось, образовывало букву S. Монтермар проверил магией вход — на нем были кровные чары.
— Харри, надо пожертвовать каплю крови на эту дверь. Я, конечно, смогу укрыть нас почти от любого колдовства, которое активизируется, если мы зайдем просто так, но лучше этого не делать.
Северус достал из внутреннего кармана стерильный магловский набор для взятия крови из пальца.
— Полагаю, что лучше не применять пока тут никакой магии, — заметил он уколов палец Харри и откачав из него пару капель крови в тонкую стеклянную трубочку, а место укола, залепив пластырем.
Затем он нанес взятую кровь на ручку двери. Вся дверь на несколько секунд засветилась зеленым светом, а потом погасла и сама отворилась со скрипом. Внутри дома было еще темнее, чем снаружи и оттуда повеяло сыростью и затхлостью. Харри стало немного жутко, даже мурашки побежали по спине.
— Здесь творилось тёмное колдовство, — негромко произнес Дракон, заходя в дверь и останавливаясь в шаге от неё.
— Ты тоже чувствуешь это, отец? — Харри замер рядом с Монтермаром.
— Да, — ответил он, — Я определенно это чувствую. Очень темная магия.
— А какая еще магия могла твориться в таком месте, — сказал Аккерман, входя в лачугу, одновременно зажигая «Люмос» собственной палочкой.Ему было тревожно, но ничего иного он не чувствовал.
Все они оказались в очень бедной, обшарпанной гостиной. Окна были зашторены, все углы, простенки и проходы затянуты паутиной. Разномастная очень старая полуразвалившаяся мебель была покрыта толстым слоем пыли. Северус выглянул в арку, которая была слева от них:
Все они оказались в очень бедной, обшарпанной гостиной. Окна были зашторены, все углы, простенки и проходы затянуты паутиной. Разномастная очень старая полуразвалившаяся мебель была покрыта толстым слоем пыли. Северус выглянул в арку, которая была слева от них:
— Здесь кухня, — сообщил он, — состояние примерно такое же, как и в гостиной.
— А здесь коридор и лестница на второй этаж, — сказал Аккерман, пройдя в правую арку, — змеи пока не видно. Может, стоит позвать её?
— Может она умерла? Сколько лет уже тут спрятан этот крестраж. — С надеждой сказал Северус, которых хотя большую часть своей жизни был связан со змеиным факультетом, настоящих живых змей терпеть не мог.
Харри осмотрелся по сторонам и как можно громче что-то прошипел. Потом еще раз, и еще раз.
Харри осмотрелся по сторонам и как можно громче что-то прошипел. Потом еще раз, и еще раз.
— Не отзывается, — разочарованно сказал мальчик.
— Тогда давайте, чарами определим, где тут самый мощный магический фон, там и будем искать, — предложил Аккерман.
— Не нужно пока волшебства, я сейчас быстро все осмотрю, — сказал Дракон, переходя на особе видение.
В гостиной были видны плетения на окнах, защищающие дом от проникновения извне. То же было и в кухне. А вот на втором этаже, куда вела лестница, обнаружились три спальни спартанского вида. В каждой была кровать, стол и комод, но в последней был еще громоздкий, занимавший чуть ли не половину комнаты, шифоньер, чья зеркальные дверцы потускнели от времени и сырости, а местами были разбиты. Вот от него шли мощные эманации темного колдовства.
— Это здесь! — крикнул Дракон, остальные поднялись наверх, и пришли в комнату.
— Эшахассссаа, — прошипел Харри, глядя на змейку, выгравированную на зеркале средней створки шифоньера, и она сама распахнулась.
Внутри обнаружились полки. На одной из них стояла черная лаковая шкатулка, а на другой лежала, свернувшись в клубок большая змея, которая подняла голову, открыла глаза и что-то тоже прошипела. Харри её ответил, но ответ, похоже, не очень устроил змею.
Внутри обнаружились полки. На одной из них стояла черная лаковая шкатулка, а на другой лежала, свернувшись в клубок большая змея, которая подняла голову, открыла глаза и что-то тоже прошипела. Харри её ответил, но ответ, похоже, не очень устроил змею.
— Что говорит? — шепотом спросил Северус.
— Говорит, что я не её хозяин, но она чувствует во мне немного его крови и магии.
— Скажи, что хозяин умер, но не может уйти, как все, за грань, без того предмета, что она охраняет, — подсказал Дракон.
Змея очень внимательно посмотрела на него и что-то прошипела.
— Она говорит, что ты, кто прикидываешься человеком, можешь приказать ей отдать Вещь и освободить её от служения. Я так думаю, она хочет этого, — перевел Харри.
Монтермар протянул руку к змее и погладил её по голове, сказав:
— Дхал, рек стиихн.
Змея броском «выпрыгнула» на пол комнаты, заставив Аккермана и Северуса отскочить в стороны, потом что-то прошипела и быстро выскользнула в дверь.— Она сказала «спасибо», — перевел Харри.
Дракон достал экранирующий футляр, который для этой операции подготовил Руквуд и жестом, не прикасаясь к черной шкатулке, откинул её крышку. Все увидели лежащее на красном бархате золотое кольцо с черным камнем, внутрь которого каким-то таинственным образом был помещен рисунок: треугольник, вписанный в него круг и прямая пересекающие обе фигуры.
Дракон достал экранирующий футляр, который для этой операции подготовил Руквуд и жестом, не прикасаясь к черной шкатулке, откинул её крышку. Все увидели лежащее на красном бархате золотое кольцо с черным камнем, внутрь которого каким-то таинственным образом был помещен рисунок: треугольник, вписанный в него круг и прямая пересекающие обе фигуры.
— Это же знак Гриндевальда! — ужаснулся Аккерман.
— Увы, должен вас разочаровать. Этот знак существовал задолго до того, как тот Темный Лорд родился. Он нахально присвоил его себе.
— А что же тогда он означает? — спросил Вольфганг.
— Он символизирует легендарные Дары Смерти.
— Так это… — хотел было что-то сказать Северус, но Дракон остановил его взглядом.
— Ты прав, это крестраж. Хочешь — проверь его заклинанием.
— Et fabricantur inde phylacteria lepidium sativum! — сказал Северус, выписывая сложные пассы палочкой, и кольцо, ожидаемо, засветилось тёмным светом.— Все, забираем его и уходим. Какие еще на нем лежат проклятья от Лорда, будем разбираться в Замке.
Кольцо левитировали в футляр, а шкатулку Дракон на всякий случай испепелил.
— По хорошему счету, надо бы сжечь это лачугу. Кто знает, какие еще тут еще сторожевые проклятья оставил хозяин, — предложил Аккерман.
— Подождите! Нужно сначала змеек отпустить! — прокричал взволнованно Харри.
Маги спустились со второго этажа, и вышли наружу. Харри пробежался по тропинке до змеек и радостно им что-то прошипел, те ему ответили и сразу поползли в разные стороны.
— Все! Можно жечь, — дорожил мальчик.
Чтобы не ждать долго, Северус спалил за пару минут последнее прибежище Мраксов адским пламенем. Когда он отозвал огонь обратно, от дома остался только каменный остов, дым и пепел. Проверив, что теперь тут нет никаких проклятий и чар, все дружно аппарировали в Замок.
Замок Драконий утес
В кабинете Монтермара его дожидались довольные Долохов и Рудольфус Лестрейндж.
— Мы установили название и местоположение основной базы. Это Королевская военно-морская авиабаза Хатстон (RNAS Hatston) на Оркнейском острове Мэйнленд. Активно использовалась до 1948 года, далее была законсервирована.
— Отлично! Собирайте о ней всю информацию. Организуйте скрытое наблюдение. Мы должны обойтись минимальными потерями с нашей стороны при её захвате, — сказал Дракон.
Примечания:
Валлийский (Уэльский) дракон — Красный Дракон — символ Уэльса, присутствующий на его национальном флаге. Впервые Валлийский Дракон упоминается в Мабиногионе (средневековом сборнике валлийских повестей), как постоянно дерущийся с Белым Драконом, где Красный олицетворяет собой валлийцев, а Белый - захватчиков саксов.
Герб Лондонского Сити — появился в «незапамятные времена» (существовал на городской печати уже в 1380 году), на нем два дракона, держащие щит. У британцев на этот счет существует легенда: давным-давно в Темзе якобы жил дракон, охранявший город от саксонских захватчиков.
Comments
ВассилисК
<div ><div><span class="text">Чудесно</span></div></div>
Наталия
<div ><div><span class="text">Спасибо!!!!</span></div></div>
