Kass2010
boosty
Глава 13. Туманные горы: восточная сторона
🕑 Added 2021-10-19 19:44:53 +0000 UTC
— Что будем делать? — спросил Долохов спешиваясь.
— Мне кажется бомбардами громить эти камни нельзя, — заметил Мальсибер, — не факт, что от грохота их сверху не насыплет еще больше.
— Гарри, а ты, что думаешь? — спросил Рудольфус.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — сказал юноша, спрыгивая со своего скакуна и подходя к одному из огромных валунов на тропе.
Он легонько прикоснулся к нему рукой, после чего камень в буквальном смысле стек вниз, как растаявшее мороженое, стал лужей непонятной субстанции, потом покрылся коркой и снова стал камнем, а вернее ровной плитой.
— Сохатик, а что это ты сейчас с камушком сделал? — спросил Сириус среди общего молчания.
— Сделал его жидким. Заклинание такое — Fluidum, а еще я добавил maxima, ну как обычно добавляют к бомбарде или агуаменти. Только оно временное: видите, камень снова стал камнем, только плоским.
— Отличная работа, Гарри, — похвалил юношу Рудольфус, — только скажите, где вы такое заклинание вычитали?
— Не помню уже. Я когда готовился к турниру, наверное, половину библиотеки Хогвартса перечитал.
— Давайте тоже все попробуем это заклинание, — сказал Долохов, — а какое там было движение палочкой?
Тут Гарри покраснел и сказал:
— А вот это я, увы, не помню. Вы попробуете так, просто прикоснитесь палочкой и скажите: Флюидум Максима! И ноги берегите, а то застынут вместе с камнем. У меня такое было, когда я его первый раз применил на валуне на берегу Черного озера. Пришлось потом маленькими редуктиками разбивать плиту, чтобы ноги освободить.
— Чем-чем? — рассмеялся Басти, — редуктиками? Надо это запомнить.
Все тоже поулыбались над непосредственностью Гарри, но потом снова стали серьезными и начали пробовать его вариант заклинания на камнях. Действительно, никаких пассов палочкой не потребовалось. Мало того, Северус решил попробовать колдовать без палочки и это у него неплохо получилось, только энергии все же забрало больше, чем с палочкой, так, что дальше он при расчистки тропы ею не пренебрегал.
Через час работы путь был расчищен и выглядел как мощёная гранитными плитами дорога. Перебравшись через сухую реку отряд снова вышел на еле заметную тропу к перевалу. Гранит сменился под копытами лошадей черным щебнем. Совсем пропали даже чахлые кустики зелени, так что скоро мог остро встать вопрос питания лошадей. Тропа вела отряд на небольшое, продуваемое со всех сторон плато, которое украшали громадные каменные глыбы, валяющиеся тут и там, похожие то на голову орла, то на сову, с черными впадинами глазниц, то на огромного медведя, который разлегся на боку, а также разной формы арки и гигантские троны, на которых не восседали легендарные правители прошлого, а страшные ветры точили их крутящимся при завихрениях песком. Маги спешились и разглядывали диковинные камни.
— Вон перевал, — сказал взволнованный чем-то Гарри, указывая рукой вперед.
— Что с тобой? Плохо чувствуешь себя? — спросил Северус.
— Вы не понимаете. Когда я поднимусь на перевал — я увижу Мирквуд. А еще должно открыться осанве, которое глушится с востока на запад Туманными горами. Не знаю, готов ли я к этому.
— Что такое осанве? — поинтересовался зельевар.
— Телепатическая связь. Доступна далеко не всем. Но Лайкве и ада смогут услышать меня и ответить. Что мне делать Северус? Звать их или молчать?
— В первую очередь нужно успокоиться. Давай: вдох-выдох, вдох-выдох. Умиротворяющий бальзам дать?
— Дать, если можно. И спасибо вам, Северус, за все.
— Ты как-будто прощаешься, — задумчиво посмотрел на него Снейп.
— Не прощаюсь я, просто потом может долго не представиться случая постоять вот так вдвоем.
— Может уже поедем дальше? На перевал? — спросил напрыгавшийся по камням Сириус.
— Давайте, осталось совсем чуть-чуть, — ответил уже совершенно спокойным голосом Гарри.
Перевал вообще не выглядел чем-то особенным. Просто переход через небольшую гряду и всё, все они уже на восточной стороне Туманных гор. Вид с перевала открывался потрясающий. За спиной, на западе, солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо в розовые цвета, а на востоке чернело бескрайнее море леса, куда уже не попадал солнечный свет, скрытый от него хребтами гор.
Гарри отвел отряд на небольшую площадку, укрытую от ветров, рядом с которой оказалась маленькая горная речушка, больше похожая на родник. Она стекала с соседнего хребта, покрытого льдом и снегом, потому вода в ней была чистая и такая холодная, что сводило зубы. Вдоль её берегов шла узкая кайма мягкой зеленой травы, которая здесь, среди царства камней выглядела неправдоподобно.
Тут же руками гномов или эльфов была сделана небольшая запруда в природной каменной чаше, и, при желании, можно было выкупаться. Сначала никто особо не желал, помня о температуре воды, и о невысокой температуре воздуха на такой высоте. Но после заявления Антонина – «Мы что, не маги что ли» – все вспомнили, что воду можно подогреть, а над «купелью» установить куполообразные климатические чары, что дружно и было сделано, после чего все поскидывали одежду и залезли в воду: когда еще посидишь на такой высоте в горах в ванне с потрясающим видом на окрестности.
Гарри побыл в воде недолго. Затем оделся и отошел в сторону от разговоров, которые вели маги, наслаждающиеся водными процедурами на свежем воздухе. Юноша сел на большой валун. Сначала он полностью расслабился, а потом сосредоточился на одном: он звал брата.
***
Третью неделю во дворце Лесного Короля царило оживление, которое сам ар Трандуил и создал. Он затребовал все договоры за последние пятьдесят лет, выслушивал рассказы о посольствах, которые побывали в последнее время у них, и куда выезжали они сами, читал переписку, которую вел от его имени Леголас вместе с советниками. Что-то он одобрял, а что-то его категорически не устраивало. Внешне владыка практически вернулся в свой обычный вид, только еще небольшая бледность напоминала о том, что совсем недавно он почти ушел от них. Трандуил возобновил свои ежедневные тренировки, возвращая утерянную форму. Все кругом были рады тому, как выглядит таур, только немного был непонятен строгий приказ Леголаса никогда ни под каким видом не говорить с Трандуилом о пропавшем Таурмирионе, а если он будет сам что-то о нем говорить, то со всем соглашаться, но стараться не вступать в долгие разговоры на эту тему.
Сегодня отец и сын снова ужинали вместе. За последние годы они так к этому привыкли, что делать это порознь было просто странно. Леголас рассказывал отцу свои соображения по поводу того, как эффективнее бороться с мерзкими пауками, пытающимися захватить их лес, а также горевал по поводу скверны убивающей все живое. И вдруг на середине фразы у него в голове прозвучало:
Сегодня отец и сын снова ужинали вместе. За последние годы они так к этому привыкли, что делать это порознь было просто странно. Леголас рассказывал отцу свои соображения по поводу того, как эффективнее бороться с мерзкими пауками, пытающимися захватить их лес, а также горевал по поводу скверны убивающей все живое. И вдруг на середине фразы у него в голове прозвучало:
«Лайкве?! Лайкве, ты меня слышишь?»
Рука в которой он держал кубок задрожала, и чтобы не расплескать вино ему пришлось поставить его на стол.
«Лайкве, брат! Ты слышишь меня?»
— Йон, что с тобой? — тревожным голосом спросил Трандуил, которого не на шутку взволновал вид старшего сына, руки которого дрожали мелкой дрожью, а глаза его были широко распахнуты и в них плескалось ... Удивление? Боль? Тоска? Недоверие?
«Мири? Это ты?»
«О, наконец, я уж думал ты меня не слышишь!»
«Мири? Это правда ты? Ты жив? Где ты?»
Тут Леголас закрыл глаза и по лицу его потекли слезы. Таур в серьез подумывал не пригласить ли Эглериона, главного королевского целителя, но тут вид Леголаса начал меняться с отчаянно несчастного, на радостный.
«Это правда я, и я жив. Я сижу на камне рядом Нижним перевалом, сморю на наш лес».
«Я приду за тобой к отрогам гор! Не вздумай соваться в лес один!»
«Не нужно, я не один. Я не знаю как это вышло, но я попал в другой мир, где живут маги и сейчас со мной небольшой их отряд, все будет в порядке!»
И вдруг Леголас стукнул со всех сил кулаком по столу, явно чем-то рассерженный.
«Все будет в порядке? Все будет в порядке! Это была заключительная фраза из твоего последнего письма, после которого ты исчез! Ада рядом со мной сейчас я ему все выскажу!»
«Лайкве, брат! Не надо, а?»
— Ада, открой сознание и позови Мири. Он видите ли не желает, чтобы я встретил его с отрядом у отрогов Туманных гор, где он сейчас сидит на перевале.
«Мири, йон! Что за глупости? Или ты просто хочешь, чтобы я сам пришел за тобой? Я как раз давно не выезжал из дворца!»
«Отец, я сам пойду. А ты, Мири! Ты только попробуй меня не дождаться! Меня не волнует сколько ты там привел с собой волшебников!»
«Волшебников? Что за волшебники, йон?»
«Ох, ада, это долго объяснять. Меня каким-то образом закинуло в другой мир и я там жил как волшебник, с другой внешностью, с другим именем, с другой памятью и совсем недавно попал снова в Арду и превратился обратно. Помнишь, в тот вечер я прислал тебе оленя? Так вот из того мира со мной пришли еще восемь волшебников. Они мои друзья, наставники, защитники. Мы дойдем сами, не волнуйтесь!»
Леголас и Трандуил переглянулись.
«И еще такое дело… Кроме меня и волшебников в Мирквуд, а вернее через него, направляется отряд гномов».
«Гномов? Каких гномов, йон? Куда они идут?»
«Торин Дубощит со своими товарищами идет побеждать Смауга и, как ты понимаешь, если вы придете меня встречать, мое инкогнито быстро будет раскрыто».
«Дубощит так поглупел, что предполагает победить дракона, да еще и так ослеп, что не узнал принца Мирвуда?»
«Мою внешность скрывает иллюзия. А ситуация серьезная — за Ториным попятам следует отряд орков, их не остановят границы лесного королевства».
«Откуда взялись орки?»
«Зло пробудилось отец. Радагаст нашел в Барад-Дуре моргульский клинок, ты понимаешь о чем это говорит?»
«Волшебники, гномы, орки, моргульский клинок — всего этого не достаточно, чтобы я пришел тебя встретить, брат?»
«Вы совсем не слышите меня! Я же сказал, что в другом мире я стал волшебником. Так вот моя магия здесь никуда не делась, а стала только мощнее. Недавно я убил троих троллей, двоих гоблинов верхом на варгах, а потом еще двоих, а мои друзья за пять минут уничтожили более пятидесяти тварей. Скорее нас должны все бояться, чем мы кого-то».
Леголас и Трандуил снова переглянулись.
«А ты уверен, йон, что этих магов стоит вести во дворец?»
«Я уверен в них как в самом себе. А если с ними правильно поработать, то они станут щитом и мечом нашего королевства».
«Я слышу слова не мальчика, а принца. Я горжусь тобой, йон! Тропу проложить сможешь?»
«Думаю да. Лес дозвался меня даже в Имладрисе, и очень настойчиво позвал домой».
«Каждый день вечером будь на связи, брат! Как только я услышу тишину, я сразу отправлюсь тебе на встречу!»
«Я буду, Лайкве, не переживай!»
«До завтра, йон!»
«До завтра, отец, брат!»
— А теперь скажи мне, Леголас, судя по твоему ошеломленному виду в начале разговора, ты мне не поверил тогда, да?
— Прости, ада, но тогда это все звучало несколько, несколько…
— Ты подумал, что я что? Что я сошел с ума?
— Примерно так.
— А мне почему не сказал?
— Как я мог? Ты был так счастлив. Я бы убил каждого, кто бы рискнул снова расстроить тебя.
***
Гарри с трудом открыл глаза. Тело, которое было неподвижно всё время мысленного разговора затекло, а голова трещала с непривычки: все-таки он давно не пользовался осанве. На соседнем камне обнаружился Северус, который сидел со своей походной аптечкой в руках.
— Обезболивающее? Укрепляющее?
— Наверное и то и другое.
— У тебя склеры красные. Разговор не удался?
— Как раз удался, но было непросто. Они оба считают меня ребенком. Сначала брат порывался прийти за мной, потом отец. Еле-еле их отговорил.
— Может зря отговаривал?
— Да, да. Я так и вижу, как гномы выходят с отрогов, а там — ба, сам ар Трандуил. Какая встреча! И тут Торин ему как выскажет все, что он считает своей правдой, а отец он долго слушать оскорблений на своей земле не будет. Вжик-вжик и нарежет из них салатик, если Лайкве не успеет сделать сначала из них ёжиков. Вам не жалко тринадцать добрых, но упрямых и дурных гномов?
— Жалко, а почему ёжиков?
— Никто не стреляет из лука так быстро и так метко в Арде, как Леголас. А с десятком стрел в спине любой похож на ёжика.
***
Утром начали спускаться на восточную сторону Туманных гор. Тропа постоянно исчезала из виду. На склоне снова не было ни травинки, а копыта лошадей то и дело скользили по осыпающемуся черному щебню. Темнело теперь рано, так как солнце садилось на той стороне гор, а идти в темноте было чистым самоубийством. Заночевали, затем снова продолжили спуск. Никто, кроме Гарри вообще не замечал никакой тропы, всем казалось, что они спускаются просто по щебнистому склону. Кое-где стали появляться чахлые кустики травы, которую тут же уничтожали копытные. Слева вверху был хорошо виден хребет верхнего перевала, из-за которого надвигалась гроза.
Утро порадовало шикарным рассветом и холодным воздухом. От бушевавшей ночью стихии не осталось и следа. После завтрака продолжили спуск, камни и щебень сыпались из-под ног лошадей и пони, впереди был широкий крутой склон, усеянный валунами — видимо остатками оползня, который полностью скрыл тропу. Уже хорошо владеющие заклинанием разжижения камней волшебники выстроились к колонну и прокладывали себе дорогу шириной в три лошадиных корпуса, меняясь поочередно в авангарде уничтожающем препятствия на пути.
— Что интересно подумают другие путники, когда увидят на этом склоне мощеную дорогу? — подумал вслух Рабастан.
— Как минимум сильно удивятся, — ответил Гарри, — а потом эльфы подумают, что это сделали гномы какими-то своими горными хитростями, а гномы наоборот, посчитают, что это дело рук эльфов, а вернее не рук, а нашего волшебства.
— Так что эльфы тоже волшебники? — уточнил Рудольфус.
— В каком-то смысле да. Но эльфийская магия она другая. Как-нибудь я вам покажу, — ответил Гарри.
За день прошли всего ничего, солнце снова село быстро и пришлось располагаться на ночлег.
— Гарри, а может вы пока поучите нас немного языку эльфов? — предложил Рабастан. — Темно, но время-то детское, не спать же правда ложится.
— Но только не академически. Хотите я научу вас нескольким фразам?
— Давайте, хоть какое-то развлечение, — сказал Мальсибер.
— Приветствуем друг друга положив руку на сердце с лёгким поклоном говорим — «Mae govannen» — что означает «Добрая встреча!»
И Гарри, а вернее в данный момент аранен Таурмирион, продемонстрировал красивый гордый поклон.
И Гарри, а вернее в данный момент аранен Таурмирион, продемонстрировал красивый гордый поклон.
— А если менее официально? — спросил Сириус.
— Мне ты можешь сказать «Мэнэг суилад», означает «Тысяча приветов!» или просто «Суилад» — привет. Прощаемся: «Наваэр» («Всего доброго!»).
Тут Гарри завис, ему пришел вызов от отца, который хотел сам узнать новости, а не через Леголаса.
— Что это с ним? — забеспокоился Ремус.
— Не обращайте внимания, скорее всего батюшка интересуется, как у сыночка дела и где он сейчас находится, — ответил Северус.
— О, они так просто общаются? — удивился Августвус, — без всяких артефактов?
— Как я понял, это доступно очень не многим, — сказал Северус.
А тем временем…
«Да нет, провожу первое занятие по приобщению магов к синдарину».
«Я каждый день думаю, неужели я и вправду скоро увижу тебя?»
«Ты, что ада, не веришь, что это я? Помнишь, как я украл твои мечи и потащил их в тренировочный зал, чтобы научиться ими владеть так как ты?»
«Конечно помню. Ты оцарапал мой любимый клинок, уронив его на камни с обрыва».
«Моя попа тоже помнит».
«Не так уж и сильно я тебя наказал, пара шлепков всего».
«Ну, ты поверил?»
«Мне стало спокойнее. Спасибо, йон. Будь осторожен!»
«Обязательно!»
Когда Гарри «отвис» Северус поинтересовался:
— Что говорят?
— Да ничего такого. Отец блажит. Ему вдруг почудилось, что меня нет, а он все придумал.
— За двести лет-то бедный наверное намаялся, — сочувственно проговорил Долохов.
Гарри чтобы отвлечься от грустных мыслей занялся ужином, ему в помощники набились Рабастан, который ничего не умел, но брался за любую работу, и Северус, который, как и любой зельевар, хорошо готовил. Втроем они споро приготовили достойную трапезу, после которой все улеглись спать.
Утром снова продолжили спуск по тому же склону, только камней стало меньше, можно было их объезжать, да вот сам грунт под копытами подкачал — гравий пополз вниз, не выдерживая тяжести лошадей с седоками. Кони стали опасно скользить по склону, поднимая клубы пыли. Гарри быстро понял, что они отклонились с тропы и велел всем прекратить спуск и спешиться. Сам же побежал едва касаясь земли вдоль склона в сторону верхнего перевала. Пробежав ярдов сто он призывно замахал рукой и волшебники пошли в его сторону, ведя лошадей и пони под уздцы, а Гваэрен поспешил к хозяину самостоятельно. Тропа снова была найдена. Волшебники продолжили по ней пусть и достигли лесистой части гор спустя еще четыре дня. Затем еще три дня они ехали вниз по постепенно расширяющейся тропе, которая в самом низу уже походила на полноценную дорогу.
— Вот мы уже на старой лесной дороге, или на гномьем тракте, как еще её называют, — сообщил Гарри. — Впереди будет река Андуин. Мы перейдем её вброд и немного свернем с дороги. Направимся к одному моему старому другу, где будем дожидаться сигнала от гномов. Надеюсь он мне ничего сломает от радости, что увидит меня живым.
— А может сломать? — уточнил Долохов.
— Ну он медведь-оборотень, силища дурная, может не рассчитать удар или объятья.
Через два дня путники достигли реки. По обеим её сторонам виднелись остатки какого-то строения.
— Это Старый брод, — сказал Гарри, в старые времена в этом месте реку пересекал каменный мост, но к концу Третьей Эпохи мост давно разрушился, и поэтому мы пересечем её просто вброд.
Брод оказался неглубоким, а течение реки Андуин в этом месте не быстрым. Все преодолели водную преграду удачно. Сразу после перехода, Гарри повел отряд вдоль берега реки налево от дороги, в сторону Каррока и дома Беорна.
— Долго ли ехать до дома твоего приятеля? — поинтересовался Рабастан.
— Сегодня к вечеру будет там, — лаконично ответил Гарри.
Вскоре впереди показалась какая-то скала или каменный столб.
— Что это? — поинтересовался Долохов.
— Это скала-утес посередине Андуина. Называется Каррок. На её уровне, но правее и живет мой друг.
Волшебники до Каррока не доехали, так как тропа стала забирать правее. Пролески чередовались с открытой скалистой местностью, сказывалась близость Туманных гор.
Наконец путь отряду преградил высокий забор, которым был обнесен большой бревенчатый дом и несколько пристроек. Ворота были открыты и Гарри направил Гваэрена во двор, дав остальным знак подождать за оградой. Волшебники остановились и стали следить за происходящим. Посредине двора лежал ствол большого дуба, подле валялись отрубленные сучья. Тут же стоял громадный человек, поросший волосами так, что сложно было понять, где, заканчиваются, собственно волосы, и начинается то ли борода, то ли большие бакенбарды. Он был обнажен до пояса, и могучая фигура этого человека не давала вам ни на секунду усомниться в его колоссальной силе. В руках он держал огромный топор.
Увидев Гарри от отшвырнул свой инструмент на несколько ярдов так легко, как будто он был сделан из картона и сказал:
— Нет!
— Да! — ответил ему Гарри спрыгивая со своего скакуна.
— Ты жив, паршивец!
— Ей-ей, полегче! Ты с принцем разговариваешь, а не ёжиком Радагаста!
— Я сейчас тебе покажу принца! — заявил гигант вытаскивая из штанов широкий кожаный ремень с большой кованой пряжкой.
— Беорн, ты что! — закричал Гарри отбегая от рассерженного лесоруба.
— Я что? Это я пропал на двести лет неизвестно куда? Или может быть все-таки ты?
— Беорн, всё не так, как ты думаешь! Я не виноват, я даже не помню, что со мной произошло, — продолжал объяснения Гарри, двигаясь по периметру двора так, чтобы до него нельзя было не дотянуться. И потом маленьких бить нехорошо!
— Это ты-то маленький, хитрый лесной прохвост!
— Меня в другой мир занесло и вернуло только совсем недавно и еще я память потерял!
— Точно?
— Чтоб мне никогда не видеть нашего леса!
— Ладно, иди сюда, — примирительным тоном сказал гигант и подкинул Гарри как минимум на метр кверху своих объятьях. — За забором кто?
— Это мои друзья. Они волшебники. Один из них много раз спасал мою жизнь!
— Пусть заходят. Твои друзья — мои друзья, ты же знаешь.
— Кстати, двое из них тоже оборотни!
— Да ну! И кто? — Беорн выжидательно посмотрел на волшебников, привязывающих коней и пони к бревну у строения похожего на сарай.
Люпин и Блэк подошли поближе.
— Что-то хлипковаты твои оборотни, — с сомнением произнес гигант.
Ремус и Сириус обернулись волком и гриммом.
— О жуть какая, — сказал Беорн, глядя на красные огненные глаза гримма, — а волчок ничего, нормальный такой.
Волшебники обернулись обратно и Беорн повел всех в дом «поесть и поговорить». Он предложил всем парное молоко, мёд, сыр и недавно испеченные лепешки. Гарри кратко рассказал о том, что он знал о себе, и что произошло с тех пор, как он вернулся в Средиземье.
— Значит скоро сюда ввалится небольшая толпа гномов?
— Ты уж прости, я не знал, где бы с ними еще встретиться.
И прямо тут же у Гарри на шее завибрировало и засветилось сквозное зеркальце. Запыхавшийся Бильбо сообщил, что они будут жать волшебников у Беорна.
— Вот и замечательно, — сказал Гарри хоббиту, и тот резко прервал связь. Было такое ощущение, что он куда-то бежит.
Гарри надел браслет с иллюзией и предупредил Беорна, чтобы тот звал его Гарри, так как среди гномов находится Торин Дубощит.
Не прошло и десяти минут, как в ворота внеслась компания гномов с Бильбо и Гэндальфом, они быстро затворили за собой створки ворот и задвинули общими усилиями гигантский засов. Повернувшись назад новые гости увидели Беорна, который вышел из дома и стоял, скрестив руки на груди, ожидая объяснений от прибывших к нему на двор незнакомцев.
— Это хозяин дома. Его зовут Беорн и он оборотень. Иногда он громадный чёрный медведь, а иногда — громадный могучий человек. Медведь непредсказуем, а с человеком можно договориться. Однако, он недолюбливает гномов, — едва слышно сообщил Гэндальф.
— В таком случае нам надо рвать отсюда когти! — прошептал Нори, с ужасом глядя на хозяина здешних мест.
— Я не собираюсь от него удирать, даже будь он чудовищем, — сообщил Двалин.
— Не о чем здесь спорить. Нам нужно встретиться здесь с волшебниками, одним нам не пройти через Лихолесье. Орки настигнут нас ещё до того, как мы войдём в лес. Я иду на переговоры, ты, Бильбо, пойдёшь со мной, — сообщил Гэндальф.
— Кто? Я? Это не очень хорошая мысль! — сказал Бильбо.
— Именно ты. А все остальные — ждите здесь, — распорядился маг.
— Добрый вечер! Добрый вечер! — произнес Гэндальф подходя к Беорну.
— Кто ты такой? — спросил оборотень.
— Я Гэндальф, Гэндальф Серый.
— Не слыхал о таком.
— Я волшебник, — слегка обиделся Гэндальф, который был уверен, что его знает все Средиземье. Ну или хотя бы половина его. — Возможно ты слышал о моём коллеге Радагасте Буром. Он живёт у южной границы Лихолесья.
— Что тебе нужно, коллега Радагаста? — спросил Беорн.
— Я лишь хочу попросить о гостеприимстве. Мы должны встретиться в этих местах со знакомыми, а более тут нет никакого жилища.
— А это что за коротышка? — посмотрел оборотень на Бильбо.
— А это… это мистер Бэггинс из Шира.
— А он не гном случайно? — спросил свирепым тоном Беорн, решивший немного разыграть прибывших.
— Что? Нееет. Он хоббит из хорошей семьи с безупречной репутацией.
— Полурослик. И волшебник. А те кто?
— Я должен вам признаться, что эм… в нашей группе есть несколько так сказать … гномов.
— Несколько это сколько? — свирепо сверкнул глазами в сторону гномов оборотень.
— Не то, чтобы много... но и не слишком мало... Тринадцать, всего тринадцать гномов.
В этот момент Беорн не выдержал и расхохотался. Из дома вышли волшебники и Гарри, которые тоже посмеивались над испуганными лицами гномов. Гэндальф почувствовал себя… немного по-дурацки, а такое ощущение ему совсем не нравилось.
Новых гостей тоже усадили за стол, а когда они поели Беорн спросил:
— Так значит ты и есть тот самый Дубощит, за которым охотится Азог Осквернитель?
— Ты знаешь Азога? Откуда? — удивился Торин.
— Мой народ первым заселил горы. Ещё до прихода орков с севера. Азог вырезал почти всю мою семью. Оставшихся взял в рабство, но не для работы, видишь ли, а ради забавы. Он сажал оборотней в клетки и… истязал их себе на потеху. — Рассказал Беорн, а потом уточнил, — Значит вам нужно выйти к горе до конца осени?
— До наступления дня Дурина, — ответил Гэндальф.
— Ваше время на исходе, — заметил Беорн.
— И потому наш путь лежит через Лихолесье. Мы хотим пойти по эльфийской тропе, сообщил Гэндальф.
От таких слов Гарри чуть не поперхнулся молоком: вести гномов по эльфийской тропе? Как он думает они там пройдут?
Comments
Jinjer Tljen
<div ><div><span class="text">Как мне нравится Гарри-эльф!😍</span></div><div><span class="text">И семья у него хорошая) такие трогательные они) Трандуил мб оттает, не будет таким противным?)</span></div><div><span class="text">Встреча с Бьерном - это что-то)))</span></div><div><span class="text">И вообще вся история потрясающая! У вас такая фантазия!🥰 и юмор, и слог - я в полном восторге!😍</span></div><div><span class="text">Спасибо!❤️❤️❤️</span></div></div>
Kass2010
<div ><div><span class="text">Если бы в сутках было хотя бы 30 часов, то я бы писала по главе каждый день. Эта история постоянно зудит у меня в ухе и не дает спать - герои постоянно требуют действий, но приходится силой воли откладывать работу над ней, чтобы продолжать и другие истории)))</span></div></div>
