Kass2010
boosty
Глава 17
🕑 Added 2021-10-21 17:24:04 +0000 UTC
— Северус, рад тебя видеть! — просиял Дамблдор, но без его обычного мерцания глазами, которые выглядели усталыми и обзавелись небольшие мешками.
Снейп подумал, что Дамблдору бы не мешала порция бодрящего зелья, так как у него наблюдались все признаки проблем со сном.
— Взаимно, — ответил Северус, усаживаясь в кресло, при этом его мантия распахнулась, а глаза Дамблдора расширились.
Ну да, у него под легкой мантией были черные джинсы и белая футболка. Но не думал же Альбус, в самом деле, что он с утра до вечера, ходит везде в застегнутом на все пуговицы сюртуке или зельеварческой мантии, снимая их только для сна?
Ну да, у него под легкой мантией были черные джинсы и белая футболка. Но не думал же Альбус, в самом деле, что он с утра до вечера, ходит везде в застегнутом на все пуговицы сюртуке или зельеварческой мантии, снимая их только для сна?
— Спасибо, что нашел время и пришел, Северус, я очень благодарен тебе за это, — с надеждой сказал Дамблдор.
— Да я и так собирался: Мистер Певерелл хотел увидеть своих друзей до того, как они покинут Хогвартс, — ответил Северус, наслаждаясь в момент сникшим выражением лица директора.
— Понятно, — грустно сказал Дамблдор.
— Кофе? Лимонную дольку? Кекс? Печенье?
Он указал на большой поднос на своем столе, на котором все это стояло под чарами стазиса, дожидаясь своего часа.
Он указал на большой поднос на своем столе, на котором все это стояло под чарами стазиса, дожидаясь своего часа.
— Не откажусь, — проговорил Северус, беря чашку крепкого черного кофе.
«Надо же, — ямайский купаж!» — подумал зельевар, принюхиваясь к напитку: он любил его больше всех других. Он устроился с чашкой поудобнее, и выжидательно посмотрел на Альбуса.
«Надо же, — ямайский купаж!» — подумал зельевар, принюхиваясь к напитку: он любил его больше всех других. Он устроился с чашкой поудобнее, и выжидательно посмотрел на Альбуса.
— Ты знал, что именно собирался сказать и сделать Гарри вчера вечером? — тихо спросил Дамблдор, закидывая лимонную дольку в рот.
— Кое-что из того, что было, — признался Северус, потягивая кофе и бесстрастно наблюдая за Дамблдором.
— Почему ты позволил этому произойти? — спросил Альбус, возмущенный таким поведением Снейпа, который не мог не понимать, что Ник будет важен в будущем, он не только победит Волдеморта, но и даст надежду миллионам людей на лучшие времена. И не только это. Имея на своей стороне Ника, он мог рассчитывать на то, что к Ордену будут присоединяться и другие новые члены, что повысит шансы на полную победу над Воландемортом. Он собирался сейчас показать Северусу, какой ущерб был нанесен его действиями, чтобы тот думал, как он будет исправлять ситуацию. Дамблдор видел утреннюю газету. Каждое сказанное в Большом зале слово нашло в ней свое место, хоть ему и удалось отослать студентов по гостиным. Он не мог понять, как именно информация попала в Пророк, не Минерва же её туда отправила?
— Гарри это было нужно. Он держал это в себе слишком долго и становился взрывоопасен. Я был бы рад, если бы это произошло в другом месте, но как вышло, так вышло.
— Ник хотел выдвинуть обвинения в адрес Гарри, — вздохнул Дамблдор.
Северус весело фыркнул:
— Этот мальчик не понимает, что Гарри сейчас главенствует в их роду? — недоверчиво спросил Северус.
— Теперь он знает, — осторожно сказал Дамблдор.
— И какова была его реакция? — спросил Северус, с искренним любопытством.
— Он с криком выбежал из кабинета! — подсказал портрет Финеаса Найджелуса Блэка, одного из бывших директоров Хогвартса.
— Он был по понятным причинам расстроен! — прошипел рассерженный Дамблдор портрету.
— В самом деле, осознание того, что Гарри может оставить их без копейки денег и жилья должен слегка его расстроить — сказал, пряча ухмылку за чашкой Северус.
Гарри был наследником Певереллов. Поттеры были их прямыми потомками. Джеймсу Поттеру следовало внимательнее относится к имуществу рода, и думать о его пополнении, а не проживать то, что веками копили его предки. Если бы поведение Джеймса было иное, то поверенный Поттеров в Гринготтсе обязательно бы уведомил его о происходящем. Но, видимо, у Поттера и с гоблинами не складывались отношения. У самого Северуса были хорошие отношения со своим гоблином-поверенным. Не то чтобы ему нужно было беспокоиться о своем имуществе. По сути, он был последним представителем материнского рода. Его мать была отрезана от рода, у нее не было хранилища, и она ничего не получала от родителей. Принцы не простили её, но они были готовы отдать всё своему полукровному внуку. Конечно, он заботился о том, чтобы его мать жила в достатке, но она упорно желала сама зарабатывать деньги на жизнь.
— Можешь поговорить с Гарри, чтобы он этого не делал? — тихо спросил Дамблдор.
Еще он хотел спросить Северуса, почему он не сказал ему, что знаком с Гарри. Почему он все это время скрывал это от него?
— Гарри Певерелл — эмансипированный четырнадцатилетний юноша, которому скоро исполнится пятнадцать. Он настолько же независим, насколько и его родители. Без сомнения, вчера вечером ты осознал масштабы катастрофы, которую Поттеры сами себе и устроили. Если я скажу Гарри не делать того или этого, он пойдет и сделает это просто назло Поттерам. Не то, чтобы я тоже этого хотел, меня просто этот вопрос не волнует. Это не моё дело. И защищать интересы Поттеров я никогда не буду, — честно сказал Северус.
— Как давно ты знаешь Гарри. Я имею в виду за пределами Хогвартса, — пояснил Дамблдор, увидев, что Северус недоуменно нахмурился.
— Он аппарировал в дом моей матери, через три дня после того, как его якобы убили, по словам вашего дорогого Ника Поттера, — ответил Северус и его губы скривились от отвращения при мысли об этом маленьком негодяе.
Дамблдор вздрогнул, как будто его ударили, а Северус продолжил:
— Я провел ночь, исцеляя измученного, истекающего кровью и полумертвого ребенка, — жизнь которого, как оказалось, никого не волновала.
— Его пытали? — спросил Дамблдор.
— Он так долго находился под проклятием Cruciatus, что даже сейчас он все еще немного дрожит, — ответил Снейп.
Он говорили о пытках ребенка, как будто обсуждали погоду. Это возмущало Северуса. Он не собирался замалчивать какие-либо факты для спокойствия Дамблдора, который снова встал на сторону Ника Поттера. Это расстроило его, но не удивило. Он знал, что и Гарри не удивится. Казалось, этого подростка больше не удивляло ничто.
— Понятно, — сказал Дамблдор, и отложил кусок торта, который держал в руке на тарелку.
— То, что ты сказал про ученичество, — это правда? — спросил Альбус напряженным голосом.
— Да. Ваши нынешние учителя меня не устраивают. Я не позволю Гарри страдать из-за завистливых и мстительных ублюдков, которые здесь преподают. Хогвартс хорош для Ника Поттера. Вот только когда он будет сдавать СОВ, вы меня еще вспомните, увидев его плачевные результаты.
— Северус, не нужно его оскорблять, — укоризненно произнес Альбус.
— Нет? Он оставил умирать собственного брата, который, кстати, был всего в трех футах от него. Он мог просто дотянуться до него рукой. А вместо этого он трусливо сбежал в мокрых штанах, а потом врал, смотря практически прямо на вас и Джеймса Поттера, — сердито сказал Северус.
— Он нам нужен, Северус, ты согласен с этим? — спросил Дамблдор.
— Нужен? Ты уверен? Он трус, и если мир полагается на этого мальчика, тогда, Мерлин, помоги нам, потому, что мы заранее облажались. Он бросил своего брата, чтобы спасти свою задницу! Его собственного родного брата! Думаешь, он не будет делать этого снова и снова? — усмехнулся Северус, морщась от отвращения при одной мысли о дракловом Нике Поттере.
Он искренне ненавидел мерзкого, отвратительного трусливого маленького таракана и был рад узнать, что этот идиот не несет ответственности за волшебный мир. Но он не мог сказать Альбусу, насколько тот ошибается, так как он пообещал Гарри хранить его тайну до тех пор, пока он сам не будет готов раскрыть её. И к тому же, так Гарри будет в безопасности, пока не придет его время.
— А как ты собираешься совмещать работу с учеником с обучением Ника Поттера? — Дамблдор задал, наконец, тот самый вопрос, ради которого и был вызван Северус.
— Я не ослышался? — Северус более чем удивился такой наглости Альбуса: после всего, что он только что ему рассказал, Дамблдор спросил его об этом?
Иногда он задавался вопросом, все ли у него в порядке с головой, прямо сейчас у него были большие сомнения по этой части.
— Ник будет готовиться к этой войне. Летом он будет жить здесь, в Хогвартсе. Филиус и Минерва тоже будут с ним заниматься. Но нет никого лучше тебя в преподавании ЗоТИ. Возможно, его стоит научить противодействовать чарам из области подлинных темных искусств, — сказал Дамблдор, который отказывался понимать, почему Северус не хочет этого делать.
— Прости, Альбус, но какое это все имеет отношение ко мне? — уточнил Северус.
— Ты обещал помочь, ты дал клятву! — сказал опешивший Дамблдор.
— Я буду делать все что могу, чтобы защитить мальчика-который-выжил, даже если это будет означать мою смерть. Я буду кое-что предпринимать, чтобы моя клятва не была нарушена. Но учить этого… Этого я учить не могу, потому, что очень хочу его убить! — твердо ответил Северус, внутренне усмехаясь: он специально не называл имен, — Ник не был спасителем, он ничего ему был не должен, а для Гарри он и так сделает все, что в его силах.
— Убить? Неужели ты так плохо относишься к нему? — Дамблдор так затряс головой, что его очки-полумесяцы опасно съехали к кончику носа.
— Альбус, ты оглох на старости лет? Или просто не слушал ничего из того, что я говорил? — раздраженно вздохнул Северус.
— Да, я понял, — Дамблдор, наконец, осознал, что потерпел поражение в этом споре, и теперь ему придется учить Ника самому.
— Хорошо, заканчивая наш разговор, я хочу еще раз повторить: да — Гарри теперь мой ученик, и нет, я не буду учить Ника Поттера. Чтобы ты случайно вдруг не забыл или не перепутал. А теперь, извини, но Гарри должно быть уже ждет меня, — сказал Северус, вставая и запахивая плащ, прежде чем выйти.
Уходя, Северус прошел через Большой Зал. К своему большому удовольствию он лицезрел там Джеймса Поттера с опухшим черным носом и с синяками под обоими глазами. Интересно, почему Поппи так и не стала его лечить? Судя по угрюмому настроению старшего Поттера и виду его носа, его ему вправили на место грубым маггловским способом. Садистская ухмылка расплылась по лицу Северуса, когда шел мимо. Джеймс заметил это, и его передернуло от бессильной злобы.
***
Позже ночью Гарри лежал в своей постели и перебирал в памяти сегодняшний визит в Хогвартс. Флер, как только увидела его, накинулась с извинениями на английском и французском языках. Добрых двадцать минут потребовалось, чтобы убедить ее, что Гарри её ни в чем не винит. Вопрос о том, хочет ли она поддерживать с ним связь в дальнейшем, успокоил девушку окончательно. Луна обнимала его целых полчаса, до тех пока Виктор не оттащил ее. Они все пошли на берег озера, где Гарри рассказал им свою историю.
— Я рад, что ты не умер, — сказал Виктор, и поведал о том, что исчез их директор Каркаров.
Было большой удачей, что один из учеников Друмстранга знал, как управлять кораблем, чтобы они могли вернуться домой.
Прощание с Виктором было горько-сладким, как бы болгарину ни хотелось остаться с Гарри, он не мог. У него была квиддичная карьера, которая занимала все его время. Он путешествовал по всему миру со своей командой, и теперь, когда он окончил школу, его жизнь станет еще более насыщенной и беспокойной. Виктор пообещал быть на связи и дал Гарри парный блокнот, чтобы не загонять насмерть сов в полетах между Англией и Болгарией. Они с самого начала знали, что так будет. Виктор сказал Гарри сильно не ждать его, и найти кого-то, кто сможет даль ему больше, чем мог Виктор, а он будет рад знать, что Гарри счастлив.
Гарри сильно не расстроился, так как предполагал сосредоточиться на своем ученичестве. А еще он больше не был одинок: в его жизни появились люди, которых он полюбил, поэтому ему стоило хорошенько готовиться к будущей победе над Воландемортом, чтобы ни в коем случае их не подвести.
Прощание с Виктором было горько-сладким, как бы болгарину ни хотелось остаться с Гарри, он не мог. У него была квиддичная карьера, которая занимала все его время. Он путешествовал по всему миру со своей командой, и теперь, когда он окончил школу, его жизнь станет еще более насыщенной и беспокойной. Виктор пообещал быть на связи и дал Гарри парный блокнот, чтобы не загонять насмерть сов в полетах между Англией и Болгарией. Они с самого начала знали, что так будет. Виктор сказал Гарри сильно не ждать его, и найти кого-то, кто сможет даль ему больше, чем мог Виктор, а он будет рад знать, что Гарри счастлив.
Гарри сильно не расстроился, так как предполагал сосредоточиться на своем ученичестве. А еще он больше не был одинок: в его жизни появились люди, которых он полюбил, поэтому ему стоило хорошенько готовиться к будущей победе над Воландемортом, чтобы ни в коем случае их не подвести.
Уже лежа в кровати, он стал думать о суде. Мадам Боунс навестила его. На встрече с ним была Эйлин, так как Северус ушел за полчаса до ее прихода с кучей писем, в которых были заказы на зелья. Мадам Боунс казалась очень суровой и серьезной женщиной и Гарри был благодарен Эйлин за то, что она не оставила его с ней наедине. Не то чтобы он был особенно, или ему обязательно была нужна поддержка, но это не было так легко, как выпить чашку чаю. Во время их встречи Гарри поделился с мадам Боунс воспоминаниями, показывая ей, все, что случилось с ним во время плена. Она была потрясена увиденным. Макнейр был служащим Министерства. Люциус Малфой входил в Совет попечителей и был очень влиятельным человеком. И все они в воспоминаниях были эмоциональны, чего не могло бы быть, будь они под империо. Дело было выигрышное. Гарри был в восторге от этой новости.
***
— Аластор! — крикнула мадам Боунс. Аластор Грюм был лучшим аврором в истории Министерства. Он поймал много Пожирателей Смерти, когда был главой отряда авроров. После травм он был в отставке, а буквально вчера, и он вернулся к работе. Фадж нанял его для обучения авроров-новобранцев.
— Да? — рявкнул в ответ тот, о котором шла речь, вращая своим волшебным глазом, который видеть сквозь стены и двери, что было и удобно и полезно.
Аластор нахмурился, глубоко задумавшись: он никогда не видел мадам Боунс улыбающейся. Должно быть, произошло что-то из рук вон выходящее.
— Я хочу, чтобы вы задержали Малфоя, Эйвери и Макнейра за то, что они Пожирателями смерти и использовали непростительные заклятия и запрещенные темные заклинания.
— Да ну! Что, правда? — ошеломленно выдохнул Грюм.
Он, конечно, изо всех сил старался убрать с улицы всякую нечисть, но такие как Малфой ухитрялись всегда выходить сухими из воды.
Он, конечно, изо всех сил старался убрать с улицы всякую нечисть, но такие как Малфой ухитрялись всегда выходить сухими из воды.
— Абсолютная, — подтвердила Амелия и снова вернула себе невозмутимый вид.
— А доказательная база у нас есть? Есть ли они снова смогут оправдаться, в третий раз уже никто не разрешит их арестовывать, — сказал Грюм, чьим самым счастливым днем в жизни стал бы день, когда все эти скользкие гады оказались бы в Азкабане.
— Есть подлинные воспоминания потерпевшего, — сообщила мадам Боунс, ее губы задрожали от волнения.
Мадам Боунс ненавидела Пожирателей Смерти. Они убили всю ее семью: мать, отца, сестру, брата — единственной выжившей оказалась ее племянница, которую она воспитывала как свою собственную.
— Великолепно! — воскликнул аврор.
— Великолепно! — воскликнул аврор.
— Что ж, у тебя есть работа, доложишь мне, как все пройдет, — сказала Амелия Боунс, передавая ему постановления на арест этих троих.
— Шеклболт! Доусон! Смит! Сюда! — рявкнул Грюм, дрожа от нетерпения.
— Что случилось? — спросил ровным голосом Кингсли Шеклболт, входя в комнату. Без сомнения, он был самым высоким и мощным аврором в дивизионе.
— Что случилось? — спросил ровным голосом Кингсли Шеклболт, входя в комнату. Без сомнения, он был самым высоким и мощным аврором в дивизионе.
— Нам нужно произвести новые аресты, — сказал Муди, показывая три постановления.
— Это ведь не шутка? — спросил Смит.
Грюм посмотрел на него с недоверием: он был слишком болтлив для такой работы.
***
Трое Пожирателей Смерти были арестованы и посажены в камерах Министерства магии. Никакие связи не могли сейчас помочь им освободиться. Даже Корнелиус Фадж нечего не мог сделать. Их дело собирался разбирать Визенгамот.
***
Встав с кровати, тяжело дыша, Гарри вышел из комнаты, потирая шрам. Он подошел к холодильнику и налил себе стакан молока, надеясь успокоиться.
— Болит?— спросил подошедший сзади Северус.
— Да, — вздохнул Гарри, морщась от боли.
— Что ты делал, когда это началось?— уточнил Северус. Было двенадцать часов ночи, и он работал над статьей, и уже собирался лечь спать, когда услышал шум на кухне.
— Я спал…— ответил Гарри.
— И во сне он заболел?
— Нет… Это началось после того, как мне приснился очень странный сон, — задумчиво сказал Гарри. — О длинном коридоре, с дверями, за которыми стоят шкафы со стеклянными сферами. И вот тогда шрам и начал гореть.
— Сферы? — спросил Северус, его глаза наполнились вниманием, и он побледнел.
— Да, такие стеклянные, и кажется пустые внутри как стаканы, — кивнул Гарри.
— Это был не твой сон, — сказал Северус, широко раскрыв глаза.
Гарри в замешательстве моргнул, он не понимал, что Северус имел в виду под этим.
— Я говорил тебе о навязчивой идее Воландеморта обрести пророчество, не так ли? Он много раз пытался заставить своих Пожирателей смерти войти в Министерство, чтобы забрать его. Одному почти удалось, но он сошел с ума и теперь обитает в Святом Мунго. Никто, кроме человека, о котором в нем говорится, не может взять его в руки, а Воландеморт сам боится идти в Министерство.
— Как люди узнают, о ком какое пророчество? — осторожно спросил Гарри.
— На них написаны имена, — ответил Северус и Гарри побледнел так, что стал выглядеть почти как труп, а его зеленые глаза расширились.
— На них написаны имена, — ответил Северус и Гарри побледнел так, что стал выглядеть почти как труп, а его зеленые глаза расширились.
— Тогда он узнает!
— Узнает, — честно сказал Северус.
— Я не могу этого допустить сейчас, — сказал Гарри, и его сердце заколотилось в груди.
— Я должен забрать его сам!
— Я должен забрать его сам!
— В день суда можно приехать в Министерство пораньше и пойти забрать пророчество. Забрать, прослушать и уничтожить.
— Хорошая идея, — вздохнул с облегчением Гарри.
— Хорошая идея, — вздохнул с облегчением Гарри.
— Почему ты так боишься того, что люди узнают эту тайну? — спросил Северус.
— Вы знаете, что когда я видел Боггарта, он принял вид меня, но такого, как Ник. Я улыбался и кричал всем, что я мальчик-который-выжил. Ухмылялся так же как мой брат, когда его колдографируют. Я не хочу таким стать.
Брови Северуса исчезли под его волосами, он не мог поверить в то, чего боится этот мальчик. Но сам он боялся того, что если Воландеморт узнает правду, он сразу попытается убить Гарри, так как сразу вспомнит, что он убил Нагини и Петтигрю, аппарировал из охраняемого поместья и пережил три дня пыток. Конечно, Гарри был гораздо больше похож на Избранного, чем тот ушлепок Ник.
— Хочешь зелье сна без сновидений? — мягко спросил Северус, показывая, что разговор окончен, и нужно идти спать.
— Нет, спасибо, со мной все будет в порядке. Спокойной ночи, сэр, — сказал Гарри, встал, вымыл свой стакан и очень тихо проскользнул в свою комнату.
А Северус лежа в кровати строил планы на грядущее лето. Он не собирался оставаться здесь. У него был Принц-мэнор с великолепной лабораторией зелий и большим выбором шикарных спален. Туда он заберет и Гарри. Северус надеялся убедить и свою мать переехать с ними, так как это будет намного безопаснее. Не то чтобы здешняя защита была такая уж слабая, но в Принц-мэнор были мощные родовые чары, делающие его почти неуязвимым.
Comments
Аврил1488
<div ><div><span class="text">Kass2010, сорри)) но пусть идея не Ваша, исполнение все равно отличное. А так как я английский вообще не знаю, то знакомлюсь с фанфиком только благодаря Вам))</span></div></div>
Kass2010
<div ><div><span class="text">Валентина Чернышева, Спасибо, хотелось бы конечно здоровья, но пока, увы...</span></div></div>
