Kass2010
boosty
Глава 39. Mihi vindicta, ego retribuam. Часть III
🕑 Added 2021-12-03 14:29:41 +0000 UTC
Schloss Wolfssen, Шварцвальд, Баден-Вюртемберг, Германия
Вервольфы припасли заранее порт-ключи в виде веревок. Они выносили наружу тела и там, внутри постройки, где был выход из базы, укладывали их рядами, и сверху на них толстую зачарованную веревку, которая переносила их сразу в подземелье, где их встречали маги и оборотни. Волки обыскивали каждого, а маги трансфигурировали их военную форму в полосатые арестантские штаны и куртку, которую выдавали арестованным в Азкабане. Затем вервольфы растаскивали их по подземельям.
Бойцов оказалось больше ста человек. Капитана, двух спящих командиров и четверых ученых разместили в Голодной башне, где не осталось свободных казематов. Их одежду не трансфигурировали, а раздели всех догола, проверяя не спрятаны где-то на теле ампулы с ядом или какое-то скрытое оружие. Затем каждому бросили по холщовой длинной рубахе.
— Ботинки отдайте, уроды! — крикнул капитан, за что получил жалящее прямо в причинное место, отчего взвыл на всю башню и отчего разбудил тех, кого привезли спящими.
Обнаружив себя абсолютно голыми в каменном мешке, они не понимали, что произошло.
— Эй! Есть тут кто? — крикнул один из «ученых», Томас Купер.
— О, и ты тут, Куп? — откликнулся Чарльз Уинстон, партнер Мундунгуса Флетчера по похищениям.
— Чарли? Это ты? Где это мы?
— Я, Куп, я. Считай, что ты в чистилище.
— Нормально скажи!
— Так ты не понял? Мы в руках у магов, и они знают, чем мы занимались.
— Вот дерьмо!
— Это не дерьмо, это гребаный п@@@@ц!
***
Сразу после штурма Монтермар велел всем отправиться отдыхать, а о дальнейших действиях обещал уведомить либо к вечеру, либо завтра. Самому же ему отдыхать было некогда. Дракон вместе с Вервольфами переместился в их родовое гнездо, чтобы решить судьбу следующего из учредителей фонда. В утренней Таймс уже вышла краткая статья о трагической гибели на охоте двоюродного брата королевы. Видимо, Елизавета каким-то образом смогла повлиять на прессу так, что больших статей не было, и никто не строил никаких предположений помимо официальной версии: упал со скалы на охоте. Впрочем, характер повреждений полностью ей соответствовал. Дракон потребовал, чтобы Корона внесла значительную сумму на счета «Ордена Дракона», для выплаты компенсации жертвам деятельности члена их семьи. То же он собирался проделать с каждым из тех учредителей, кого они будут казнить.
Сейчас была очередь Чарльза Кадогана, виконта Челси, графа Кадогана, одного из богатейших людей Англии и Заместителя Великого Мастера ОВЛА, который после смерти Принца Эдварда технически мог претендовать на его место. Английского аристократа привели на допрос, как и всех, босым и в холщовой рубахе. В таком виде он провел в Голодной башне остаток ночи и больше половины дня. И если сразу после его пленения он был полон возмущения, то сейчас он собирался торговаться, предполагая, что за крупную сумму он сможет получить свободу. Об этом он и поведал, сидя напротив Монтермара и Герберта Вольфссегена, который сопровождал милорда.
— Должен вас разочаровать, — сказал Дракон. — Нам не нужны ваши деньги. Магическое сообщество Британии возмущено содеянным вами, и нас устроит только ваша смерть. Причем умирать вы будете мучительно, чтобы вы успели оценить, каково это, испытывать сильную боль и не иметь возможности что-то с этим поделать.
— Да кто вы такой, что вы говорите от всех волшебников? Пусть меня судят и назначат адекватное наказание! — потребовал сэр Кадоган.
— Я уже вас осудил и вынес вам наказание. А теперь слушайте внимательно. Вы сейчас переоденетесь в ту одежду, что ждет вас в соседней комнате. Затем вас доставят в Банк ***, где вы совершите перевод пятидесяти миллионов фунтов вот на этот счет. Оттуда на такси вы поедете домой, и пройдёте на кухню. Скажите тем, кто там будет, что очень хотите пить. Сами достанете из холодильника бутылку с бесцветной жидкостью, которая стоит на двери, нальете полный стакан и залпом выпьете его. Выполнять!
Чарльз Кадоган кивнул Монтермару и поспешил переодеваться.
— Что в той бутылке? — поинтересовался Вольфссеген.
— Концентрированная уксусная кислота. Как сказал один мой знакомый зельевар, который хорошо разбирается и в магловской химии, наличие такого вещества в холодильнике не вызовет ни у кого вопросов. А боль он испытает сразу с первого глотка. Он получит сильный, глубокий ожог глотки и пищевода. Если сразу не умрет от болевого шока, то будет умирать медленно от поражения крови, печени, почек. Наш человек, который будет его сопровождать везде под дезиллюминационными чарами, не даст ему умереть быстро, а физическое поражение от кислоты усилит магическим проклятием, которое будет нейтрализовывать любые магловские препараты, которые будут ему вводить. В том числе обезболивающие и снотворные. Они не должны умереть просто, вы же видите, нет даже намека на раскаянье!
Чарльз Кадоган проживёт в самой дорогой частной клинике Лондона целых две недели после того, как поступит туда после несчастного случая. Никто в его доме не смог дать никаких внятных объяснений, зачем Кадоган решил сам налить себе воды на кухне, где он за всю свою жизнь появлялся от силы раз десять и то, только, чтобы что-то сказать. Две недели он будет орать от боли и писать записки с просьбой его усыпить и требованием поймать волшебников, которые это с ним сделали. Врачи констатируют, что болевой шок повлиял на его разум, и будут пытаться спасти его до тех пор, пока у него не остановится сердце. От реанимации отца дети сэра Кадогана отказались из гуманных соображений.
Замок Драконий утес
Вальбурга и остальные леди тут же начали заниматься освобожденными из плена магами. Был вызван лекарь Кхаран, а пока его ждали, дамы и эльфы приводили гостей замка в порядок. Аннабель Долохова, Бэлла Лестрейндж, Нарцисса Малфой, Тереза Нотт и Линда Крауч. После того, как всех доставленных помыли и переодели в чистые пижамы, их разместили, как всегда, на верхнем этаже южной башни. Алонсо сразу принес переноску, в которой стояли фиалы с «Последним шансом», видимо, такое распоряжение оставил Дракон.
Пока лекарь осматривал каждого пострадавшего, Вальбурга и Линда Крауч пытались разузнать имена гостей замка, чтобы уведомить родственников о том, что их потерянные члены семьи живы. Единственными, кто мог более-менее нормально общаться были волшебница, которую принес на руках Люциус и девочка по имени Арис, доставленная Ноттом.
— Мое имя Хортенс Такер, до того, как меня похитили, я работала продавщицей в магазине «Котлы Потедж», — том, что сразу попадается вам, когда вы выходите из «Дырявого котла» на Диагон аллею. Я маглорожденная волшебница и сразу обо мне могла волноваться только мадам Потедж. Теперь, наверное, и родители знают, если она им сообщила или авроры, которые, я так предполагаю, должны меня искать. Я там пробыла только больше месяца, но точнее не скажу. Высокий блондин — это мистер Милвус Гриздейл, он делал и продавал в небольшом магазинчике на Диагон аллее всевозможных воздушных змеев. Двое мужчин постарше: с рыжими волосами — это мистер Макхэвлок, хозяин мастерской волшебных головных уборов, а черноволосый — дядюшка Блинкхорн, сапожник. Седая дама — консультант из ботанических новинок Нолти. Девушка с серыми волосами — дочка миоманта Минуций, ее зовут Мирцела. А еще одного мужчину не знаю, как зовут. Он уже был плох, когда меня привезли, и не разговаривал ни с кем, и он точно не из торгового квартала — я бы его знала.
— Спасибо большое, милая, сейчас вас осмотрит гоблинский лекарь, потом вы выпьете одно очень хорошее зелье и поспите. А когда проснетесь, то будете себя чувствовать гораздо лучше.
— А кто вы и где это мы все?
— Меня зовут Вальбурга Блэк, а это Линда Крауч, полагаю, наши фамилии вам знакомы. Не волнуйтесь, вы в надежном месте. Как только вы станете настолько здоровы, что будете готовы отправиться домой, мы тут же доставим вас, куда вы пожелаете. Но и здесь вы можете оставаться столько, сколько захотите. Всех тех, кто был виновен в том, что с вами случилось, арестовали, а то место, где вас держали, после тщательного осмотра разрушат. Вы можете больше не бояться.
Тереза Нотт и Нарцисса Малфой беседовали с девочкой Арис. Узнали у нее, что она сирота и жила с бабушкой, которую звали Анели Буфо. Она выращивала овощи и фрукты и торговала ими на рынке Каркитт. Её похитили прямо из дома, а бабушку, скорее всего, тогда убили. Это было много дней назад, точно девочка не помнила. Мальчика звали Сильвиус Драмант, он тоже был сиротой, жил в магловском приюте и не знал, что он волшебник, пока его не похитили.
— Тот дядя, что принес меня, он обещал мне, что я увижу тут мальчика-дракона. Он придет ко мне? — спросила Арис.
— Обязательно дорогая, а сейчас выпей вот это очень красивое, вкусное и полезное зелье и поспи.
После того, как всех — и взрослых и детей — напоили эльфийским зельем и уложили спать, лекарь Кхаран сообщил Вальбурге, что, скорее всего, выживут все. У всех организмы были очень истощены, подвергались воздействию магловской химии, непонятных заклятий и каких-то физических факторов. Степень тяжести ущерба у всех разная, но, так как он уже наблюдал эффективность этого зелья, лекарь был почти уверен, что исцеление возможно для всех.
— Вам больше стоит волноваться об их душевном здоровье. Все травмы говорят о том, что этих магов держали в плену и пытали. Я даже не могу предположить, кто это мог совершить, и это не мое дело, но такие вещи сильно травмируют психику. Они никогда уже не станут прежними, а некоторые — душевно здоровыми. При их пробуждении особо обратите на это внимание. На фоне общей радости от освобождения, могут быть и иные реакции. Мы не знаем, что точно делали с ними их мучители, возможно, они просто не захотят жить с таким багажом.
— Вы хотите сказать, что они подвергались сексуальному насилию?
— И неоднократно. После применения к ним калечащих воздействий они были полностью беспомощны. Возможно, этим пользовались охранники или другой низший персонал.
— Спасибо, что предупредили, — тяжело вздохнув, сказала Вальбурга. — Сегодня мы удвоим ваш обычный гонорар и ждем вас через два дня к пробуждению наших гостей.
Полученной сейчас информацией леди Блэк решила поделиться только с Монтермаром. Никто не хотел бы, чтобы о нем такое знали посторонние, ни женщины, ни мужчины. Когда Дракон наконец вернулся в замок, Вальбурга рассказала ему о том состоянии освобожденных пленников и какие прогнозы дал лекарь Кхаран. Отдельно остановилась и на душевном здоровье.
— Им нужна специальная эльфийская терапия. И Роберту тоже. Но пока я не могу выделить достаточно времени, чтобы отправиться с ними но можно поступить по-другому: я попробую пригласить эльфийского целителя к нам. Заодно посмотрит Бэллу, а также тех из мужчин, у кого после Азкабана остались психологические проблемы и могут быть сложности с деторождением. И младшего сына вашего, Вальбурга, тоже: пробыть столько лет в таком состоянии — это не шутка. Все хочу узнать, да — забываю. Как обстоят дела со школой?
— Замечательно обстоят. Скоро возьмем с собой мальчиков — пусть там все проверят на свой детский взгляд. Но открываться будет в середине октября. Нужно посетить много семей маглорожденных: всех, чьим детям исполнилось от пяти до десяти лет: рассказать им о нашей школе и уговорить их родителей разрешить детям либо посещать школу в уикенд, либо на полноценные пять дней, как в обычной младшей школе. Также нужно оценить условия, в которых живут маленькие маги. Не исключено, что нам придется забирать некоторых под опеку школы на полное обеспечение, для обучения неблагополучных детей по системе интерната. Мы к этому готовы.
— Предложите и нашим коллегам отдать своих детей туда учиться. Наши же мальчики планируют там заниматься, нужно чтобы там было побольше магических детей, чтобы маглорожденным было с кого брать пример. Этого мальчика, который нам помог с Питером и Робертом, тоже пригласите. Люциус сказал, что он очень хочет учиться и стать правильным волшебником — пусть придумают для его родителей какую-то историю, чтобы те его отпустили, все же они сторонники Дамблдора и будут с подозрением относиться ко всему, что исходит не от директора.
Монтермар связался по зеркалу с Люциусом и попросил пригласить к шести часам в замок Боунс, Бёрка и Дженнера, а также Кернера, Аккермана и Герберта Вольфссегена, чтобы обсудить то, как они будут работать с пленными. В свете полученной от целителя информации. Надо было что-то решать с солдатами в первую очередь, которых было много и которые не только знали о том, что происходит у них в бункере и одобряли это, но и сами, как показала информация от целителя, участвовали в насилии.
— Они виновны все, — сказал Дракон, когда все собрались в замке, — только степень вины у них разная. Предлагаю первоначально отсеять тех, кто не принимал непосредственного участия в пытках, боевых операциях и за кем нет греха насилия. Скоро предстоит много дел, и требуются рабочие руки. Сформируем из них несколько отрядов, которые будут работать на строительстве домов для сквибов-переселенцев из магловского мира, в парниках и на полях, где мы будем выращивать дополнительное продовольствие, для перехода на самообеспечение магического мира. Срок каждый из них будет определять для себя сам. Установим равный для всех, скажем в десять лет. А сократить его можно будет только искренним раскаяньем и осознанным желанием стать частью магического мира. В мир маглов им хода не будет.
— А если десять лет пройдет, а сквиб не раскается? — спросил Дженнер — Тогда что с ним будет?
— Тогда стираем ему память до подходящего момента, чтобы он не помнил ни о магическом мире, ни о том, как он служил в бункере, ни о том, что с ним было после этого, и отправляем его к маглам куда-нибудь поближе к их больнице или полицейскому участку, чтобы им было кому заняться.
— Да, это хороший план, — поддержала Дракона Боунс. — А что с остальными?
— Тех кто участвовал в чем-то, но не был виновен в смерти или насилии — то же самое наказание, но срок — пятнадцать лет. Убийцам и насильникам — казнь.
— С солдатами ясно, а что с остальными?
— Волшебники из организации Бенфлит и те, кто работал на Инквизицию, должны быть наказаны за собственный идиотизм. Но нам дорог каждый волшебник и над этим вопросом нужно подумать.
— Что насчет личной мести? — спросил Нотт.
— Магнус, задержаны все, кто мучил магов в этом адском месте. Одна из них совершенно сумасшедшая больная садистка, та, что издевалась над младенцами. И еще трое ученых-изуверов. Тех, о ком рассказывал Люциус, уже нет в живых. Я не знаю, стоит ли их допрашивать и кто сможет это сделать и остаться в здравом уме, потому просто предлагаю передать их вам, а вы вместе с теми, чьи родственники еще там погибли, сами выберете для них ту смерть, которую они, по-вашему, заслуживают. Будут какие-то другие предложения?
— Я согласен с вами, милорд. Слушать о том, как именно они убивали волшебников и как те страдали, никто не сможет. У нас есть список погибших, этого достаточно, чтобы оповестить родственников, и то, нужно будет обдумать, что именно мы им скажем. Поэтому считаю, что лорды в своем праве. Да смоет кровь врагов ваш гнев, — высказался Бёрк.
— Хотя это и против моих правил, но в данном конкретном случае я считаю это самым правильным, — добавил Дженнер. — И эту больную тоже нужно ликвидировать. Неизвестно, была ли она уже сумасшедшей, когда бралась за это, или свихнулась в процессе. И лечить ее точно не стоит. Вдруг она возьмется за старое?
— Поддерживаю, — коротко сказала Боунс, думая о том, что у нее есть собственная племянница, чья безопасность ей дороже, чем жизнь чокнутой маньячки.
— Как я уже говорил ранее — четверо из попечителей будут казнены. Один уже покинул нас, второй на пути за Грань. Двоих оставшихся ожидает та же участь. Бенфлит, как поступим с ней?
— Надо ее хорошенько допросить и после этого решать. Все будет завесить от того, знала она о том, что творят ее наниматели или нет, — сказал Дракон. — Офицеров из бункера тоже предлагаю допросить и определить степень их вины. Возможно найдется кто-то, кто не имеет за собой крови и насилия. Таких определить его к солдатам на равных с ними условиях. Капитана допросить и казнить. Он убил на наших глазах своего подчиненного и явно замешан в грязных делах.
— И последнее — какая казнь будет адекватной мерой для тех, кто похищал магов, снабжая тех извергов. Будь это лет эдак тысячу назад, я бы знал, что делать. Они бы умирали долго, а в конце я бы самолично снес им головы и выставил на стене замка. Но сейчас другое время, — спросила Амелия.
— Я знаю, что нужно сделать, — сказал Люциус. — Нужно снова собрать большое собрание, рассказать о том, что сделано, и предложить всем коллективно решить их судьбу. Но перед собранием вывесить на стенах списки тех, кого эти двое отправили в ад.
— Сжечь их нужно на медленном огне, но перед этим еще колесовать или четвертовать, — проговорил Нотт.
— Когда маги увидят списки и найдут там своих знакомых или родственников, они не поскупятся на боль, Магнус. Я лично проконтролирую, чтобы Флетчер и Уокер были живы до последней минуты, — пообещал Дракон.
После ужина с Монтермаром связался Северус и рассказал, как сложились дела в Италии.
— Нужно будет проследить еще за тем, кто захочет занять его место, и нанесём упреждающий удар. Информацию надо будет передать, конечно, тем странам, в которых есть их агенты и в МКМ, когда мы будем готовы к наступлению против Дамблдора. По поводу лишения магии: если Великая это одобрила, я тем более не стану оспаривать такое решение. Они там окончательно забылись в тепле и спокойствии, нужно было давно встряхнуть этот уголок безответственных сластолюбцев. Завтра домой?
— Завтра, но вечером. Хочу все-таки посмотреть на Стрегонторе, узнать, как бы мог я учиться, если бы моего предка не вывезли в Британию.
— Если бы его не вывезли, его бы отравили или задушили еще ребенком, и ты бы вообще не родился. Но смотри, что там ты хочешь, и не задерживайся более чем нужно. Тебя нам тут не хватает.
Утром Монтермар за завтраком обратился к детям:
— Харри, наказание за ваше пещерное приключение еще действует, но наши уважаемые леди попросили меня разрешить вам всем троим сегодня поездку в вашу будущую школу. Могу я рассчитывать на то, что вы будете вести себя прилично и не доставите проблем нашим дамам?
— В школу? — захлопал руками Харри. — Это здорово! Мы так давно хотели. Обещаю, что мы будем очень послушными и крайне аккуратными.
— И не станете подвергать себя никакой опасности и ни в коем случае не выйдете за границу защитного купола.
— Конечно, зачем нам это делать?
— Не знаю, что может прийти в ваши головы.
— Сэр, мы обещаем, что в наши головы ничего плохого, пока мы будем в школе, не придёт! — горячо поддержал друга Драко.
— Да, сэр, мы обещаем! — повторил Тео.
— Дело в том, что оно может и не быть плохим, но окажется в итоге опасным, — вздохнул Монтермар. — Достаточно того, что вы пообещаете во всем слушаться наших леди, а они уж за вами проследят.
Замок Хогвартс, Шотландия
Наконец и гриффиндорцы смогли выйти к завтраку в новеньких спортивных костюмах. Гордиться, конечно, было нечем, так как они их получили последними, но они все равно были рады и обновкам, и тому, что, в конечном счете, все-таки едут на эту экскурсию, о которой им прожужжали все уши знакомые с других факультетов. Вчера происходили странные вещи: директор Дамблдор пытался зайти в их гостиную, чтобы о чем-то побеседовать с учениками их факультета, но не смог пройти через вход и был очень этим рассержен. Никто из учеников, к кому он обращался, даже за руку не смог его провести внутрь. Тогда он велел домовикам вызвать профессора Макгонагалл, которая, как оказалось, была вместе с главами других домов в их башне, потому она явилась на зов директора не одна. Все главы домов по очереди и все вместе пытались объяснить Дамблдору, что по новым правилам доступ в гостиную домов имеют только сами студенты и глава этого дома. Все остальные, включая даже колдомедиков, могут туда пройти только с главой дома. После чего деканы стали выяснять, зачем, собственно, директор так рвался в Дом Гриффиндора? Тот не стал им ничего отвечать и гордо удалился. Профессор Макгонагалл сказала своим студентам не обращать на чудачества директора внимания, а лучше думать о том, как они завтра будут проходить полосу препятствий, о которой уже известно всему Хогвартсу и что она сама лично собирается в этом участвовать. Эта новость повергла в шок весь факультет, и заставила всех собраться в гостиной и начать действительно обсуждать, в каком порядке им лучше будет идти, и кто, как и кому будет помогать. Младших разогнали по спальням с отбоем, а старшие все пытались продумать свои действия на завтра. В итоге утром некоторые позевывали, но были полны энтузиазма и уверенности, что они не ударят в грязь лицом перед главой Дома, и не могли дождаться, когда за ними приедет тот красивый желтый автобус.
Альбус Дамблдор смотрел на радостные лица детей с раздражением. Как мог всегда верный ему факультет продаться за какие-то тряпки? По тому, как они вели себя за завтраком, было видно, что все они рады предстоящей поездке. Нужно отправить туда своих людей, чтобы они посмотрели, что там показывают и рассказывают ученикам и вообще всем магам. Наверняка, что-то пропагандирующее старые традиции. Ну, ничего, он сегодня заберет посылочку, которую ему передали те маглы, которые разделяют его идеи, и он тогда устроит всем небольшой сюрприз и подгадит репутации традиционалистов. Он собирался поручить исполнение своего плана Флетчеру, но не знал где он живет, так как обычно передавал ему информацию через Грюма, который как закрыл свой камин от Альбуса перед процессом Блэка, так больше и не открывал. Дамблдор собирался после завтрака послать ему патронус с приглашением на встречу в его коттедж в Годриковой впадине. Не хотелось делать все самому, нужно было и о собственной безопасности заботиться.
Минерва Макгонагалл немного волновалась перед поездкой. Это был последний ее шанс наладить со своим факультетом близкие и правильные отношения. Она выспросила у Помоны и Филиуса все, что они могли ей рассказать об экскурсии, и решила, что она должна показать своим львятам, что еще кое-что может. Весь месяц тайно от всех Минерва занималась гимнастикой и тренировалась висеть на веревках, бегать по брусьям и прыгать по шатающимся пенькам: все это она трансфигурировала себе по утрам на опушке запретного леса за хижиной Хагрида. В первые дни она хотела бросить свою затею, так как получалось все у нее плохо, но потом втянулась и сейчас была уверена, что хотя бы обузой отряду своего Дома она точно не будет. Плох тот командир, который не может сам сделать то, на выполнение чего посылает своих бойцов, говорила она себе, когда в очередной раз падала с перекладины, раскачивающейся на высокой сосне. Отбитой пятой точкой, синяками по всему телу, постоянно болящими мышцами приходилось расплачиваться за годы собственной слепоты и глухоты. Но что для настоящего горца какие-то синяки, когда на кону стоит его честь!
Schloss Wolfssen, Шварцвальд, Баден-Вюртемберг, Германия
С утра начались допросы. Всем сквибам, задержанным на базе, задавался один и тот же перечень вопросов. То, что вервольфы на слух определяют правдивые и лживые ответы, было очень удачно — сэкономили литры веритасерума. Тех, кто был прямо виновен в насилии и убийствах, оказалось 36 человек. Дракон надеялся, что таковых будет меньше, но, увы, он снова думал о людях лучше, чем они были на самом деле. Но хуже было то, что почти восемьдесят человек знали обо всем, что творилось на базе и, хоть сами не принимали в этом участия, молчаливо не замечали происходящего. Именно такие люди в средневековье выходили на площади, чтобы посмотреть на аутодафе. С безмолвного согласия таких индивидуумов творится всё зло на Земле. Каждый из них оправдывался тем, что им начальство сказало, что в исследовательском центре не люди, а мутанты и там ученые ищут способы борьбы с ними. Точно так можно было оправдать все. Что приспешники Гриндевальда и его человеческие союзники, служившие Гитлеру, тоже заблуждались, ведомые идеологией лидера. Что с ними поступили по окончании войны жестоко, а каждый из них в душе был хороший человек, но вот так случилось, что попал под влияние фашизма и пошел убивать всех, кого его лидер считал недостойным жить.
Среди всех отобрали наименее виновных — тех, кто совсем недавно поступил на службу, только начал проходить подготовку и даже не знал, что на нижних уровнях есть лаборатория. Из них сформировали отряд, который займется полной очисткой бункера, так как было решено, что все солдаты так и продолжат там проживать весь срок своей трудовой повинности, чтобы они каждый день помнили, за что они отрабатывают свой срок. На каждого будет надет браслет, который позволит им свободно перемещаться по бункеру и по объектам работы, но стоит им захотеть покинуть их, в нем активируется на первый случай заклинание парализации, а на второй — смертельная бомбарда, чтобы кровавая казнь сделала неповадными попытки побега для других.
С простыми исполнителями вопрос был решен. Оставалось разобраться с главными виновниками из тех, кто еще был жив. На допрос Мелани Бенфлит в замок оборотней прибыли Амелия Боунс, Дуэйн Бёрк и Уолтер Дженнер. Решил выслушать главу агентурной сети Фонда в мире магов и Дракон.
— Мадам Бенфлит, скажите, с какого возраста вы сотрудничали с немагическими спецслужбами? — задал вопрос Бёрк.
— Со второго курса учебы в Хогвартсе, с двенадцати лет.
— Что явилось причиной начала этого сотрудничества? — спросила мадам Боунс.
— Меня постоянно унижали в школе, несколько раз я получала травмы, такие как перелом руки или ноги, сильные порезы, ожоги. Администрация Хогвартса все это игнорировала и даже не уведомляла моих родителей о случившемся. Потом обнаружилось, что моих родителей и меня заколдовали, чтобы они дали согласие на мое поступление в Хогвартс, а я охотно туда поехала. Сам Черчилль посетил наш дом и рассказал о великой миссии, которую я могу выполнить ради Британии, став агентом людей в мире магов. Я столько уже натерпелась от этих ужасных чистокровных ублюдков-волшебников, что с радостью согласилась.
— Вы согласились просто так? Без всякой личной заинтересованности? — уточнил Дженнер.
— Сначала, пока я училась в школе, да. Но когда пришел момент выпуска из нее, оказалось, что нет никакого бесплатного обучения для маглорожденных, а есть отсроченный контракт, обязывающий каждого такого студента либо оплатить всю сумму за семь лет обучения, а это оказались огромные деньги, особенно для послевоенного времени: в пересчете на фунты около сорока тысяч. Либо работать по почти рабскому контракту десять лет за минимальную зарплату на того, кто выкупит мой контракт. Я немедленно доложила об этой ситуации и мне выдали деньги для оплаты обучения и сохранения свободы. Когда я пришла на собеседование в Министерство, на мою первую должность меня взяли только из удивления, что мне удалось избавиться от навязываемого всем маглорожденным контракта.
— Господа, эта система действует до сих пор? — сверкнул глазами Монтермар в сторону больших чиновников министерства.
— Насколько я знаю, она точно работала еще пять лет назад, — ответил Дженнер, опустив глаза.
— Мы вернемся к этому вопросу, когда закончим с заключенными, — заметил Дракон, а потом спросил, обращаясь к Бенфлит:
— Вы знали о проведении опытов на базах Фонда и массовых многолетних похищениях магов для этого?
Женщина не сразу ответила, видимо, подыскивая наиболее удачный ответ, но видимо, так и не найдя для себя выигрышного просто сказала:
— Не знала точно, не бывала там никогда, но догадывалась, что что-то подобное происходит.
— Ваша вина и так велика, вы столько лет служили этим монстрам, но еще она увеличена кратно числу тех, кого вы сбили с пути, привлекая к своим делам. Вы не заслуживаете снисхождения. Даже смерть не искупит вины. Я считаю, что эту мадам нужно отнести в группу похитителей и пусть наказание ей определит собрание, — сказал разозленный этой женщиной Дракон.
Comments
x-Haruka-x
<div ><div><span class="text">Будь это лет эдак тысячу назад, я бы знал, что делать. Они бы умирали долго, а в конце я бы самолично снес им головы и выставил на стене замка. Но сейчас другое время, — спросила Амелия</span></div><div></div><div><span class="text"></span></div><div></div><div><span class="text">Думаю не Амелия хотела выставлять головы на стене замка... Расскажите кто, а то перечитываю и сижу гадаю: вервольфы или дракон</span></div><div></div><div><span class="text"></span></div><div></div></div>
Марианна
<div ><div><span class="text">Минерва огонь.)) Интересно, как они с гриффиндорцами пройдут полосу препятствий.)</span></div></div>
