Kass2010
boosty
Глава 18. Подозрения, открытия и разоблачения
🕑 Added 2022-02-22 10:40:38 +0000 UTC
Замок Хогвартс, Шотландия
Дамблдор, наконец очнувшись от своих мыслей, махнул в сторону камина палочкой и сказал:
— Заходи, Аластор, не сплю я — так, задумался.
Из камина тут же, тяжело припадая на ногу с протезом и громко стуча по полу своей палкой, больше похожей на посох, вышел Грюм.
— Побывал я по указанному адресу. Тетка эта, как я понял, та еще мегера. Ставить на себе эксперименты я не стал. Сомнус Максимум успокоил и её саму, и всех её мерзких псов. Потом Фините и Империо, и я уже знаю, что Гарри там нет и не было.
— Плохо, очень плохо. Как же мне найти его?
— Если кровь его есть, скажи своему пожирательскому протеже, пусть сварит зелье поиска.
— Кровь есть, Северуса нет, в отпуск куда-то уехал.
— Так вызови!
— Да не могу я! Ни Патронусы, ни совы его не находят!
— Как это не находят? Он в Азкабане, что ли, отпуск проводит? Другого такого места нет!
— В том-то и дело, что я не знаю. Он меня ни о чем не предупреждал. Записку у себя в доме на столе оставил.
— Альбус, у тебя совсем, как я вижу, мозги размякли. Если ты его не видел, а только читал записку, то возможен еще вариант, почему ты не можешь с ним связаться. Он может быть мёртв! Ты дом его осматривал? Может, он траванулся от тоски душевной своим собственным ядом и лежит там в кроватке, спит вечным сном, или в ванной плавает, с красивой такой красной водичкой. А может, и помог ему кто, к примеру, из бывших коллег.
— Ничего я там не осматривал, вышел из камина, сразу записку увидел, прочитал — и оттуда к тебе.
— А когда в последний раз ты его видел?
— Позавчера днем в Хогвартсе.
— Тогда прямо сейчас мы идем к нему домой и там всё осмотрим. Должность старшего аврора мне дали в Аврорате не за красивые глаза.
Дамблдор был в ужасе от таких предположений Грюма. Северус был очень важен для многих его планов, да и такого зельевара в Хогвартс ему не найти.
— Да, ты прав! Немедленно идем.
***
Паучий тупик, Коукворт, Уэст-Йоркшир, Англия
Когда они вышли из камина, Грюм велел Дамблдору сесть на диван и ничего не трогать. Сам же сначала осмотрел первый этаж: гостиную, кухню и даже ванную комнату. Затем второй этаж, где располагались кабинет и спальня хозяина и одна гостевая комната — дом у Снейпа был небольшой. Затем Грюм развернул одно из кресел в гостиной от камина к дивану, сел в него и сказал:
— Ни в какой отпуск твой зельевар не уехал.
— А как же записка?
— Ну, ты как ребенок. Кто-то подделал, или его самого заставили угрозами, или Империо наложили.
— Но почему ты думаешь, что он не уехал?
— Все очень просто. В кухне на столе еда под чарами сохранности, рядом корзинка с хогвартскими салфетками, которую, видимо, он еще позавчера принес с собой. Кровать в спальне не разобрана, на ней лежит его преподавательская мантия. Значит, спать он не ложился в эту кровать с того дня, как вернулся из Хогвартса. В шкафу одеждой заняты все вешалки, а в кладовке стоит чемодан. Вряд ли у Снейпа есть еще один чемодан и второй комплект одежды. В кабинете лежит открытый журнал каких-то лабораторных записей, значит, он собирался с ними работать, а в ванной в корзине — одежда для стирки. Такой аккуратист и педант, как твой профессор, всего этого бы не оставил, если бы куда-то уезжал. На столике перед камином бокал для виски и почти пустая бутылка. И еще вот, — он пошурудил под вторым креслом своей палкой, и оттуда выкатился к его ногам маленький фиал. Грюм его поднял и принюхался:
— Какое-то зелье, я не могу узнать по запаху. И последнее — входная дверь заперта изнутри на задвижку.
— И что ты предполагаешь?
— Я думаю, что кто-то навестил позавчера Снейпа, когда тот сидел и выпивал. Либо он ему что-то подлил в виски, либо заставил это выпить отдельно, потом либо он сам с этим кем-то ушел через камин (над домом антиаппарационный купол, я прощупал), либо его через камин утащили куда-то.
— Это все?
— Может быть еще второй вариант. Он напился, что-то там решил для себя и выпил из этого фиала какое-то свое зелье, вероятно, яд. Потом к нему через камин пришел некто, увидел умирающего Снейпа и унес его с собой спасать, но не спас, и у этого неизвестного сейчас находится его тело. Потому к нему и не летят совы с Патронусами. Ты не знаешь, Альбус, для кого у него был открыт камин?
— Только для двух человек. Для меня и для Малфоя, он с ним приятельствует.
— Так вот, тогда все ясно — Малфой его либо похитил, либо убил. Что тогда ты мне голову морочишь! Пиши заявление в Аврорат, пусть они идут к нему с обыском.
— А если его там нет! Как я буду выглядеть?
— Тогда иди и сам с ним разбирайся, а я навещу знакомого в лаборатории Аврората, попрошу его определить, что за зелье было в этой склянке, — сказал Грюм и вошел в камин.
Малфой-мэнор, Уилтшир, Англия
Лорд Малфой встал сегодня поздно, в начале двенадцатого, торопиться ему было некуда, и к завтраку его никто не ждал. Супруга с сыном проводила лето во Франции, на Лазурном берегу. Он наведывался к ним, когда был свободен и появлялось желание. Сегодня он остался дома: хотел поработать над финансовыми отчетами предприятий, куда была вложена часть семейных денег, а потом поужинать со знакомыми в ресторане на Серебряной аллее.
Заканчивая завтракать, он решил, что ему не помешает еще одна маленькая чашка кофе. И только он ее пригубил, как в столовой возник эльф, который сообщил, что в проходной камин стучится мистер Дамблдор и требует впустить его. Это был камин, который открывали и закрывали эльфы, потому как в основном он использовался для хозяйственных нужд. Через него перемещались посыльные из магазинов, временные работники для сада, которых нанимала его супруга, и прочие такого плана посетители мэнора. Теоретически постучаться в него мог каждый, назвав Малфой-мэнор, но эльфы как-то этот вопрос решали. Потому лорда позабавило, что Дамблдор решил воспользоваться именно таким способом, чтобы нанести ему визит.
— Ах, требует, ну, откройте ему проход.
Через пару минут в столовую очень быстрым шагом вошел Дамблдор и сказал:
— Мистер Малфой, объяснитесь по поводу совершенного вами похищения профессора Снейпа!
У лорда Малфоя, ожидавшего от Дамблдора чего угодно, но не этого абсурдного заявления, глаза сравнялись диаметром с кофейной чашечкой, которую он держал в руке.
— Простите, что? Я правильно вас расслышал? Вы считаете, я похитил Северуса?
— Да, именно так, все указывает на вас.
— Мне нет никакого смысла его похищать: если бы он мне был нужен, я бы его просто пригласил. Думаю, для вас не секрет, что он мой друг. И позвольте полюбопытствовать, с чего вы решили, что его похитили, и что конкретно указывает на меня?
— Его нет ни дома, ни в Хогвартсе, и с ним невозможно связаться. Посланные совы и Патронусы возвращаются обратно.
— Допустим. Но я-то тут при чем?
— А кто еще? Он позавчера вечером был дома, а вчера исчез. Дом заперт изнутри, над домом антиаппарационный купол, а камин открыт только для вас или для меня!
— Так, может, это вы его похитили?
— Вы издеваетесь?
— Отнюдь! Как вы верно заметили, его камин открыт только для вас или для меня, но я о его исчезновении не знал, пока вы мне не сказали, а вы знали, так что я должен думать? Тем более позавчера с обеда до утра я был дома, чему свидетели десяток домовиков, а также господа Макнейр, Яксли и Эйвери, с которыми мы примерно часов до трех ночи играли в вист. А где были вы?
— Я был у себя дома и спал!
— И это кто-то может подтвердить?
Тут Дамблдор понял, что, во-первых, Люциус действительно над ним издевается, доведя разговор до абсурдных утверждений, а во-вторых, действительно никто не сможет подтвердить, если что, где он, Альбус, провел предыдущие вечер и ночь.
— Хотите кофе? — спросил лорд Малфой. — Или эльфы могут заварить для вас успокаивающий сбор. Мне кажется, он вам сейчас лучше подойдет.
Дамблдор гневно сверкнул на Малфоя глазами и сказал:
— Я ухожу, откроете мне камин?
— Эльф вас проводит к тому же, откуда вы вошли, — сказал Люциус и про себя усмехнулся.
***
Замок Драконий Утес
Монтермар спать после пляжной вечеринки так и не лег. Сначала он долго летал, выветривая из головы всякие грустные и ненужные, как он считал, в данный момент воспоминания. Вернулся уже под утро и подумал, что хорошо, что он может долго совсем не спать, а с учетом недавней пятисотлетней отсыпки, то…
Сегодня ему предстоял тяжелый разговор с Северусом, и он решил к нему основательно подготовиться. Написал записку Шобре, чтобы он нашел и принес ему в кабинет три определенные книги. Потом написал и отправил записку Рагноку, чтобы тот узнал у управляющего делами Рода Принц Гернорда, может ли он прибыть сегодня к двенадцати и захватить с собой все, что он хотел бы иметь при себе при встрече с наследником, так как есть большая вероятность, что она сегодня состоится.
Потом он пошел в тренировочный зал, где проверил наличие подходящего для мага холодного оружия, подумав, что после таких новостей, которые он должен сегодня сообщить Снейпу, нужно будет дать ему возможность «спустить пар» в поединке. В коллекции был большой выбор европейских мечей, изготовленных гоблинами и гномами, типа бастард, кацбальгер, цвайхендер, фламберг, эспадон, клеймор, эсток, скьявона.
«Они скорее будут привычны магу, чем эльфийское оружие, которое предпочитаю я, — подумал Монтермар. — А если он не фехтует? Кто знает, возможно, магов сейчас этому не учат? Тогда пусть лупит в меня заклинаниями, пока не устанет. Посмотрим, какой он боец».
Потом он вернулся к себе в кабинет, сел в кресло, взял папки по делам Рода Поттер, которые вчера принес Грипхук, и, чтобы не терять времени даром, начал изучать их содержимое.
***
Замок Драконий Утес
В семь утра эльфы известили Монтермара, что проснулся Снейп, а в восемь — что сын тоже встал. Он попросил передать им обоим, что завтрак будет в девять, как всегда, у него на террасе, сам же устроился там в кресле — пить кофе и читать газеты. Гарри пришел чуть раньше, Северус появился за минуту до девяти. Оба были молчаливы и как-то настороженно-сочувственно поглядывали на Дракона.
«Наверное, от впечатлений, как закончилась вчерашняя вечеринка, — пронеслось в голове Дракона, — надо исправлять ситуацию».
— Харри, я вот тут подумал, что у Алонсо наверняка есть в запасниках шкуры каких-нибудь животных, и поскольку с бизонами у нас на острове проблема, ты можешь попросить у него несколько штук для своего вигвама.
— Правда, можно? — И глаза мальчика засияли от радости.
— Алонсо! — произнес Дракон и, дождавшись его появления на террасе, спросил: — Не завалялось ли у нас где-нибудь в Замке три-четыре шкуры каких-нибудь животных приличного размера?
— Есть много шкур дромарогов, шесть мантикор, четыре нунды и три больших плаща летифолда, остальных в требуемом количестве не будет.
После этих слов Алонсо глаза заблестели не только у Гарри, но и у Северуса, и это неудивительно, ибо если для большинства — это просто шкуры, то для зельевара — очень редкие ингредиенты для зелий. Снейп глотнул кофе и сказал:
— А нет ли у вас шкур обычных животных? Медведей, волков, а лучше коров, так как они гораздо более близки к бизонам по зоологической классификации.
«Вот что значит настоящий хитрый слизеринец, — подумал Дракон с удовольствием, — вроде как и полезный совет дал, и шкурки магических тварей для себя на будущее сохранил».
— Коровьих шкур много, мы их используем для хозяйственных нужд при необходимости, — ответил Алонсо.
— Тогда покажи их после завтрака Харальду, пусть возьмет, сколько ему нужно, — сказал Монтермар.
Алонсо кивнул и исчез. Гарри быстро доел все, что у него было в тарелке, и спросил:
— Отец, я тогда побежал?
— Иди-иди, удачного вам с Сесто и Кроем строительства! — ответил Дракон и вздохнул. — Северус, я бы хотел сейчас побеседовать у себя в кабинете, если у вас нет других планов на это утро.
— Кроме чтения интереснейших книг из вашей библиотеки, никаких других планов у меня нет, но этим я могу заняться в любое время, — ответил Снейп.
— Тогда давайте перейдем в кабинет, — ответил Монтермар.
Они расположились в креслах перед низким столиком, и Дракон задал вопрос:
— Скажите, Северус, вы планируете получать степень магистра? Занимаетесь какими-нибудь исследованиями?
— Насчёт магистра — да, хотел бы, но, увы, некоторые обстоятельства не дают мне такой возможности. И для исследований тоже очень мало времени, — ответил Снейп. — Я хотел как раз по этому поводу попросить вас о посещении своего дома. У меня там остались записи по моим экспериментам, над которыми я планировал поработать в отпуске. А также не думаю, что перед уходом я закрыл камин, мне бы не хотелось, чтобы в мое отсутствие кто-то мог посещать мое жилище.
— Сходим сегодня, если вы будете к тому времени в состоянии и настроении, — загадочно ответил Монтермар и продолжил: — То есть, если бы не ваши «обстоятельства», вы бы не возражали покинуть свою текущую работу и заняться наукой?
— В плане преподавания не возражал бы абсолютно. Так как обучение бесталанных в области зельеварения и не заинтересованных в моем предмете студентов, а их большинство в Хогвартсе, составляет для меня тяжелую повинность. Жаль было бы только слизеринцев, которых в школе сильно не жалуют, и они останутся без моей защиты, но думаю, что Попечительский совет, в который входят и их родители, мог бы подыскать на эту должность достойную кандидатуру, — ответил Северус.
— Тогда позвольте мне кое-что вам показать, — сказал Дракон и взмахом руки призвал со своего рабочего стола три толстых фолианта.
— Вот этот труд, — и он передал в руки Северуса книгу, название которой было написано на каком-то славянском языке, как понял Снейп по кириллическим буквам, — называется «Шепотки и наговоры: теория и практика вербально-ментального усиления эффекта лечебных свойств зелий», автор ее Василиса Яга, русская колдунья.
— Вот эту книгу, ее название «Новейшая теория зельеварения», написал мой друг Маэглин, эльф-синдар, и написана она, естественно, на синдарине, — и он отдал её Снейпу. — Это результат нескольких сотен лет экспериментов, который позволил кардинально изменить всю практику эльфийского зельеварения. Я сам не зельевар, но суть этого революционного подхода к варке зелий помню, и даже из моих дилетантских объяснений вам как специалисту должно быть понятно его значение: он сделал процесс варки сложносоставных зелий, который иногда занимал не один месяц, быстрым, заменив последовательное добавление ингредиентов в одно зелье на одновременную варку нескольких более простых зелий из ингредиентов, входящих в состав сложного, которые соединяются в конце в то же самое зелье без потери его качества и свойств.
— Но это невозможно! — горячо возразил Северус.
— Возможно, — ответил Монтермар, — у вас в руках не просто экспериментальная теория, а настольная книга каждого эльфа-зельевара. И кстати, вы уже пробовали одно из зелий, изготовленных таким способом. Помните, у вас дома я просил вас кое-что выпить, и вы еще расстроились, что не смогли определить состав? Так вот, это было зелье «Розовая грёза», его тоже изобрел сам Маэглин, и в первоначальном варианте оно варилось два месяца, а после создания им нового способа варки, насколько я помню, три дня.
— Всё, что вы говорите, если это возможно будет применить у нас…
— Да, это будет прорыв, — кивнул Дракон. — И последний труд, который я хотел вам показать, — он передал Снейпу оставшуюся книгу, — называется «Бодрый дух и здоровое тело». Написан гномами, которые мастера по тоникам и отварам на собственных травах. Один, носящий название «Бодрое утро»*, вы употребили вчера перед завтраком, потому можете сами оценить эффективность. Еще у меня есть в запасах под стазисом «Кипучий день»*, им нельзя злоупотреблять, но когда есть реальная необходимость, можно один-два раза принять. Его употребление дает небывалый прилив энергии и неукротимую жажду активной деятельности. Могу дать вам возможность оценить его эффективность на себе, когда случится потребность.
Монтермар сделал небольшую паузу, чтобы озвученная им информация улеглась у Северуса в голове, а потом спросил:
— Как вы думаете, к чему я вам это все рассказываю?
— Не уверен в правильности собственного вывода, предпочел бы, чтобы вы сами озвучили, — ответил Снейп.
— Я хочу показать вам реальные возможности, если вы примете предложение, которое я собираюсь вам сделать, — сказал Дракон. — Я хочу, чтобы вы остались в моем Замке в качестве семейного зельевара, оборудовали тут самую современную лабораторию, варили бы зелья, которые будут требоваться для нужд семьи, а всё остальное время посвятили бы расширению своих знаний, исследованиям и подготовке к получению степени магистра. Я думаю, что смогу пригласить сюда на некоторое время и Маэглина, который, как я говорил, мой давний друг, и кого-то из клана Яга, с которым у меня есть исторические связи, и кого-то из гномов-зельеваров, чтобы вы смогли познакомиться с их разработками из первых рук. Что скажете?
— Это просто замечательное предложение, но, как я уже говорил ранее, есть некоторые обстоятельства, из-за которых я не могу покинуть Хогвартс, — печально сказал Северус. — И потом, вы же совсем меня не знаете, в моем прошлом есть вещи, которые не дают мне возможности претендовать на такое доверие с вашей стороны.
— Обстоятельства — это клятвы и обеты, связывающие вас с директором Дамблдором? А сомнительные факты биографии отмечены интересной татуировкой на вашем левом предплечье? Вы о них говорите? — спросил Монтермар. Снейп кивнул, подтверждая.
— Я, Северус, знаю не только это, но и кое-что о вас, чего вы и сами о себе не знаете, но думаю, сегодня всё, наконец, прояснится и встанет на свои места, — сказал Дракон. — Эти клятвы и метку я могу снять с вас прямо сейчас. Нет ничего такого, что сделал бы волшебник и чего бы не смог отменить дракон. Хотели бы вы расстаться с ними?
— Я хочу, но не должен. Я совершил ужасный поступок в своем прошлом, за который должен расплатиться. Я сам так решил, — сказал Северус.
— Не просветите, какой? — спросил Дракон.
— Это долгая история, — сказал Снейп, — но если вы готовы слушать…
— Готов, — сказал Монтермар. — Этот день я выделил для вас, и пока мы со всем не разберемся, я в полном вашем распоряжении.
И Северус рассказал Дракону кратко историю своей дружбы с Лили Эванс, о ссоре с ней, о последующем вступлении в ряды Пожирателей Смерти, подслушанном пророчестве и своей, как он думал, вине в гибели подруги. О том, как он пришел к Дамблдору с просьбой защитить Лили, и тот обещал помочь в обмен на обет служения ему и его «делу Света». А потом о том, как после гибели супругов Поттеров дал ему клятву защищать жизнь сына подруги, даже ценой своей смерти, во искупление вины и в память о ней.
— Это все? — спросил Монтермар.
— Кроме этого, я еще обязан Дамблдору своим освобождением из Азкабана, — сказал Снейп.
— Хорошо, об Азкабане мы поговорим чуть позже, — сказал Дракон, — а вот с виной в гибели Поттеров разберемся прямо сейчас. Я историю о пророчестве до вашего рассказа не знал, но все это выглядит так… Вот скажите, Северус, вы ведь уже четыре года работаете в Хогвартсе, я правильно понимаю?
— Да, в этом сентябре исполнится четыре года, — ответил он.
— За эти четыре года директор нанимал кого-нибудь на работу?
— Да. В прошлом году на работу была принята на должность профессора нумерологии Септима Вектор, а в позапрошлом — Аврора Синистра, преподаватель астрономии.
— Вы, случайно, не знаете, где проводил с ними собеседования директор?
— У себя в кабинете, я точно знаю.
— То есть не в том трактире, где он общался тогда с Сивиллой Трелони? Когда директор, увидев, что вы услышали часть разговора, дал вам спокойно уйти и не остановил, чтобы зачистить вам память о такой важной вещи, как пророчество, касающееся возможной гибели вашего лорда? Улавливаете суть?
— То есть вы хотите сказать, что все это было подстроено?
— Именно так, это же очевидно! Забудьте про свою вину относительно того, что именно вы рассказали о нем Воландеморту. А чтобы окончательно снять с вас груз вины за гибель супругов Поттеров, хочу сообщить вам, что они живы. Не знаю, насколько счастливы, но думаю, что достаточно, так как кроме Гарри, брошенного ими под смертельное заклятье Темного Лорда, имеют еще двоих детей: сына и дочь. А также поддерживают контакт с директором Дамблдором, который в курсе того, что никто из них не погиб; вот, пожалуйста, посмотрите сами, — и Монтермар протянул отобранные им заранее колдографии.
Северус смотрел на колдографию своей немного повзрослевшей подруги, которую считал давно мёртвой, видел, как она улыбается девочке в коляске и что-то ей говорит. Смотрел на сильно изменившегося, но узнаваемого Джеймса Поттера, выходящего из дверей, видимо, своего дома, потом на Дамблдора у тех же дверей. Дольше всего держал в руке колдографию, запечатлевшую всю счастливую семью Поттеров: Лили и Джеймс, сидящие в саду с двумя детьми на руках.
Он смотрел на них и не понимал, как могли Лили и Дамблдор так жестоко воспользоваться им? Лили — любимая подруга детства, которой он открыл мир магии. Дамблдор — борец против темных сил. Обманули, обвели вокруг пальца, как младенца, да еще столько лет заставляли чувствовать вину, которой не было. А ведь он, дурак, чуть не убил себя в тот день, когда думал, что Лили умерла по его вине. И в свои двадцать пять лет похоронил себя заживо в слизеринских подземельях, каждый день, каждый день напоминая себе о том… и тут сердце у него, казалось, остановилось, и стало трудно дышать. Он уронил фотографию и рванул воротник рубашки, который душил его.
Дракон внимательно следил за реакцией Снейпа, чтобы в любой момент, если потребуется, прийти на помощь. Сначала зельевар покраснел, потом резко побледнел, а затем губы его начали синеть, а сам он судорожно пытался сделать вдох, который у него не получался. Монтермар подскочил к Северусу, присел перед его креслом и, положив одну свою руку ему на лоб, а вторую на грудь, сказал:
— Дыши, дорогой, дыши! Я знаю, это больно, но зато теперь ты знаешь, что ни в чем не виноват, и можешь быть полностью свободен, — говорил он и успокаивал его магию своей, потихоньку выпуская ее через руки. — Ты больше никому ничего не должен.
— А Гарри? — прохрипел Северус.
— А Гарри в безопасности, и я собираюсь в ближайшее время выяснить, почему Поттеры его бросили, мы вместе можем заняться этим вопросом, если будет желание. Труди! Срочно один фиал зелья, что я вам оставил для мастера, — крикнул Монтермар.
Прямо перед Снейпом в воздухе завис фиал «Розовой грёзы».
— Выпейте, и станет легче, — сказал Дракон и снял свои руки с зельевара.
— Это зелье от вашего друга? — спросил Северус, беря фиал в правую руку и разглядывая его.
— Не знаю, кто варил, но рецепт его, — ответил Монтермар. — Пейте, наш разговор с вами далеко еще не окончен, а так мне будет спокойнее за вас.
Снейп выпил зелье, а Дракон сказал:
— Сейчас к нам присоединится еще один собеседник, и мы продолжим разговор, который принесет еще новости для вас. Не возражаете?
— Хорошо, думаю, что сегодня меня уже ничего не удивит, — ответил Северус.
— Бехар, пригласи к нам уважаемого Гернорда, он должен был уже прибыть в Замок.
Через пару минут в кабинет вошел гоблин. Монтермар уступил ему свое кресло, а сам пересел за свой рабочий стол и сказал:
— Северус, разрешите представить вам управляющего делами Рода Принц уважаемого Гернорда, который несколько лет безуспешно пытается связаться с вами.
— Уважаемый Гернорд, это Северус Тобиас Снейп, которого вы так давно разыскиваете. Вам слово.
Гернорд рассказал, как дедушка Северуса Октавиус Принц перед смертью составил завещание, где признавал Северуса своим полноправным наследником. Как Гернорд на протяжении нескольких лет каждый месяц отправлял Снейпу письма с просьбой явиться в банк для принятия наследства, но все они оставались без ответа. И что он, Гернорд, предлагает Северусу безотлагательно принять титул лорда и род Принц под свою руку, так как хоть он сам и следит тщательно за делами Рода, но накопилось много вопросов, принять решение по которым может только глава рода.
— Как же я могу быть наследником, если я полукровка? Возможно, вы не в курсе, но мой отец — обыкновенный магл, — сказал в ответ на всё это Северус.
— А вот тут вы, Северус, ошибаетесь, — сказал Дракон. — Я обладаю абсолютно достоверной информацией, что настоящее имя вашего отца было Тобиас Хорхе де Мандас Вильянуэва и он был сквибом знатного испанского рода де Мандас Вильянуэва, но как он попал в Англию и почему не помнил, кто он есть, я не знаю, но обязательно выясню. Так что, Северус, никакой вы не полукровка, а самый настоящий чистокровный маг, потомок двух сильных магических родов.
— Какой-то сегодня день открытий и разоблачений, — сказал Снейп. — Больше ничего еще у вас не припасено?
— Есть, но это последнее на сегодняшний день. У меня есть одно предположение, и сейчас уважаемый Гернорд его либо подтвердит, либо опровергнет, — сказал Дракон Северусу и продолжил, уже обращаясь к гоблину:
— Скажите, уважаемый Гернорд, вы ведь собирали сведения о наследнике в тот период, когда пытались с ним связаться?
— Да, конечно, — ответил Гернорд, — я старался быть в курсе всего, что с вами, уважаемый мистер Снейп, — и он кивнул Северусу, — происходило.
— Тогда расскажите нам, пожалуйста, обо всем, что связано с его пребыванием в Азкабане, а то Северус почему-то уверен, что обязан своим освобождением оттуда мистеру Дамблдору, я же ну никак не могу в это поверить, — сказал Монтермар.
— В некоторой степени мистер Снейп прав, если рассматривать этот факт отдельно от остального, — ответил Гернорд, — но если брать в расчет картину в целом, то это не так. Мистер Снейп был помещен в Азкабан по личному распоряжению Дамблдора. Никаких обвинений ему официально не предъявлялось, дела не заводилось, соответственно — расследования и суда тоже не было. В архивах как Департамента обеспечения магического правопорядка, так и Аврората нет никаких документов, связанных с именем мистера Снейпа. Нашли мы только две записи в журнале Азкабана: о том, что сначала вы были туда помещены по устному распоряжению Верховного чародея Визенгамота Дамблдора, а потом, по такому же распоряжению, отпущены. Так что, с одной стороны, да — мистер Дамблдор освободил мистера Снейпа из Азкабана, но, с другой стороны — он же его туда и посадил, потому вряд ли можно считать, что вы ему чем-то обязаны за освобождение.
— Какой же он мерзавец, — сказал Северус.
— Он интриган и политик, — заметил Дракон. — Для достижения своих целей таким часто любые методы хороши.
— Что мне нужно сделать для принятия Рода Принц? — спросил Снейп.
— Вам нужно найти двух свидетелей, — ответил довольный Гернорд. — Я же займусь расконсервированием Принц-мэнора, где находится камень Рода, и сообщу, когда можно будет провести ритуал. Еще нужен мастер-ритуалист, я бы предложил уважаемого Президента банка Рагнока, он вам не откажет. Но если вы хотите ритуалиста-мага, то нужно будет найти и его.
— Хорошо, я вас понял, уважаемый Гернорд, и жду от вас информацию. Свидетелей я найду. Сочту за честь, если ритуал будет вести уважаемый Рагнок, — сказал Северус.
— Тогда я прямо сейчас возвращаюсь в банк и займусь подготовкой, — сказал гоблин, поклонился Снейпу и Дракону и отбыл порт-ключом.
— Ну что, Северус — сказал Монтермар, — давай снимем с тебя все обеты, клятвы и метку? Лучше принимать Род чистым от всякой такой гадости. Только предупреждаю: будет неприятно, а возможно, даже больно. Если согласен, встань и сними рубашку.
Северус разоблачился, Дракон слегка надрезал ладонь своей правой руки, чтобы вышло немного крови, и с силой прижал ее к черной метке на его левом предплечье, давая ей мысленный приказ отпустить руку, на которую она была нанесена. Почувствовав небольшой отклик чужой магии, Монтермар начал медленно поднимать ладонь, и метка, сначала вместе с кожей, потянулась за ней, потом раздался звук, что-то среднее между «чавк» и «чпок», и уже чистая кожа предплечья вернулась в свое нормальное положение, а метка зависла у ладони Дракона. Монтермар сжал ладонь, как бы поймав метку внутри, потом дунул на нее и снова раскрыл. Метка более не существовала.
— Продолжим? — спросил Дракон.
— Да, — твердо ответил Северус.
Тогда Монтермар взял его правую руку, на которой, как он чувствовал, располагались браслеты клятв и обета, в левую руку. Правой же своей рукой быстро и резко провел вдоль руки Северуса сверху вниз. Раздался легкий короткий звон, как будто на гитаре оборвалась самая тонкая струна, и все — дело было сделано. Северус был почти свободен. Оставался еще контракт с Хогвартсом, но этим могут заняться и адвокаты, которые, как рассчитывал Дракон, появятся у него в достаточном количестве в самое ближайшее время.
— Северус, не желаете после сиесты бой на мечах со мной? Думаю, это должно вам помочь выпустить обиду и злость, что сегодня у вас накопились, — спросил Дракон.
— Не возражаю, только боюсь, я не слишком хороший боец, — ответил Снейп.
— А это не имеет никакого значения, — сказал Монтермар.
======
* Название взято из романа Лукьяненко & Перумова «Не время для драконов», где так назывался коктейль, изобретенный трактирщиком Конамом Молчаливым.
