Kass2010
boosty
Глава 15. Дайте перстень Поликрата!
🕑 Added 2022-03-23 17:35:37 +0000 UTC
Дефилирующие по торговым улицам греки вскоре забылись. И никто бы вообще о них не вспомнил, если бы в магических кварталах Лондона, Эдинбурга и Дублина, а также на торговых улицах магических городов не были проданы помещения, чьи фасады скрылись за ширмами с надписями «Работы ведет корпорация Новый Авалон», и внутри которых почти сразу начался ремонт. На вопросы прогуливающихся «что будет на этом месте» и «когда оно откроется» охранники на каждом объекте отвечали, что открытие планируется за неделю до Йоля, а вот что будет — говорить им было запрещено. Торговцы из соседних лавок перепробовали все, чтобы вызнать, чем будет торговать эта таинственная корпорация: были попытки оглушить, обездвижить, подкупить, напоить или даже соблазнить охранников. Все было бесполезно, лишь приводило к вызову авроров и задержаниям самых прытких узнавальщиков.
— И что — никто-никто не знает, кто стоит за этой корпорацией? — уточнил Альбус.
— Ходят упорные слухи, что помещения приобрели какие-то греки.
— И что тут делать грекам?
— Мне кажется, что можно попробовать получить информацию в Министерстве, в Департаменте международного магического сотрудничества, так как если это и правда греки, именно с ними они должны были вести переговоры.
Рассудив, что это действительно разумное решение, Дамблдор направился в Министерство. Любые странные события, происходящие внутри их небольшого сообщества, всегда должны быть под контролем.
Министерство магии, Лондон, Магическая Британия
Бартемиусу Краучу-старшему в прошлом году исполнилось пятьдесят лет, но, несмотря на такой молодой для волшебника возраст, он сумел сделать прекрасную карьеру и совсем еще недавно был главой Департамента магического правопорядка. Буквально за полгода до гибели супругов Поттер кто-то стал упорно распускать слухи, что его родной сын входит в банду головорезов под названием «Пожиратели смерти», которой руководил опасный неустановленный волшебник, который сам себя называл Лорд Судеб Волдеморт.
Сын признал, что да, он является членом Ордена Рыцарей Вальпурги, но они себя никакими пожирателями не считают, а так их величает Дамблдор в своих газетных пасквилях, добавляя к имени их предводителя еще и «Темный Лорд». Бартемиус собрался расследовать сложившуюся ситуацию, но его на ковер вызвала недавно избранная вместо Гарольда Минчума новая мадам-министр магии Миллисент Багнолд и сообщила, что слухи, курсирующие о его семье, не позволяют ему занимать пост главы ДМП. Сама она понимает, что это несправедливо, что слухи — это просто слухи, и потому предлагает Барти возглавить Департамент международного магического сотрудничества. Это, конечно, понижение статуса, но если бы у него не было репутации безжалостного борца с преступным миром Магической Британии, его бы просто уволили и все.
— Кто-кто? Альбус Дамблдор явится в Департамент для встречи со мной? — подняв глаза от очередного пергамента на своего заместителя, уточнил Крауч. — Даже странно, почему он не вошел без предупреждения, как обычно это делает.
— Я не позволил, сказал, что вы заняты и попросил подождать, пока я доложу, — ответил смущенный Уизерби, уже начиная жалеть, что заставил Великого волшебника ожидать в приемной.
— Да, в вашем лице я, похоже, получил больше, чем ожидал, мистер Уизерби. Далеко не каждый решился бы остановить Дамблдора, когда он куда-то стремится. Ну что же — зовите. Надо же мне узнать, по какому поводу такое внимание к моей скромной персоне.
В душе Бартемиус был очень рад, что Альбусу от него что-то нужно. До всех своих неприятностей он просто избегал общения с Верховным чародеем, не считая его подходящей компанией. Несмотря на его героическую победу над Гриндевальдом, родовитее от этого он не стал, и биография у него не изменилась. Как был сыном волшебника-убийцы магловских детей, так и остался. Надо сказать, что Дамблдор платил ему той же монетой. Не было ни одного судебного заседания, где Верховный чародей и руководитель ДМП мирно сходились во мнениях по всем спорным вопросам. Крауч сразу понял, откуда дует ветер, когда слухи о его сыне разнеслись по всей Магической Британии. Хорошо, что мальчик уехал с другими иммигрантами из знатных родов. Его бы тут обязательно прижали за весьма специфическую татуировку. Так что Дамблдору будет нелегко, чего бы он от Крауча не хотел. Пусть даже какой-то пустяк. Ну что же, воспользуемся советом бывшего магловского премьер-министра Уинстона Черчилля, который говорил, что «если вы хотите убить человека, то вам ничего не стоит быть с ним вежливым». Бартемиус собирался быть предельно вежливым.
— Здравствуйте, здравствуйте! Такая неожиданность видеть вас сегодня в моем кабинете, директор Дамблдор. И, надо сказать, приятная. Очень рад вас видеть! — начал разговор с самой распространенной лжи на свете Бартемиус, и казалось, что щеточка усов над его верхней губой враждебно затопорщилась, хотя сами губы ничего такого не демонстрировали. — В чем же причина моего счастья лицезреть вашу персону сегодня?
Дамблдор слегка опешил от такого энергичного проявления довольства от его визита, особенно от Крауча.
— Здравствуй, Бартемиус. Хотел кое-что уточнить по твоему теперешнему профилю, — слегка царапнул самолюбие Крауча Дамблдор.
Отметив про себя фамильярное отношение к нему директора, Бартемиус также сменил форму обращения к визитёру.
— Вероятно, тебя интересует прогресс переговоров по квотам импорта Британией порошка из раковин исландских гребешков, Альбус? Сейчас, я попрошу помощника принести…
— Нет, никакие раковины меня не волнуют. Скажи лучше — ты слышал о корпорации «Новый Авалон»?
— Каждый, кто ходит за покупками на Диагон аллею и в Гринготтс, слышал о ней. Тебя что-то смущает в названии? Конечно, безусловно, использовать название «Авалон» чересчур амбициозно, но у министерства нет никаких прав на регламентацию использования именований этого мифического острова в названиях компаний, тем более, что Авалон не только никогда не входил территориально в состав Магической Британии, но даже и не был под ее протекторатом, ибо фактически его существование не доказано. Вот возьмём, к примеру, другой остров, — Атлантиду…
— Барти, мне плевать на их название. Я хочу знать, кто стоит за этой компанией!
— Тогда, Альби, боюсь, ты обратился не по адресу. Если регистрация данной корпорации была произведена в нашем министерстве, тебе нужно пройти в Департамент магических ремесел и иного предприимчивого дела и там оставить официальный запрос на раскрытые частной информации с обоснованием, почему это нужно сделать. А если регистрация проводилась за пределами нашего анклава, то тебе нужно обратиться в аналогичную структуру той страны, где она проводилась. Обращение оформляется на трех языках: страны подающей запрос, страны, куда подается запрос и на латыни, как на признанном дипломатическом языке международного магического сообщества для официальной переписки.
Глаза Барти рассмеялись, когда он увидел выражение лица Альбуса, выслушивающего такую тираду. Но поскольку иных проявлений злорадного веселья Крауч себе позволить не мог, чтобы не проколоться, он стал рассматривать запонки на манжетах своей рубашки, которые были видны из-под обшлагов рукавов его рабочей мантии.
— Я не собираюсь никуда подавать запросы. Я знаю, что это какие-то греки. А раз греки, значит, они наверняка что-то оформляли через твой департамент. Не может быть, чтобы ты был совсем не в курсе.
— Тебе, конечно, известно, что делиться служебной информацией в министерстве запрещено. В данный момент ты ко мне обращаешься как Верховный Чародей Визенгамота или как частное лицо?
— Я просто хочу узнать, кто из иностранцев скупает недвижимость в торговых кварталах.
— К сожалению, без официального запроса я не могу дать тебе такую информацию. Согласен ли ты с тем, что, если каждый гражданин будет вот так вот приходить и требовать отвечать на все вопросы, которые его интересуют, министерским служащим просто некогда будет работать? Мы беседуем с тобой уже полчаса. За это время я мог бы завершить работу с этими документами, — и Бартемиус указал на папку, лежащую перед ним, — и начать заниматься чем-то другим. Альбус, если за этой корпорацией ты знаешь какой-то криминал — обращайся в Аврорат и ДМП. Если ты просто интересуешься — иди сразу к Багнолд, так как никто не станет нарушать должностные инструкции. А использование властных проклятий внутри здания даже для тебя чревато большими последствиями.
— Не место тебе в министерстве, Барти! Чую, черные корни зла проросли в твоем сердце, ты уж не обижайся на правду!
— У тебя, Альбус, в таком случае, эти корешки не только в сердце, а еще в печени, почках и прочих внутренностях. А еще — тараканы в голове. И не корчи из себя оскорбленного главу благородного рода — во-первых, ты им не являешься, в отличие от меня, а во-вторых, ты еще не умер, чтобы о тебе кругом только хорошее говорили, а выглядит именно так. Если у тебя все — я бы поработал!
— Смотри, Бартемиус, как бы пожалеть не пришлось!
— Скажи еще что-нибудь. С удовольствием добавлю воспоминание, как ты мне угрожаешь, в фиал, который будет отослан в день моей смерти главе ДМП, а копия отправится в комиссию по расследованию преступлений, инкриминируемых действующим членам аппарата управления Международной Конфедерации Магов. Думаю, им будет небезынтересно посмотреть на все сразу. Там же тебя так «любят». Особенно ее глава герр Йонас Моргенштерн, племянник Эвальда Моргенштерна, которого твой дружок Геллерт упокоил вместе с почти всей семьей, и его заместитель Ростислав Кулик, который по основной работе возглавляет отдел расследований военных преступлений у себя на родине. Думаю, что русским будет в радость заняться твоей личностью. Они ведь так и не успокоились с вопросом выдачи им все того же Гриндевальда?
Дамблдор в ответ лишь сверкнул глазами и выскочил из кабинета.
***
Миллисент Багнолд, нынешний министр Магии, была ровесницей Крауча, но если он учился на Рейвенкло, то она закончила Слизерин и так же, как и Бартемиус, сделала прекрасную карьеру в министерстве. Это стоило ей семьи и детей — никакой муж из магов не согласился бы с тем, чтобы его жена пропадала целыми сутками на работе, а Багнолд «пропадала», так как в отличие от волшебников, ведьмам нужно постоянно закреплять уже достигнутые позиции и прокладывать дорогу к новым вершинам власти, если она хочет туда попасть. Это магу могли простить приход на работу в помятом виде после Белтайна, а ведьма всегда должна быть в идеальном порядке и с кристально чистой репутацией.
С репутацией у Миллисент недавно вышла небольшая промашка. И причем не полностью по ее вине. Альбус Дамблдор, который выступил в её поддержку на выборах в прошлом году, попросил ее объявить 31 октября, когда убили Поттеров, и Неназываемый развоплотился, не траурным днем, а всенародным праздником, так как люди устали от темных дней и нужно дать им лишний повод радоваться. Так она и заявила в своей речи на площади в Годриковой Впадине, где собрался народ: «Я отстаиваю наши неотъемлемые права на праздник», граждане похлопали. Те граждане, что там собрались, но большинство магов не поняли: как можно назвать праздничным днем день убийства двух совсем еще молодых магов из древнего рода? Об этом вышли статьи. Причем не только в одиозном «Ежедневном Пророке», но и в «Вестнике Магии», да еще и, что неожиданно, во французской газете «Sorciers aujourd'hui*» и немецком еженедельнике «Fragen der Magie*». И теперь такого большого доверия к директору Хогвартса у Багнолд не было.
Вдобавок ко всему на днях гоблины прислали ей копию меморандума об объявлении Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора Советом старейшин расы гоблинов персоной «non grata» или «нежелательной персоной» для всего народа гоблинов. Это было очень неожиданно. Миллисент отправила сову в Хогвартс с просьбой Дамблдору явиться для объяснений произошедшего, но тот с визитом не спешил, а как раз сегодня явился.
— Директор Дамблдор, добрый день. Наконец вы нашли время, чтобы посетить меня, — несколько холодно поприветствовала Альбуса Багнолд.
— Нашел время? А ты, девочка моя, разве ждала меня? — удивился Дамблдор, который отложил ее письмо в лоток несрочной почты, да и позабыл его прочесть.
— Очень даже ждала. И прошу вас обращаться ко мне уважительно. То, что вы старше меня, не дает вам право на фамильярности странного толка.
— Но, дев…
— Госпожа министр или мадам Багнолд. Иначе никак!
— Вот как ты заговорила. Думаешь, если уселась в кресло министра, можешь теперь мне, Великому волшебнику, указания раздавать. Где бы ты была, если бы не моя поддержка на выборах! — рыкнул Альбус, уже прилично разозленный Краучем.
Но Миллисент, привычная за годы работы к мужскому презрению от коллег, сплавленному с пошлыми шуточками болванов из Аврората, слышала в министерстве в свой адрес всякое и потому даже глазом не моргнула на патетически-обвинительное высказывание Дамблдора.
— Не думаете ли вы, что ваше слово было решающим, а волшебники Британии настолько тупы, что слушаются вас как паства своего пастыря? Какого, однако, вы низкого мнения о магах. Но это не имеет отношения к теме нашей сегодняшней беседы. Могли бы вы дать разъяснения о причинах вот этого?
Альбус взял у Багнолд протянутый ему свиток пергамента и, развернув его, понял, что это копия гоблинского меморандума в отношении него. Вот гады! Мало того, что они лишили его золота, накопленного с таким трудом, ославили как вора перед подчиненными в Хогвартсе, так еще и рассылают копии своего позорного решения! Интересно, кого они еще проинформировали?
— Я жду, мистер Дамблдор, что вы мне скажете?
Больше всего Альбус ненавидел, когда его называли мистер. Он всю жизнь потратил на то, чтобы заменить это обращение на любое другое. Сначала это был «профессор», потом стал «директор». Единственное, что ему было недоступно — лордом он так и не стал. Хотя очень желал этого, и многие волшебники после его победы над Гриндевальдом ожидали, что он унаследует его титул или сама Магия наградит его званием её лорда. Но — увы… Сам-то он знал, что ни то, ни другое ему не светит из-за того, КАК произошла эта победа, а волшебники со временем забыли эту тему, да и слава Мерлину!
— Все это чистой воды недоразумение, — проговорил он, глядя честнейшими, сверкающими голубыми глазами на Багнолд. — Между мною и гоблинами вышло недопонимание на почве путаницы с цифрами, и как следствие этого — этот инцидент.
— Надеюсь, что в ближайшее время вы приложите все усилия, чтобы урегулировать ваши чересчур натянутые отношения с банком Гринготтс? Верховному Чародею Визенгамота нельзя иметь подмоченную репутацию.
— Разумеется, все наладится, — проговорил Альбус, имея большое желание сунуть в рот кончик своей бороды, чтобы не наорать на охамевшую бабёнку, которая смеет делать ему угрожающие намеки. Говорить сейчас с мадам министром о странных греках и «Корпорации Новый Авалон» не имело смысла — не тот настрой у обоих.
Дамблдор быстро попрощался и спустился в атриум министерства к камину, чтобы вернуться в Хогвартс, но вспомнил, что на прошлой неделе делал заказ у мадам Малкин на мантию скромного оттенка «Сюрприз дофина*» с нежно-розовым — цвета бедра́ испуганной нимфы* — узором пейсли*, и потому сменил адрес точки перемещения на «Дырявый котёл».
На Диагон аллее было малолюдно и холодно. Альбус, который изначально не собирался выходить на улицу, навел на свою легкую мантию цвета индиго с золотыми звездами согревающие чары. Среди посетителей торгового квартала, одетых в теплые мантии темных оттенков, директор Хогвартса смотрелся тропической птицей, по ошибке залетевшей в Лондон.
Мантия была готова. Любезная мадам Малкин положила на свою конторку пакет, в который та была упакована, и выжидательно посмотрела на Дамблдора. В этот момент в ее магазин зашли две ведьмы, которые точно учились когда-то в Хогвартсе, но чьих имен Альбус не помнил, наверное, они были из Хаффлпаффа. Портниха кивнула новым покупательницам, сделав знак, что освободится через минутку и произнесла:
— Вы могли бы оплатить покупку?
Дамблдор, который не привык носить с собой наличные деньги, так как всегда и везде все списывали с его счета в банке, был крайне смущен положением, в которое он попал. Одновременно он злился на себя, который не подумал об этом вопросе, на гоблинов, которые поставили его в эту ситуацию, и даже на мадам Малкин, которая посмела требовать с него оплату наличными перед другими покупателями, как будто он зарекомендовал себя как неплатежеспособный клиент.
Наконец, поняв причину замешательства директора Хогвартса, мадам Малкин сказала:
— Можете забрать свой заказ и прислать оплату совой, если вы забыли дома кошелек.
— Спасибо, — процедил сквозь зубы Дамблдор, наблюдая, как свидетельницы его позора уже вовсю шушукаются меж собой и поглядывают на него.
Интересно было знать, откуда Малкин знала, что у него больше нет счета в Гринготтсе, и нужно спрашивать наличные за свой товар?
Это был какой-то день тотального невезения! А с учетом всего, что произошло, начиная с 31 октября — просто месяц кошмарных неудач! Нужен какой-то артефакт, который привлек бы удачу на его сторону, но здесь не было моря, в которое Поликрат бросил свой перстень, а с таким невезением у Альбуса не было шансов на рыбу, что принесла бы ему кольцо*.
Остров Кос, Новый Авалон, Магическая Греция
Дни на Косе бежали так быстро, что маги не успевали за трудами их отслеживать. Две недели ушло на проектирование домена и процесс творения. В итоге получилось много свободной территории, на которой предстояло много дел. Волшебники наняли много местных магов и сквибов для аграрных работ, а также строительства домов для британских эмигрантов: сколько бы им не предстояло тут прожить, лучше это было делать в комфорте собственного дома. После непродолжительных дискуссий решили избрать единый архитектурный стиль застройки «синий по белому» как назвал его лорд Лестрейндж, который первым из магов старшего возраста отказался от привычных темных мантий в своем ежедневном гардеробе.
— Откуда у греков такая традиция красить дома в белый цвет, а крыши, окна и прочую отделку — в синий? — спросила за общим ужином Нарцисса посетившего сегодня их Костаса. На что директор Асклепиона ответил:
— Дома выкрашены таким образом не случайно. Существуют минимум две разные версии, одна политическая, другая мистическая. По одной из них этот стиль распространился с острова Санторини, где во время Второй мировой войны оккупировавшие остров немцы запретили гордым грекам вывешивать греческие флаги. Тогда хитрые греки за одну ночь выкрасили свои дома в цвета греческого флага. По другой версии такая расцветка сбивает с толку неприкаянные души умерших, которые по каким-то причинам не хотят улетать в небеса, а стремятся проникнуть на землю, в дома людей. Подлетая и видя кругом синие и белые цвета, злые духи думают: «Ага, это небо!» И улетают прочь.
— А я слышала, что основателем этого стиля стал министр Иоаннис Метаксас в 1936 году, приказавший «разрисовать» все Киклады* таким образом, чтобы они символизировали белую пену вод Эгейского моря и голубое небо, — добавила тетя Филомена.
— Скорее греческий флаг, что-то я сомневаюсь насчет романтичной картины пены и вод Эгейского моря в голове у министра, — сказала Зоя, и все рассмеялись.
Несмотря на то, что маги временно покинули свою родину, они пребывали в хорошем настроении и радостном предвкушении будущих успехов.
— Как там твой портальный переход и супер-катамаран? — спросил Люциус у Августуса Руквуда.
— Проект почти доделан. Сириус мне здорово помогает с ним. Нужно будет купить у маглов большой катамаран и переделать его под наши нужды. На заказ, увы, будут очень долго строить, — ответил Август.
— Мы же в Греции, одном из мировых центров судостроения, не думаю, что это будет проблемой, — сказал Мальсибер.
— Вопрос правового статуса у вас решается? — поинтересовался Костас у лорда Принца.
— Мы сделали ход конем и предложили Магической Греции и Султанату совместный протекторат над нашим доменом. У нас наметились большие контракты с аграриями Султаната, а свои поля будут плодоносить в Греции, потому нам не выгодно выбирать между ними. Было решено заключить трехсторонний договор, который сейчас в процессе обсуждения. Скоро будет подписание, так как нам нужно еще провести переговоры с Францией об организации в ее прибрежных водах точки выхода из перехода, проектирование которого тоже завершилось, — ответил Аурелиус.
— А почему вы не хотите открыть переход у берегов Британии?
— Пока у нас нет в планах тесного контакта с Министерством магии Магической Британии. Все люди, которые желают нам зла, еще сидят на своих местах, пока это не изменится — мы с местными чиновниками вступать в какие-либо переговоры не собираемся. Это может быть опасно не только для здоровья, но и для жизни, — сказала Вальбурга, и все ее поддержали.
Примечания:
Sorciers aujourd'hui - Колдуны сегодня(фр.)
Fragen der Magie - Вопросы волшебства(нем.)
У него есть "перстень Поликрата", говорят в тех случаях, когда хотят сказать, что тому или другому человеку так непомерно везет в жизни, удачи таким потоком сыплются на него
Происхождение:
Легенды повествуют, будто Поликрат, тиран самосский, был неправдоподобно счастлив. Однажды пируя вместе с одним своим мудрым другом, он уронил дорогой перстень в пучину моря. Но прошли считанные часы, и, разрезав поданную на пиру только что пойманную рыбу, слуги вынули из ее глотки перстень своего хозяина. Увидев это, мудрый друг (так рассказывается в известном стихотворении Шиллера на эту тему) ужаснулся и покинул двор тирана: такое счастье, конечно, должно было смениться не менее великими бедами. Надо заметить, что исторический Поликрат (VI век до н. э.) действительно в конце блестящего царствования был обманом захвачен персами и казнен. Вероятно, это и послужило причиной возникновения такой легенды о нем.
Киклады - Кикла́ды, Кикладские острова (греч. Κυκλάδες, «лежащие кругом») — архипелаг в южной части Эгейского моря в составе территории Греции. Более 200 островов, образующих несколько вытянутых с северо-запада на юго-восток гирлянд.
Comments
Настя Авт
<div ><div><span class="text">Цвета просто прелесть)) Такой модный "Секрет дофина" ))) очень весело за такие отсылки к истории))</span></div><div></div></div>
Ая Виноградова
<div ><div><span class="text">В этой главе очень порадовал Крауч. Да и министр тоже молодец.</span></div></div>
