Kass2010
boosty
Удачная сделка. Глава 28
🕑 Added 2022-04-04 21:28:48 +0000 UTC
Он обсудил с Корвусом вопрос возвращения Гарри в Хогвартс и согласился с тем, что раньше второго курса туда возвращаться не стоит, а сдавать экзамены мальчик будет комфортно и безопасно в Министерстве. Воландеморт стал думать о том, что стоит отправить еще кого-то из своих самых верных соратников в Хогвартс, но без метки, чтобы он мог сохранять инкогнито. Чем больше там будет людей, для защиты Поттера, тем лучше. Поэтому стоит позаботиться о том, чтобы ненавязчиво убрать одного из профессоров. Квиррелл продолжал преподавать, обнаружив, что преподавать защиту от темных искусств ему очень нравится. Дамблдор оставался в неведении всего, что происходило с Квирреллом, начиная с йольских каникул, и, скорее всего, считал, что у него в затылке по-прежнему находится гость. Был еще Северус Снейп, чья верность до некоторой степени вызывала сомнения, нужно было бы с ним пообщаться. Гарри должен быть в Хогвартсе максимально защищен!
Наступило субботнее утро, а это снова означало поездку в Азкабан, чтобы повидать братьев Лестрейндж.
— Доброе утро, Гарри, — любезно сказал Корвус, когда мальчик присоединился к ним за завтраком, все еще одетый в пижаму, на которую был надет тёплый халатом, чтобы холод не беспокоил его. Камины пылали, но чтобы мэнор по-настоящему нагрелся, потребуется некоторое время из-за того, что он был очень велик по размеру, и планировка не везде была удачной для быстрого отопления помещений.
— Доброе утро, — сказал Гарри, скользнув на свое место. Было видно, что боль еще сильна, мальчик сразу потянулся за зельями и с облегчением выпил их.
Корвус наблюдал, как Гарри принимает зелья, а потом сказал:
— Нам нужно кое-что обсудить, перед тем как мы отправимся к мальчикам.
Гарри озадаченно взглянул на него:
— Что именно? — он нахмурил брови, — им ранее не приходилось ничего обсуждать перед Азкабаном, да и о чем было говорить? Все что он хотел отнести братьям, уже было упаковано, включая вкусный горячий бранч для них под чарами разогрева. Так что мальчик был сбит с толку.
— Мы не можем обсуждать с ними крестражи, — мрачно проговорил Корвус.
— Но мы не имеем друг от друга секретов! — возразил Гарри.
Никакой лжи! — это было условием их соглашения. Он не хотел начинать лгать, и очень бы разозлился, если бы лгали ему. Он не хотел, чтобы Рабастан или Родольфус рассердились на него потом, когда узнают всю правду.
— Они не должны знавать об этом, пока находятся в Азкабане, — мягко объяснил Корвус, понимая сомнения Гарри. — Они поймут, я обещаю тебе это.
Глаза Гарри были полны тревоги.
— Чем больше у них будет информации, тем в большей опасности они окажутся, — хладнокровно сообщил Воландеморт мальчику, решив, что пора присоединиться к разговору. — Просто помни, что их там в любой момент могут напоить веритасерумом, а это подвергнет нас большей опасности.
Если до Дамблдора дойдет информация о том, что Гарри крестраж, он может легко пойти на убийство.
— Может ли клятва помешать им отвечать на вопросы, по теме, которая для всех опасна, под действием веритасерума? — спросил Гарри.
— Если клятва будет хорошо сформулирована, — ответил Темный Лорд, брови нахмурились. Он не знал всех аспектов действия Веритасерума. Это было в его списке дел, но не на этот период.
— С клятвами не стоит играть, я бы предпочел, чтобы мои сыновья просто не попали в такую ситуацию, которая сделает их виновными в чем-то еще и сделает невозможным процесс оправдания, — заметил Корвус.
Разум Гарри сразу стал интенсивно размышлять над тем, что он планировал организовать повторное слушание как раз с допросом с использованием веритасерума и тогда, да, это может быть опасно для братьев.
Видя, как быстро заработали мозги у Гарри в этом направлении, губы Воландеморта дернулись в почти незаметной улыбке, а глаза блеснули гордостью. Поттер так стремился увидеть братьев Лестрейндж на свободе… Это было очень любопытно. Мальчик знал, что сделали Лестрейнджи, но он все равно любил их и хотел, чтобы они снова обрели свободу. Гарри не был похож на нормального одиннадцатилетнего ребенка, и, его знания были явно выше, чем у его ровесников.
Возможно, именно по этой причине Воландеморт быстро полюбил его. Они с ним одинаково смотрели на мир, не разделяя его только на черное и белое, Свет и Тьму. Возможно, он был немного молод, чтобы по-настоящему сблизиться с мальчиком, но он был уверен, что с годами, без сомнения это произойдет. Гарри будет процветать под опекой Корвуса. Тёмный Лорд почти завидовал тому, что предстоит впереди этому ребенку. Почти.
— Не раскрывать информацию — это не то же самое, что лгать, — добавил Корвус, — я очень сомневаюсь, что они спросят о чем-то таком, поэтому тебе не о чем беспокоиться. Кроме того, в контракте было условие, которое позволяет тебе не отвечать на конкретный вопрос, если у тебя нет желания его обсуждать.
Корвус не ожидал, что Гарри будет с ним спорить. Он был еще молод, ему нужно было приобрести собственный жизненный опыт, прежде чем он станет взрослым и зрелым, чтобы понимать такие вопросы. Однако его желание быть честным было очень показательным, особенно когда дело касалось семьи, а Корвус действительно считал Гарри членом их семьи.
— Им же расскажут, когда они выйдут из Азкабана? — спросил Гарри с решительным выражением лица.
Корвус обнаружил, что слегка улыбается: мальчик был полностью уверен, что его сыновья будут освобождены. Сначала он думал, что Гарри так заботится о нём, но потом понял, что мальчик полюбил не только его, но и Рабастана с Родольфусом за их собственные достоинства. Корвус не ожидал этого. Его мальчики могли быть резкими с людьми, которых они не знали или о которых не заботились. А учитывая, что они провели десять лет в тюрьме, проклиная свое существование… да, это было удивительно!
— Их проинформируют в подходящей обстановке, — согласился Воландеморт, понимая, что нет смысла дальше спорить о том, что не известно будет ли вообще или нет.
Корвус взглянул на Воландеморта с нескрываемым удивлением, он не привык к тому, что его старый друг был таким любезным. Вопрос был в том, почему?
— Хорошо, — сказал Гарри и начал завтракать, так как его желудок уже давно жадно урчал, совершенно не осознавая абсурдность момента, когда одиннадцатилетний мальчик диктует свои условия Воландеморту, а тот разумно с ним их обсуждает и находит компромисс.
— Есть ли что-нибудь, что вы хотите передать братьям? — спросил Корвус Темного Лорда.
— Пусть укрепляют свое здоровье и ум, чтобы быть в форме к моменту освобождения.
— Я обязательно передам это, — ответил Лестрейндж, допивая кофе, а его тарелка уже была пуста.
Прилетели совы, с письмами, и «Ежедневным Пророком».
Корвус, Гарри и Том освободили их каждый от своей корреспонденции.
— Интересно, — проговорил Воландеморт, разглядывая передовицу газеты, — похоже, мистер Поттер, журналистам стало известно о действиях Дамблдора против вас.
Корвус немедленно отодвинул остальную почту и взялся за свой экземпляр газеты.
А Гарри пока еще просто ел, отложив письма, чтобы закончить с завтраком, но с любопытством наблюдал за обоими магами.
— У них нет всех фактов, но достаточно информации, — прокомментировал статью Корвус. — Мне интересно, как, черт возьми, эта журналистка узнала о произошедшем? Я очень сомневаюсь, что Флитвик дал бы ей такое интервью, а она цитирует его высказывания.
— Надеюсь, что все это произошло до появления студентов после каникул. Я уверен, что Дамблдор не допустил бы такого зрелища публично, — произнес Воландеморт, откладывая газету в сторону, чтобы обдумать полученную информацию.
— Вероятно, у этой журналистки есть какие-то свои особые способы попадать в такие места, где она не должна находиться, — размышлял вслух Корвус. — Ее статьи всегда драматичные и яркие. Хотя она грешит тем, что цитирует вырванные из контекста слова искажающие первоначальный смысл, но, тем не менее, в её публикациях есть доля правды и люди прислушиваются к ней.
Рита Скитер была довольно хитрой для рейвенкловки, которой она была в школе. Рита училась в школе почти одновременно с его мальчиками, конечно, будучи на год старше Родольфус, если Корвус правильно помнил. За последнее десятилетие она перестала писать маленькие статьи на последние страницы и перешла на большие публикации передовиц. Ее статьи приводили в бешенство многих волшебников, но она с легкостью избегала тех, кто представлял реальную опасность для ее работы и жизни. Это всегда забавляло и впечатляло. Лестрейнджа, но теперь он не знал, что ему и думать.
Статья явно была нацелена на Дамблдора, используя ситуацию с Гарри как оружие против него. Если Корвус позволит этому продолжаться, Скитер в будущем может стать проблемой.
— Мне не нравится, что газетчики пишут обо мне, — проворчал Гарри. — Им должно быть запрещено писать о детях, без специального разрешения или пока они не станут совершеннолетними.
— Это действительно так, — согласился Воландеморт. — К сожалению, ваш бывший опекун допустил это, более того: он был доволен каждый раз, когда ваше имя упоминалось в прессе. У него же были собственные планы на Мальчика-Который-Выжил, которые вы, похоже, разрушили.
— Если не считать того, что на публикацию материалов обо мне них не было разрешения, я полагаю, статья неплохая, — добавил Гарри. — Она выставляет Дамблдора в плохом свете и позволяет всем увидеть его истинную суть. Как я думаю, самый лучший способ победить Дамблдора — это погубить его репутация доброго благодетеля, на создание которой он потратил десятилетия.
Воландеморт внимательно посмотрел на мальчика.
— В самом деле, — пробормотал он, обдумывая сказанное Гарри и сразу размышляя о возможных планах. Стоило побеседовать с этой Ритой Скитер. Нанять ее, чтобы она полностью сосредоточилась на Дамблдоре и дела достоянием общественности любые факты его биографии, которые могут бросить тень на его репутацию.
Корвус сделал над собой усилие, чтобы не рассмеяться. Гарри не в первый раз озвучивал эту идею, а теперь он произнес ее так, чтобы Темный Лорд обратил на нее внимание. Гарри пытался тонко манипулировать Темным Лордом, чтобы заставить его действовать в интересном направлении для Поттера? Он внимательно посмотрел на Гарри, который сидел с абсолютно так невинным видом.
— Мы можем уже идти? — спросил он.
— Конечно, — сказал Корвус и посмотрел на Тома, задаваясь вопросом, понял ли Темный Лорд вообще, что его только что навели на мысль, за которую он сразу же ухватился, не распознав манипуляции? — Мы можем идти.
Корвус и Гарри стали собираться, а Воландеморт сообщил, что его утро будет потрачено на просмотр книг. Но до сих пор, увы, он не нашел ничего полезного.
—Accio коробка, — пробормотал Гарри, вызывая то, что он собирался взять с собой для Рабастана и, конечно же, Родольфуса.
Сработал порт-ключ, и вот они уже были в Азкабане. Гарри не почувствовал присутствия дементоров. Теперь они находились в тюрьме только определенный срок и, видимо, сейчас были далеко.
— Это запрещено, — сказал один их охранников, обнаружив один из парных блокнотов в коробке с вещами, думая, что мальчик мог этого не знать. — Я оставлю его здесь, и вы сможете забрать, когда будете уходить.
Внешний вид Гарри заставлял людей недооценивать его. Что говорить об охраннике, когда сам Темный Лорд повелся на это.
Гарри не протестовал, но и не извинялся, только «надулся», как будто был сильно расстроен тем, что какой-то его план не сработал. Видимо он пытался сделать блокнот незаметным, и использовал руны или какое-то заклинание. Но обойти чары обнаружения в Азкабане было очень непросто. Их постоянно усовершенствовали невыразимцы, создавая на каждое изобретение сокрытия свои контрмеры. Чтобы стать Невыразимцем, нужно было быть лучшим из лучших. Их личности в основном были неизвестны, Корвус знал только одного, и то только потому, что он был последователем Темного Лорда.
— Следуйте за мной, — сказал охранник.
С этими словами пара направилась в обычную комнату для встреч, хотя, к их удивлению, сегодня она была чистой и теплой. Видимо тюрьму начали делать более цивилизованной.
Гарри и Корвус не сказали ни слова, пока дверь не закрылась, и заглушающие заклинания не активировались.
— Привет! — бодро произнес Гарри, сразу же доставая из коробки еду и напитки.
— Ты выглядишь сегодня лучше, — сказал он Родольфусу, и это было правдой.
— Да, — согласился Корвус, уже садясь, — что дементоры теперь проводят на острове только несколько часов?
— Да, — кивнул Родольфус.
Но дементоры оставили его в покое не по этой причине. Этому служило маленькое украшение, которое Гарри подарил ему на Рождество, за что он был ему очень благодарен. Оно не только отпугивало дементоров, но и согревало его. Оно было таким… заботливым, что Род очень боялся потерять его.
— Как Хогвартс? — спросил Рабастан, поглощая вкуснейшую еду разговаривать с Гарри.
— Я не вернулся в школу, — признался Гарри. — Мы оформили академический отпуск на оставшуюся часть года. Я поеду в Хогвартс уже на второй курс. Дамблдор, конечно, не впечатлился этим и написал мне письмо.
Корвус удивился:
— Что он сделал? Почему я не знаю об этом?
— Я еще не вскрывал его. Я отвлекся за разговором, — ответил Гарри, — письмо осталось дома.
— Понятно, — ответил Корвус. — Узнаем, что он хочет, когда вернемся.
— Жалкий старик, — усмехнулся Рабастан. — Всегда пытается держать при себе людей, которых, как он думает, он может использовать.
Это было правдой. Дамблдор благоволил определенным гриффиндорцам, в первую очередь Эванс, Поттеру, Блэку и Люпину. Корвус говорил, что в его время Дамблдор делал то же самое. И сейчас сменились игроки, но игра осталась прежней. Несомненно, он будет искать новых членов Ордена, готовых снова выступать на его стороне в гражданских беспорядках. То, что Дамблдор величает войной по сути именно гражданские беспорядки. Обе их стороны нарушали закон, но линчевали исключительно тёмных.
Корвус добавил:
— Так и есть. Все, кому он покровительствовал с детства в Хогвартсе, в конечном итоге стали членами Ордена Феникса, почти все из них были гриффиндорцами.
— И мои родители? — спросил Гарри, поджав губы.
— Им прощалось много и давалось гораздо больше свобод, чем следовало бы давать любому студенту. В том числе Дамблдор покрывал тот вред, что они причиняли другим ученикам, не обращая внимания на положение тех, кого они травили, считая их кем-то вроде несущественных неудачников.
Гарри тяжело сглотнул, он знал, каково это. Семья Дурслей всегда говорила, что он никуда не годится и что из него в жизни ничего не получится. Возможно, именно им он обязан своей решимостью изменить свою жизнь. Образование для жертв травли гриффиндорцев должно было быть в Хогвартсе невыносимым из-за фаворитизма Дамблдора.
— Большинство из его любимых «мальчиков» и «девочек» мертвы, — добавил Родольфус. — Они заплатили за все своей жизнью.
Корвус огорченно уставился на своего старшего сына: зачем он снова говорит то, что разозлит Гарри. Честно говоря, он иногда не понимал его…
— Мертвы не только они, — вздохнул Гарри. — Сколько последователей Воландеморта погибли за дело, в которое они верили? Обе стороны считали свои убеждения верными.
Паруса Родольфуса немного сдулись от слов мальчика, сопровождающихся тяжелым взглядом его отца.
— Вы уже нашли репетиторов? — спросил Рабастан, уходя от неприятной темы.
— Я уже пообщался с некоторыми из тех, кто, по моему мнению, лучше всего подходит, — кивнул Корвус. — Однако я собираюсь сам многому учить Гарри, включая языки, искусство и музыку.
Братья приняли это как должное, так как отец и их этому учил сам. Языки были труднее, чем искусство и музыка, хотя ни один из них не был особенно хорош ни в музыке, ни в живописи, но они хорошо разбирались в произведениях классической живописи и художественных артефактах, которые имели значение в волшебном мире.
— Мастер Станислав Хаушка, лучший мастер древних рун, согласился обучать Гарри три раза в неделю по два часа, и для начала заключил шестимесячный контракт, — продолжил Корвус.
— Туда и обратно в Германию — это будет дорого, — произнес Родольфус.
— У Хаушки есть собственность по всему миру, он очень тщательно подходит к отбору учеников, — сказал Рабастан с трепетом. — Он никогда не учил никого в Британии, и брал на обучение только тех, кто моложе тринадцати лет. Его возмущает факт, что Руны — в Хогвартсе это что-то неважное и несущественное, непопулярный дополнительный курс.
— Это хорошо, — согласился Родольфус, — что еще интересного произошло?
— Дамблдор был арестован за пренебрежение обязанностями и предстал перед Визенгамотом, — сообщил Гарри. — К сожалению, он признал себя виновным, и это привело к тому, что его только оштрафовали. Хотя нам удалось привлечь пристальное внимание к Хогвартсу. Это единственный положительный момент всей этой провальной первой попытки избавиться от Дамблдора.
— Есть еще кое-что: на Антонио напали, сначала его поместили в больницу Святого Мунго, а сейчас он в поместье Эбботов, чтобы лечить его в частном порядке с помощью целителей и ведьм-медиков. Все документы, что были при нем, исчезли, — рассказал Корвус мрачным тоном.
— Как, черт возьми, это произошло? — взорвался Родольфус. — Антонио мастер защиты! Его нелегко одолеть!
— Никто не может понять, что случилось. Нападавший не оставил следов, — кивнул Корвус.
— Мерлин, — потрясенно пробормотал Рабастан, — это сделал кто-то из людей Дамблдора, кого он заставил делать грязную работу за него.
— Я тоже считаю, что это так, — вздохнул Корвус.
— Есть ли шанс на выздоровление? — мрачно спросил Родольфус, огорченный случившимся.
— Состояние Антонио стабильно — оно не улучшилось, но он не ухудшился, надежда есть, — ответил Корвус. — Мы можем только надеяться на лучшее.
— Вы заставить его заплатить за это, — сказал Родольфус, — любым доступным вам способом.
— Поверь мне, я сделаю это, — пообещал Корвус. Он заставит Дамблдора заплатить за все, даже если на это у него уйдут годы.
— Хорошо, — проговорил Родольфус.
— Что это? — спросил Рабастан, разглядывая конверты, которые достал из коробки, на которых значилось его имя.
— Я кое-что обещал тебе, не так ли? — сказал Корвус с лукавой улыбкой.
— Теперь ты носишь гордое звание ученика мастера Кэрроу. Зная все обстоятельства, он согласился взять такого необычного ученика.
Рабастан быстро вскрыл первый конверт и начал читать, это был ученический контракт. Во втором конверте было более дюжины тестов от элементарного уровня до продвинутого. Он должен был решить их, чтобы мастер оценил его знания предмета.
— Для вашего фактического знакомства Кэрроу будет сопровождать Гарри, чтобы пообщаться лично. Зная, на что ты способен, я не сомневаюсь в результате, — сказал довольный Корвус.
— Я принес несколько книг, чтобы ты мог освежить знания. Они только из моей собственной библиотеки, — добавил Гарри к разговору, довольный тем, что его идея об обучении из Азкабана сработала.
— Это… это так… — проговорил растеряно Рабастан, потеряв дар речи, он не ожидал, что из идеи Гарри что-то получится.
Родольфус закатил глаза, глядя на своего младшего брата, — видеть его счастливым было достаточно для его собственного счастья в этой адской дыре. Он знал, что Рабастан беспокоился о нем, а он, в свою очередь, постоянно беспокоился о своем брате. Они были очень близки, всегда были, и всегда будут.
— Как ведёт себя Беллатрикс? — спросил Корвус.
— Она постоянно кричит, что скоро придет Милорд и вытащит нас отсюда.
С такими речами Беллатрикс представляла опасность для всех.
— А как другие? — уточнил Корвус.
Родольфус покачал головой:
— Плохо. На их реабилитацию потребуется много времени.
Холод, недостаточное питание и дементоры подрывали самое богатырское здоровье. Братья уже почти пришли в норму благодаря заботе отца и Гарри, еде и разговорам, которые у них были каждую неделю. В горячем шоколаде, который они потребляли, было все необходимое, чтобы поддерживать организм здоровым, Гарри добавлял туда витамины и кое-какие из зелий, что употреблял сам.
— Мы будем бороться за отопление и посещения целителя, — сообщил Корвус.
— Что это? — спросил Рабастан, доставая из коробки колдографии. — Полагаю, это дракон? Какой-то он невзрачный. Что с ним не так?
— На самом деле, сейчас он выглядит намного лучше, чем раньше, — поспешил ответить Гарри. — Чешуя дракона стала немного ярче и красочнее. Он же провел всю свою жизнь под землей, мучимый гоблинами.
— И скоро он уже будет с его сородичами, — добавил Корвус.
При этих словах Гари надулся — ему не хотелось, чтобы дракона забирали в Румынию, но он понимал, что не может держать такое прекрасное существо в плену, далеко от себе подобных.
Рабастан подавил ухмылку, гадая, удастся ли Гарри добиться того, чтобы Дракон навсегда поселился у них в парке. Раньше бы он был уверен, что отец скажет — нет, но Гарри стал у него чертовски слабым местом. Он стал рассматривать другие колдографии, знакомый фон поместья защемил сердце. Как он скучал по дому, по своей комнате, по нормальной кровати и даже по этим животным, некоторых он помнил из той жизни, что была до Азкабана…
Comments
x-Haruka-x
<div ><div><span class="text">Спасибо за главу, хоть и есть ошибки меняющие смысл предложения. Но думаю тут любой школьник моего возраста догадается, что, и главное где, пропущено.</span></div></div>
Ирина Максимова
<div ><div><span class="text">Так и подумала, всё равно спасибо огромное!</span></div></div>
