Kass2010
boosty
Глава 47. Проблема из Железных холмов
🕑 Added 2022-04-30 15:15:26 +0000 UTC
— Так Смауг утверждает, что Даин Железностоп снаряжает армию. Не думал, что наугрим опустятся на столько, чтобы воевать со своими братьями, — печально сказал Амрот.
— Эребор слишком лакомый кусок для всех наугрим, — ответил Трандуил. — Ни одна гора Средиземья не обладает столь обширными, а, главное, ценными и разнообразными ресурсами. Настоящий «Дар Махала», как считают они. Орокарни и Железные холмы вместе взятые стоят меньше, чем Эребор.
— Ада, значит, ты согласен со Смаугом, что Железностоп собирается захватить Эребор?
— Я с Даином лично не знаком, но Митрандир утверждает, что Торин самый разумный из гномьих правителей, а с Дубощитом я и мои сыновья знакомы хорошо. Если даже он вполовину более вспыльчив и упрям, чем Торин, будет очень сложно избежать военного конфликта. Я кое-что слышал о Даине: не воздержан на язык, склонен к неумеренному питию алкогольных напитков, охоч до внебрачных связей, хотя счастливо женат. И его супруга — Зирис, дочь Бодруита, нынешнего правителя Огненнобородов, который, как мне кажется, не особенно доволен жизнью в Орокарни, после потери Ногрода во время затопления Белерианда. Это было символично: Огненнобороды развязали войну с нами, и в ней же были в ней практически истреблены, а еще и лишились дома. Они бежали сначала в Хитаэглир, в Кхазад-Дум. А когда и там стало жарко, то дальше, кто в Орокарни, а кто в Синие горы. Бодруит, конечно, поддержал бы зятя, если бы тот решил взять под себя Эребор. Это было бы шансом для Огненнобородов соединиться снова вместе, хоть и, разделяя гору с той частью Длиннобородов, которыми правит Дайин.
— Огненнобороды хранят искусство создания лучшей брони во всем Рованионе, не зря они связались браком с Длиннобородыми: у одних — Железных холмы, у других — знатные мастера, — сказал Таурмирион. — Уверен, что ни Дайин, ни Бодруит не знают о нашем союзе с Торином Дубощитом. Можно припугнуть Огненноборода, что такими маневрами он потеряет зятя со всей его армией и, возможно, Железными холмами, которые Дубощит может прибрать как победитель Даина. И приедет к нему дочь с внуками в его Орокарни, а сам останется без сырья для брони.
— Мы не станем этого делать! Эльфы не опускаются до таких вещей, — возмутился Трандуил.
— Но мы не будет делать это сами! И, я уверен, Торин тоже не это не пойдет, поэтому мы воспользуемся его сестрой Дис, матерью Фили и Кили. Насколько я понял по их рассказам, их матушка настолько крута, что ее побаивается сам Дубощит. Вот ей-то мы и отправим письмо. Но, опять же не от своего имени, а переговорим, скажем, с Балином — он весьма разумный гном.
Таур с удивлением посмотрел на младшего сына, а потом сказал:
— Никогда не замечал в тебе склонности к сложным интригам, но план неплох. Когда Смауг должен быть здесь?
— Не раньше двенадцати, я полагаю, — ответил Леголас.
— Я удивлен, как это вы сами на нем не полетели в Железные холмы, — хмыкнул Трандуил.
Амрун стрельнул глазами в Таурмириона и тоже усмехнулся. Младший принц вздохнул и сказал:
— Я хотел, но Лайкве был против.
— Я рад, что ты внял разумным доводам и отказался от этой идеи. Зачем нам тогда Аурлор и его разведка? Вот представь, что я бы полетел в Железные холмы, а ты остался тут. Чтобы ты чувствовал?
— Я бы волновался. Я понял. Я пойду, расскажу магам, что происходит. Если мы все равно ждем возвращения Смауга, можно устроить совместный ужин.
— Как раз и повод есть, — сказал Трандуил. — Проверка обороноспособности всех четырех фортов завершена. Проверяющие вернулись во дворец, в том числе и Тауриэль, которая временно исполняла обязанности командира Северного форта. Леголас?
— Да? — вскинулся старший принц, который до этого пребывал в глубокой задумчивости.
— Ты слышал, что я сейчас сказал?
— Да, конечно, вернулись проверяющие, будет большой ужин.
— Вот и отлично, — кивнул таур, порадовавшись, что сын никак не среагировал на упоминание имени начальника стражи. Похоже, дочь друга серьезно зацепила мальчика, это не могло не радовать. Женить наследника на простой лесной эльфийке, пусть даже самой лучшей, не входило в планы лесного короля.
***
По возвращению из Эмин Дуир, Антродонель, Итилиэль и Драко направились в мастерскую, чтобы хотя бы немного еще успеть помочь магам и поделиться новостями.
— Какие-то левые гномы собираются захватить нашу гору?! — воскликнул Сириус.
— Гора не наша, Блэк, и гномы не левые, — ответил Северус, который теперь отлично ориентировался почти во всех вопросах устройства Арды благодаря знаниям переданным ему Таурмирионом. — Даин Железностоп приходится Торину Дубощиту троюродным братом. Они оба короли из клана Длиннобородов. Теоретически у этого товарища не меньше прав на Эребор, чем у Торина.
— Однако быстро сработал наш договор. Теперь Трандуилу и нам придется помогать Дубощиту отстаивать свои права на Эребор, — сказал Рудольфус. — Каковы шансы провести мирные переговоры?
— Таур сказал, что тот, что правит горой сейчас, самый вменяемый из остальных гномьих правителей, — сообщил Амрун.
— Ясно, шансы близки к нулю, — скривился Руди. — Интересно, это у них видовая особенность такая — твердолобие?
— Это нужно узнать у Вала Ауле, того, кто их создал, — сказал Таурмирион, входя в мастерскую. — Он сделал их из горной породы, но какой именно не уточняется. Мне кажется, что камень вроде гранита, обладающий наиболее высокой степенью прочности и твердости. Это дает гномам возможность выживать в завалах, так как не каждый камень может проломить им голову. Но побочным эффектом, видимо, стало тугодумие, которое часто встречается у простых наугрим, да и не у простых, тоже. А также всеобщее упрямство.
— Не мог слепить их из глины — были бы гибкие и пластичные, — заметил ехидно Рабастан.
— Для обычной жизни — это было бы лучше, но для жизни внутри гор — нет, — Ответил Таурмирион. — Я пришел сообщить, что сегодня вечером намечен небольшой праздничный ужин по причине успешного окончания инспектирования фортов. Но, желательно, быть умеренными в питье, так как после мы ожидаем прибытия наших разведчиков с захваченным ими «языком» и будем его сразу допрашивать. Было бы желательно, чтобы некоторые из вас присоединились к этому процессу. Северус, Рудольфус, Антонин, — прошу вас точно быть.
— Полагаю, что нас троих будет достаточно. Как думаете, на гномов действует веритасерум? — поинтересовался Снейп.
— Если уж на орков действует, то и на гномов думаю тоже, — неожиданно хищно улыбнулся Таурмирион.
***
— Йон! Задержись на несколько минут, я хотел бы переговорить с тобой наедине, — сказал таур Леголасу.
— Да, ада, я слушаю, — ответил обеспокоенный старший принц.
— Скажи мне, тебе ведь понравилась Антродонель, это так?
— Да, дочь Амрота сильно задела мою фэа. Во время сегодняшней поездки я еще разубедился в этом, — тихо ответил сын отцу.
— Это ты верно заметил, Антродонель — дочь Амрота, моего гвадора. Я был бы категорически против, если бы ты оказывал ей внимание, не имея серьезных планов. И я был бы очень счастлив, если бы наши семьи породнились!
— Тогда я прошу вашего разрешения начать ухаживание за Антродонель, — сказал Леголас, опустившись на одно колено перед креслом, на котором сидел отец.
— Одобряю и разрешаю, — сказал лесной король, вставая, и поднимая сына. — Я уверен, что ты все сделаешь правильно.
***
Переговорив с сыном, Трандуил отправился сразу решить один вопрос, который его беспокоил. Зайдя в помещение, которое было чем-то вроде штаба дворцовый стражи, он обнаружил его пустым, но в то же время было ощущение чужого взгляда из-под темных сводов у одной из стен.
— Я знаю, что ты здесь. Зачем ты прячешься в тени? — произнес таур.
— Я как раз собиралась отправиться доложить вам об итогах работы, — произнесла Тауриэль, командир дворцовой стражи.
— Я рассчитывал на результаты ещё две луны назад!
— Мы восстановили кое-где разрушенные укрепления, я провела смотр воинов. Их боевые навыки были оценены, как недостаточные, поэтому я задержалась, занимаясь их обучением.
— Проверка предполагает поиск недостатков, а не их устранение. Охранять мой дворец и его границы, а не учить новобранцев в дальних фортах — вот ваша задача.
— Но теперь нам не будет грозить опасность из других земель!
— Другие земли меня не волнуют. Великие державы мира сего рождаются и угасают, но здесь в этом лесу мы выстоим. Ты знаешь о возвращении Таурмириона и пришедших с ним волшебников, благодаря чему мы смогли полностью уничтожить Темного Властелина, и очистить от орков Дол Гулдур и Гундабад?
— Да, владыка.
— Из-за твоей задержки защитой дворца во время похода занимались маги. Я не доволен. Но, тем не менее, сегодня состоится праздничный ужин. Другие не должны страдать из-за того, что кто-то не умеет верно исполнять приказы.
— Простите меня, владыка. Я думала…
— Меня не интересует, что ты думала. И еще. Меня интересует твое отношение к Леголасу.
— Уверяю вас, владыка, Леголас видит во мне лишь командира стражи!
— Звучит неубедительно!
— Я… не думаю, что вы позволите сыну сойтись с простой лесной эльфийкой.
— Да, ты права. Не позволю. И не только это не позволю, а еще как-то пытаться встать между ним и его невестой.
— Невестой???
— У моего сына появилась сердечная привязанность. И это не ты! Не тревожь его понапрасну! Сегодня принц Леголас просил дозволение начать ухаживание за принцессой Лориэна Антродонель, дочери Амрота. Он получил на это мое дозволение и благословление. Ты понимаешь, что это значит?
— Да, владыка…
— Если я услышу хотя бы пол слуха о каких-то твоих поползновениях… Пусть это будут даже предложения новых совместных патрулей или тренировок, я решу этот вопрос раз и навсегда. И не надейся, что я изгоню тебя из королевства, делая жертвой дурного нрава лесного короля. Тебя бросят в мою личную темницу, куда нет хода никому, кроме моего слуги. Там ты и проживешь свою вечную жизнь. В полной темноте и холоде камней. Надеюсь, ты меня поняла.
***
Ужин был накрыт в большой трапезной. На нем присутствовало много еще незнакомых магам эльфов. С одной стороны от Трандуила, который сидел во главе стола, располагались его старший сын и наследник, за ним младший сын, а далее занимали места его друзья-маги. По другую сторону от таура сидела его гвадор Амрот и его семья. На остальных местах восседали эльфы. Король сказал небольшую речь, приветствуя тех, кто вернулся после проверки фортов и ужин начался. Не смотря на изысканность блюд, приятную компанию и красивую музыку веселья не получалось. Среди посвященных в происходящие события, чувствовалось напряженное ожидание прилета дракона, а те, кто в курсе не были, улавливали витающую в воздухе неспокойность своими тонкими эльфийскими натурами. В итоге разошлись все не поздно. Те, кто остались, переместились ближе к входу, чтобы встретить там разведчиков. Ждать пришлось не долго, ибо осенью темнело рано.
Большая черная тень появилась на фоне звездного неба и практически бесшумно скользнула вниз, приземлившись на небольшой поляне, неподалёку от входа, где Люпин раскладывал палатку в поисках кофе. С гребня спины Смауга слезли два эльфа-разведчика, после чего Аурлор скинул им на руки какой-то тюк, а затем спустился и сам. Все трое быстро перешли мост и оказались у дверей дворца.
— Владыка, — склонился в поклоне командир разведчиков, — задание выполнено, разведка произведена, захвачен в плен один из гномьих командиров их подразделений.
— Этого заприте на нижнем уровне подземелий, рядом с допросной, — махнул рукой своим стражникам таур, — а вы все за мной!
В «вы все» вошли Аурлор и два разведчика, оба принца, Амрот, Амрун, и трое магов: Снейп, Долохов и старший Рудольфус. Сначала они расположились в зале малого совета, где стоял большой овальный стол и две дюжины стульев вокруг. Знаком предложив всем располагаться, Трандуил кивнул Аурлору, и тот начал доклад, а Таурмирион активировал переговорное зеркало, так как Смауг тоже хотел присутствовать на докладе и переговорах, пусть и опосредовано.
— Уважаемый Смауг, как мы и договаривались, доставил нас в район Железных холмов туда, где он видел тренировочные занятия гномьего войска. Нами был обнаружен палаточный походный лагерь, площадки, оборудованные для отработки боя мечами и топорами, а также неизвестное нам по названию стрелковое оборудование. Что-то похожее мы видели внутри горы, когда исследовали ее различные мастерские, тогда мы их обозначили как стреломёты, но не все они запускают стрелы — к некоторым прилагались неясного назначения «вертушки». Мы с бойцами посчитали, что они должны сбивать летящие стрелы. На всякий случай мы поснимали со всего, что там нашли кое-какие детали. Думаем, что без них они работать не будут. Еще там расположен большой загон их боевых зверей — не то козлы, не то бараны. Не меньше полусотни.
— А самих наугрим, сколько? — уточнил таур.
— Думаю, — на малый хирд. Не больше тысячи, а скорее ближе к пятистам. Все выглядело так, как будто они выйдут в поход завтра, так как на подводы был загружен провиант, котлы и даже дрова — понимают, что придется идти по пустошам, а там с топливом и дичью очень плохо.
— Откуда знаете, что пленник из командиров? — спросил Амрот.
— Он ходил, проверял охрану, и ругался на тех, кто дремал на постах. Один гном ему сказал: «То, что тебя назначили командовать полусотней, Тодрин, не придало тебе сильно ума и храбрости. Как был трус и глупец, так и остался. Даром, что женат на троюродной племяннице маршала хирда. Ну, кто нападет на нас в полупереходе от столицы в наших же холмах? А завтра как идти, совсем не спавши?» Вот мы этого Тодрина и оглушили за одним камушком и ходу. Его пропажу, конечно, обнаружат, но если все знали, что он трус, то мог и сбежать в ночь перед выходом в поход.
— Так тут все понятно. Перейдем в допросную!
Допросной оказалась пещера на одном из самых нижних уровней дворца, где располагались особо охраняемые темницы. В одну из стен были вмонтированы очень приличные кандалы. Пленник уже пришел в себя и смотрел на эльфов непонимающим взглядом.
— Ты говоришь на всеобщем? — уточнил у пленника Аурлор.
— Да, — ответил тот, — я не понимаю, зачем вы меня похитили? Мы не враждуем с эльфами и людьми.
— Тебе не причинят вреда, если ты честно ответишь на все вопросы владыки Трандуила. Мы даже отпустим тебя, но через некоторое время.
Глаза гнома заметались по присутствующим и, поймав в фокус, самого высокого из всех светловолосых эльфов он разглядел, наконец, на нем корону.
— Я не буду отвечать ни на какие вопросы! — довольно бодро сказал наугрим.
— Мы поняли, добровольного разговора не получится, — ответил Трандуил пленнику и махнул стражникам, чтобы те достали гнома из каземата и подвесили его на стене.
Видимо гномы, кто-бы, что-бы там ни думал, бывали в пыточной у таура не часто. Потому кандалы были сделаны с расчетом на рост эльфов или людей, гном же практически повис на своих руках, едва доставая до пола своими кольчужными ботинками, секрет изготовления которых знали только в Железных холмах.
— Владыка, простите, что отвлекаю, — сказал Северус, — время позднее. Если сегодня у вас есть желание получить побыстрее максимально правдивую информацию, а не насладиться мучениями и криками этого низкорослого парня, мы можем поступить с ним так же, как и в прошлый раз с орком. И он нам расскажет все, даже где его семья хранит свои сбережения.
Трусоватый гном Тодрин услышав только «насладиться мучениями и криками " впал в состояние близкое к обмороку, потому, когда к его рту прижали какую-то склянку и велели выпить, почему-то покорно это сделал.
Все присутствующие расселись на имевшиеся в пыточной лавки, а для короля маги наколдовали удобное кресло.
— Итак, вы завтра отправляетесь в поход на Эребор? — спросил Аурлор.
— Да, — согласился гном и удивился сам себе.
— Цель похода?
— Захватить гору, присвоить ее богатства себе, пока Торин там не окопался.
— Откуда стало известно, о том, что в Эреборе Торин, а не дракон?
— Вороны Дурина сообщили. Даин раз в год пробирался к Вороней высоте перед зимой, беседовал с воронами, оставлял им два мешка зерна, чтобы те могли спокойно дожить до весны. Они взамен на это обещали докладывать обо всем, что происходит с Эребором.
— И Даин как узнал, сразу решил идти забирать себе гору?
— Да. Собрал малый хирд, устроил тренировки. Подготовился к походу. На рассвете выступаем.
— А вас не смущает, что Одинокая гора находится почти во владениях лесного короля?
— Гномы не отступают от своих целей из-за каких-то там эльфов! Тем более перед трусливой лесной феей. Даин сказал, что если она посмеет встать между мной и горой, я раскрою ей башку, так как он не испугается остроухой принцессы!
— Какая принцесса? Какая фея? Я не понимаю, о ком он говорит! Кто эта «она», гном! — разозлился таур.
— Даин так называет тебя, лесного короля. Еще он говорит, что ты алчная эльфийская шлюха и расчётливая потаскуха, — ужас отразился в глазах гнома Тодрина, когда он произносил явно против собственной воли эти слова.
Довольно бледное лицо Трандуила, казалось, утратило всякие краски от удивления и возмущения. Сразу после произнесения этих оскорбительных слов, вскочил Таурмирион и хорошенько врезал по лицу болтающегося на цепях гнома. Сила удара была такова, что он разбил трвердейшую гномью челюсть и выбил ему несколько зубов, а сам гном, как большой маятник пролетел полукружие вдоль стены влево, а потом еще и по инерции вправо, после чего его раскачивания прервал принц, схватив его за бороду, и прошипел почти на парселтанге:
— Я тебе сейчас все зубы выбью и рот зашью, за то, что ты, тварь, своим грязным ртом посмел оскорбить моего короля и отца.
— Брат, стой! Он может еще что-то знать!
— Сколько всего гномов в хирде? — продолжил Аурлор, сменив нейтральный тон на злобный.
— Пяфот, — прошепелявил разбитым ртом гном.
— А рогатых зверей?
— Семисят.
— Другие кланы гномов одобряют план Даина?
— Нисаю, он не гофорил.
— Как он собирался поступить с Торином Дубощитом и его наследниками? — неожиданно вмещался в допрос Снейп.
— Фех убить. Никто не снает фо они тут.
После этих слов гном обмяк и, уронив голову, повис на своих цепях.
— Я очень хочу убить этого Даина! Но, Эру, — не могу! Никто не поймет, почему я так поступил. Он же говорил все это своим наугрим! Его смерть без оснований вызовет большую войну! — жестко проговорил Трандуил.
— Владыка, я знаю, как можно потупить! — сказал Рудольфус. — Мы сольем эти воспоминания в омут памяти и покажем Дубощиту и его гномам. Они будут нашими свидетелями, и пусть он со своей Компанией объясняется с родичами, после того, как мы защитим его от Железностопа.
Трандуил кивнул и быстро вышел из пыточной. За ним последовали принцы, Амрот и Амрун. Волшебники и разведка остались, видимо имея в голове одну и ту же мысль.
— Мы же так это не оставим? — спокойно спросил Долохов.
— Ни в коем случае! — согласился Аурлор. — Ваши предложения?
— Бить парня их камня несерьезно, — сказал Рудольфус. — Предлагаю пару Круцио и какое-нибудь ментальное проклятье.
— Переведите на понятные слова! — потребовал глава разведчиков.
— Круцио — это такое волшебное заклинание, болевое. Когда оно попадает в живой организм, ему становится очень и очень больно. Так больно, что если вовремя не остановиться, то можно свести с ума того, кого пытаешь, — пояснил Антонин и наглядно продемонстрировал на гноме, отчего тот сразу пришел в себя и начал орать как резаный.
— Тут звукоизоляция надежная? — уточнил Рудольфус у Аурлора.
— Прекрасная. Никто его сейчас не слышит. Поверьте, это помещение создано не для красоты. Я лично в нем не раз работал и с орками, и с искаженными людьми и эльфами, — ответил разведчик.
Когда круциотерапия закончилась, Северус что-то прошептал, взмахнув своей палочкой, из которой вылетели черные ленты и впитались в грудь бедолаги-гнома.
— А это что?
— Это и есть ментальное проклятие. Сегодня ночью он будет видеть самые свои худшие страхи, как наяву.
— Это вроде как ты по-настоящему попадаешь в свой ночной кошмар?
— Да, так. Но только до утра. Этот трус, сыворотка правды заставила его повторить чужие оскорбления, сам бы он никогда не сказал такого в глаза Трандуилу. Поэтому такое наказание считаю достаточным. И смотрите на это с другой стороны: если бы он этого не сказал, мы бы были не в курсе того, как оскорбляет короля этот Железностоп и что он собирается убить своих родственников. Еще бы его пожалели и отправили целым и невредимым домой. Как говаривал од из моих бывших шефов «дали бы второй шанс» негодяю, — проговорил Северус.
— Даже если королю не дадут возможности его убить, любого можно выкрасть и доставить сюда, — добавил Руди.
— Когда я услышал, как именно называет короля этот Даин, я подумал, что того может быть психическое расстройство на сексуальной почве. Гномки, они тоже имеют бороды, чтобы вы знали. И они такие же кривоногие коротышки, как и гномы. Видимо, Даин где-то видел короля и зациклился на его красоте с сексуальным подтекстом. Сначала он называет его феей, а потом эльфийской шлюхой и потаскухой. Он его явно вожделеет, — произнес Антонин, который одно время увлекался магловской психологией.
— Он что? — не понял Аурлор.
— Он хочет трахнуть Трандуила, но понимает, что у него нет шансов, потому и пытается принизить его красивый образ в своем сознании, называя его грязными словами, — коротко пояснил Долохов.
Глаза эльфов стали величиной с блюдца и все они разом потянулись за кинжалами, висевшими на поясах.
— Спокойно, юноши! Этот гном ничего такого не думает! Подождите, пока Даин дойдет до Эребора, там мы с ним и разберемся, если сам таур нам позволит! А теперь — всем спать! — распорядился Антонин, для которого все, кто выглядел моложе него, были юношами, невзирая на тысячи лет их возраста. Только вот короля он так называть бы не рискнул.
Примечания:
Ногрод — Тумунзахар на кхуздуле
Огненнобороды развязали войну с нами — Трандуил говорит об эльфах Дориата
Хитаэглир — синд. Туманные горы
Comments
Константин Карягин
<div ><div><span class="text">Как в анекдоте: Вот шлюха! Не хочет со мной спать!</span></div></div>
Анна Чернова
<div ><div><span class="text">Kass2010, действительно зловредная! У меня еще и в разделе "достижения" где учитывается количество дней пребывания на сайте, эти самые дни уже третью неделю как перестали учитываться. Тоже, вероятно, МАГИЯ🤔🤷♀️. Не знаю правда как у других💁♀️</span></div></div>
