Kass2010
boosty
Удачная сделка. Глава 31
🕑 Added 2022-05-07 10:56:57 +0000 UTC
Мэвис с Майклом МакМахон неустанно трудились над тем, чтобы все маглорожденные ученики попали к себе домой. Они работали намного дольше обычного рабочего дня, но не могли остановиться, пока не закончили свою миссию. Они побывали во многих домах, и даже на работе у некоторых родителей. Но, несмотря на это, Мэвис пришла на работу ранним утром. Хоть она вчера очень устала, но, тем не менее, была полна решимости навестить Грейнджеров.
Бросив последний взгляд на Министерство, Мэвис аппарировала по домашнему адресу дома Грейнджеров. Из личного дела Гермионы, она выяснила, Венделл и Моника Грейнджер были дантистами, и их рабочий день начинался несколько позже, чем было сейчас, как надеялась Мэвис.
Район, где жили Грейнджеры, был респектабельным, ухоженным, с красивыми, но, почему-то, одинаковыми домами. Это было, мягко говоря, странно. Почему у проживающих здесь маглов всё одинаковое: дома, гаражи, лужайки, маленькие заборчики? У них нет воображения?
Мэвис одела черный костюм с белой блузкой, и черное пальто, чтобы быть похожей на маглу. Пока она разыскивала на улице нужный ей дом, то сильно волновалась, думая о том, как отреагируют на те новости, что она собиралась сообщить родители девочки.
Наконец, Мэвис нашла нужный участок по надписи на почтовом ящике. Она быстро пошла по дорожке, осматривая резиденцию Грейнджеров: жалюзи и занавески были открыты, но не наблюдалось. Дойдя до входной двери, Мэвис трижды быстро постучала по ней, и стала терпеливо ждать, очень надеясь, что Грейнджеры еще дома. Ей очень не хотелось идти с этим личным разговором в стоматологическую клинику, где, наверняка, было много народу. Родители заслуживали, чтобы им рассказали о том, что случилось с их дочерью в уединении их собственного дома, где им не придется держать себя в руках.
Дверь открыла женщина, уже одетая на выход и, ничего не говоря, стала смотреть на Мэвис в молчаливом ожидании. Волшебница отметила, что Моника Грейнджер скрывает косметикой темные «синяки» под глазами, а ее костюм ей велик как минимум на размер, что говорило о том, что магла похудела.
— Чем я могу вам помочь? — наконец, спросила Моника, и усталость была слышна в ее голосе.
Мэвис на мгновение задержалась с ответом, анализируя увиденное, и, приходя к выводу, что с семьей уже что-то происходило, а они еще не знали, что с их дочерью что-то не так.
— Могу ли я войти? — спросила Мэвис, слишком хорошо понимая состояние матери. Наверняка женщина чувствовала себя так, как будто ковер выдернули у нее из-под ног. Как долго она волновалась о дочери? Предпринимала ли мать, какие либо попытки получить информацию? Кто ей ответил, что ей сказали?
— Конечно, пожалуйста, — пробормотала Моника, отходя в сторону и полностью освобождая проход через дверь.
В воздухе витали запахи завтрака.
— Могу ли я предложить вам чашку кофе? — спросила Моника, сохраняя хоть какое-то подобие вежливости, закусив губу, чтобы не наброситься на волшебницу с требованием информации.
— Я думаю, что мы все могли бы по чашке, — предположила Мэвис, когда они шли через холл в гостиную, она могла видеть кухню, включая стол, а на нем несъеденную еду. — Прошу прощения, если прервала ваш завтрак. — Добавила Мэвис и увидела Венделла, сидящего с кофе в руке. Лицо его тоже было усталым и серьезным.
Венделл Грейнджер с любопытством посмотрел на женщину, недоумевая, кто она такая и что она делает в их доме с утра пораньше.
— Вэн, это Мэвис, она представитель Министерства магии. Они пришла к нам, что бы что-то рассказать нам о Гермионе, — объяснила Моника.
— Только сейчас? — взорвался Венделл. — Мы сходим с ума уже, кажется, годы!
— Вэн, — мягко и тихо сказала Моника. — Крики и злость не помогут нам узнать, что случилось с нашей девочкой. Затем она обратилась к Мэвис:
— Прошу прощения, мы оба очень… волнуемся.
— Я тоже извиняюсь, — процедил Венделл, закрыв глаза, он дышал размеренно, пытаясь успокоиться и сосредоточиться.
— Нет, не нужно извинений! Вы имеете право злиться, — ответила Мэвис.
— Садитесь, — сказала Моника, наливая три чашки кофе. — Сливки? Сахар? Молоко?
— Немного молока, пожалуйста, — сказала Мэвис с улыбкой, больше похожей на гримасу.— Спасибо.
— Где наша дочь? — спросил Венделл, глядя на волшебницу. Его не волновало, что она может убить его магией на месте.
— Могу ли я сначала спросить, присылали ли вам какие-то сообщения или возможно вас навещал кто-то из волшебников с тех пор, как от вашей дочери перестали приходить письма? — спросила Мэвис, доставая пергамент и самопишущее перо, которое зависло, готовясь записывать разговор.
— Нам не присылали никакой информации, и никто к нам не приходил, — выпалил Венделл. — Гермиона просто перестала нам писать. В тех письмах, что мы получили, она рассказывала о школе, о том, как интересно учиться, что у нее всегда высокие баллы. Я уже тогда был обеспокоен тем, что она никогда не упоминала друзей. Но для нашей дочери всегда было трудно заводить друзей, она была слишком взрослой и умной для своих одноклассников. Это пугало их.
Глаза Моники заблестели, и она кивнула в подтверждение словам мужа. Мэвис подумала, что и в магловском мире Гермиона была так же одинока, как и в волшебном.
— А вы пытались с кем-нибудь связаться?
— Мы Диагон аллее, говорили с Томом из «Дырявого котла». Он попытался связаться с директором Хогвартса, но не смог.
— Тогда мы купили сову и попытались связаться с директором школы сами. Первое письмо не вернулось к нам обратно, но осталось без ответа. Все последующие вернулись нераспечатанными.
— Понятно, — сказала Мэвис. — Я могу осмотреть сову? Возможно, кто-то наложил на нее какие-то чары?
«Или Дамблдор отказывался брать эти письма, и сова в конце возвращалась с ними, или он что-то сделал с совой, что гораздо более вероятно» — добавила волшебница про себя.
— Конечно, следуйте за мной, — сказал Вэн волшебнице, а потом добавил, глядя на жену:
— Сядь и позавтракай нормально!
Было видно, что Венделл беспокоится о Монике. Судя по ее виду, она не ела все последние несколько недель. Грейнджер открыл дверь в подсобное помещение, там была большая клетка, занимающая весь угол комнаты, черная крышка полностью закрывала всю клетку, скрывая ее.
— В эту сторону дома попадает много света, я специально закрыл сову, чтобы создать для нее темноту, — пояснил хозяин дома.
— Вы ее выпускаете ночью охотиться?
— О, да. Мы собирались снова послать письмо сегодня, — вздохнул Венделл. — Пожалуйста, скажите мне, что с моей дочерью все в порядке!
— Вернемся за стол, я хотела бы обсудить это вместе с матерью девочки, — сказала ему Мэвис, утешительно положив руку на плечо, так ей было их действительно жаль.
При проверке совы на ней было обнаружено заклинание, не позволяющее залетать в Хогвартс. Неудивительно, что все попытки доставить письма были безуспешны. Мэвис записала результаты и сказала:
— Могу я узнать, кто из волшебников приходил к вам домой?
— Это была милая дама, ой, ведьма, — быстро поправился он, опасаясь, что может этим оскорбить волшебницу. — Она представилась заместителем директора и профессором чего-то там. Увы, я не могу вспомнить ее имя. По-моему, оно началось с буквы — М.
— Минерва МакГонагалл?
— Точно! — сказал Вэн. — Она все нам объяснила и отвечала на любые вопросы Гермионы. Даже кое-что продемонстрировала.
— Понятно, — ответила Мэвис, — А она сообщила вам, как родители могут связаться с Министерством Магии, с Хогвартсом и с Больницей Святого Мунго? (Что требовалось по закону).
— Нет, ничего похожего на это она не говорила, — твердо заявил Венделл.
Они оба вышли из импровизированной совятни, и отправились снова на кухню.
«Еще один удар по Минерве МакГонагалл. Интересно сколько лет она игнорирует правила, посещая маглорожденных волшебников? Всем родителям обязаны были это сообщить. Поведение Минервы выглядит откровенно нехорошо, так как если бы она специально лишала родителей контактов в волшебном мире»
— Где наша дочь? — требовательно спросила Моника, когда все они снова собрались за столом.
— Ваша дочь в настоящее время находится в Больнице Святого Мунго, это магическая клиника, — пояснила Мэвис. — Была проверка, и Хогвартс закрыли за различные нарушения.
— Она пострадала из-за этих нарушений? — жестко спросил Венделл, выпрямив спину и готовый воевать, чтобы защитить свою дочь.
— Косвенно это так, — подтвердила волшебница. — На Хэллоуин на нее напал горный тролль. Директор и декан факультета Гермионы нарушили правила, когда не сообщили вам об этом и не отвезли ее в Больницу Святого Мунго, где вы могли бы ее навещать. В отношении них ведется расследование, и я заставлю их за все ответить, я обещаю вам.
— А если я захочу подать на них в суд? — спросил Венделл, яростно сверкая глазами.
— Вы имеете на это полное право, — ответила Мэвис. — Если вы действительно готовы на это пойти, я помогу вам собрать все нужные документы. Но вам лучше подождать, пока Гермиона не очнется. Вы сможете получить компенсацию не только за нападение и упущенное время, но и вернуть деньги за обучение на первом курсе.
— Но почему Гермиона до сих пор не очнулась? Прошло уже больше месяца! — в ужасе за дочь спросила Моника. — И как нам добраться до вашей больницы?
— Я не владею информацией о здоровье вашей дочери. Я не ее родственник и меня не посвятили в конфиденциальную информацию. Но вы — родители. Целители в Святом Мунго обязаны подробно вас проинформировать обо всем. Если хотите, я могу сопровождать вас в первый раз и рассказать вам подробно о том, как вы можете самостоятельно добраться туда.
— Отправимся прямо сейчас, — заявила Моника, тут же встала, уже направляясь к своей сумке, прежде чем покинуть гостиную.
— Сколько времени займет дорога? — спросил Венделл, тоже вставая, берясь за ключи от дома и бумажник.
— Пару секунд, — заверила его Мэвис, — а аппарирую нас прямо отсюда.
Венделл кивнул и запер двери.
.
— Я готова, — заявила Моника, появившись с большой спортивной сумкой в руке, наполненной одеждой для их дочери, ее любимыми книгами, а также всеми документами, могут понадобиться, чтобы доказать, что они ее родители.
— Ощущения будут не очень приятные. Вам покажется, как будто ваши внутренности переворачиваются, и после этого вы можете почувствовать тошноту. Это совершенно нормально для мгновенного переноса в пространстве.
— Это что-то вроде телепортации, — сказал Венделл своей жене, ничуть не испугавшись слов ведьмы.
— Мне нужно будет прикоснуться к вам обоим, лучше всего к плечам, — объяснила Мэвис. — Встаньте рядом со мной, — она жестом показала, что сделать и ободряюще улыбнулась, а потом, обхватив Венделла и Монику за плечи, аппарировав их в Больницу Святого Мунго.
Оба магла были больны и дезориентированы после аппарации. Это было действительно ужасное чувство.
— Могу я помочь тебе, Мэвис? — раздался неожиданный мягкий, но глубокий голос.
— Энди! — воскликнула Мэвис, излучая счастье.
— Это мистер и миссис Грейнджер, они здесь, чтобы увидеть свою дочь. Как ты думаешь, мы могли бы помочь им найти целителя, ответственного за ее лечение?
— Какое совпадение, — последовал его ответ, — я целитель мисс Грейнджер, приятно познакомиться с вами, хоть и при таких обстоятельствах.
— Наконец-то кто-то, кто может рассказать нам, что происходит, что с нашей дочерью? — спросила Моника с отчаянным выражением лица.
— Хотели бы вы сначала увидеть ее, прежде чем мы сядем в моем кабинете для обсуждения? — спокойно и тихо спросил ее Целитель, он не собирался разговаривать там, где за каждым столбом может оказаться репортер.
— Да, — последовал ответ от обоих родителей.
— Мэвис? — спросил Энди, гадая, идет она или уходит.
— Мне уже нужно идти, — сказала она, — но нам определенно необходимо встретиться с тобой. Пришлешь сову?
— Конечно, все еще живете в том же месте? — спросил Энди.
— Да, — сказала Мэвис, улыбнувшись, а затем, повернулась к Грейнджерам, и произнесла:
— Удачи! Надеюсь, мисс Грейнджер быстро здесь выздоровеет.
— Почему все так называют Гермиону? — спросил Венделл, слегка сбитый с толку.
— У нас это норма. Никто не имеет права обращаться к тебе по имени, если ты сам не разрешишь этого.
— Понятно, — сказал Венделл, и подумал, что хоть это было немного странно, но определенно вежливо и уважительно.
— Следуйте за мной, — сказал Энди, пробираясь через толпу в приемной.
***
Корвус вздохнул с облегчением и расслабился на своем месте. Что ж, последний репетитор для Гарри был подобран. С ним было подписано соглашение о не разглашении и магический контракт. Конечно, никто из учителей не будет жить в поместье Лестрейнджей, так как с ними сейчас проживал тайный гость.
— Какой язык ты хотел бы начать изучать первым? — спросил Корвус, наблюдая за тем, как Гарри исследует в библиотеке его кабинета раздел посвященный юриспруденции.
— Ты имеешь в виду, что-то помимо латыни и французского, которые я уже учу? — улыбнулся мальчик, доставая с полки очередной Том.
— Да, кроме них, —ответил Корвус, которому не терпелось отвезти мальчика во Францию, откуда была родом его семья. Это должен был быть лучший его отпуск за последнее десятилетие. И он очень надеялся, что вскоре они смогут ездить вместе не только с Гарри, но и с Рабастаном и Рудольфусом. Со всеми его мальчиками.
— Я не знаю, возможно … — слова Гарри были прерваны вспыхнувшим камином, из которого вышла очень красивая дама. Он узнал герб на ее броши. Это был герб рода Эббот. Эта дама, видимо, была леди Эббот, женой Антонио.
— Хелена, — сказал Корвус, вставая, — что-то с Антонио?
— Целители, наконец, поняли, что с ним произошло, — сказала ему Хелена с облегчением. — Они наложили заклинание, и Антонио пришел в себя, но всего на несколько секунд.
— Что это, оказалось? — спросил Корвус.
— Темное заклинание из Германии. Если бы ты не нанял этих знающих целителей, все было бы напрасно! — сказала Хелена, и дрожь пронзила ее тело: ее муж мог никогда бы не выздороветь, а их дочери и сын навсегда остались бы без отца. Мерлин, она всем обязана Корвусу.
— Я очень доволен результатом, — искренне сказал Корвус. — Помни: ты мне ничего не должна!
— Целитель сказал, что с Антонио все будет в порядке. Что все, кто был проклят этим заклинанием и вовремя получил нужную помощь — выздоровели, — сообщила ему Хелена, глаза которой светились от счастья. — Он будет дезориентирован в течение нескольких дней, но в течение недели к нему вернется память.
— Это просто отличные новости, Хелена, — тихо сказал Корвус. — У него сохранятся все воспоминания?
— Да, они так и сказали, — ответила Хелена, явно сбитая с толку расспросами Корвуса.
— Ты рассказывала об этом кому-нибудь еще? — настаивал Корвус.
— Нет, я пришла сразу сюда, у меня еще даже не было возможности сообщить моему брату или сестре, — ответила леди Эббот.
Корвус с облегчением вздохнул:
— Тогда прошу никого не информировать!
— Почему?
— Если те, кто напали на него узнают, что он пришел в себя, его снова постараются убить! Им есть что терять, особенно их заказчику Дамблдору.
— Сомнительно, чтобы Дамблдор хотел его убить сейчас. Он же признал себя виновным, с чего бы ему бояться Антонио? — спросила Хелена, сбитая с толку.
— Ты знаешь, как далеко заходит Антонио, защищая своих клиентов. Кто знает, что он мог откопать, о Дамблдоре? — спросил Корвус.
— Понятно, — ответила Хелена.
— Это всего на несколько дней, до тех пор, пока Антонио не сможет сам рассказать нам, что же с ним произошло, — сказал Корвус. — Но главное, что Антонио выздоровеет!
— Да, — Хелена резко вдохнула, и ее лицо смягчилось. — Я буду держать все в секрете, хотя бы для того, чтобы обеспечить безопасность моего мужа. Я просто хотела поблагодарить тебя.
— Я был более чем рад помочь, — искренне сказал ей Корвус.
— Извините, мне пора принимать зелья, — тихо сказал Гарри и еще добавил, прежде чем уйти: — Прошу прощения.
— Мерлин, он тише призрака! Я даже его не заметила! Это что, — глаза Хелены расширились, — не может же быть, этот мальчик Гарри Поттер?
— Да, и теперь, раз ты его видела, мне нужно, чтобы ты подписала соглашение о неразглашении перед тем как уйти, — весело сказал Корвус, — не бойся, я делаю это, чтобы не распространялись ненужные нам слухи.
— Слухи?
— Совершенно верно, — сказал Корвус, уже доставая соглашение, которое Хелен быстро просмотрела и подписала.
— Неудивительно, что Антонио копнул глубже, — вздохнула Хелена, — если кого-то из детей обидели, он обрушил на виновных ад, а если проиграет в суде, то все равно найдет способ помочь им и надуть твыигравших ублюдков. Не то чтобы Эббот часто проигрывал, иначе бы он не считался лучшим адвокатом.
— Как тебе удалось получить опеку над Поттером?
— Строго говоря, это не совсем опекунство, — сказал Корвус, весело прищуриваясь, и наблюдая, как Хелена быстро соображает, ведь кроме опекунства был только один способ воспитывать мальчика.
— Он может родить тебе наследника?
— Я на самом деле не знаю, — задумчиво сказал Корвус, — мы никогда не проверяли эту возможность.
Глаза Хелены выражали полное недоумение: зачем Корвусу жениться на ком-то, кого он не знал, если он мог дать ему детей? Это не имело абсолютно никакого смысла.
— Теперь, к сожалению, ты должна извинить меня, но у мен дела, — сказал Корвус, выпрямляясь, Волдеморт вернулся, а его не было с пяти утра.
— Конечно, — сказала Хелена, выпрямляясь, и следуя к камину.
— Спасибо, что дала мне знать об Антонио, и передай ему, что я приду к нему, как только он достаточно поправится для гостей.
— Хорошо, — ответила леди, прежде чем ступить в камин и исчезнуть со вспышкой зеленого пламени.
Через несколько мгновений к Корвусу уже подходил Темный Лорд.
— Добрый вечер, удалось ли вам поесть?
— Да, — кисло ответил Волдеморт, блеснув усталыми, помолодевшими глазами.
— Я полагаю, ваш план сработал как нужно?
— Определенно, — самодовольно ответил Волдеморт.
— Я рад, — сказал Корвус, понятия не имея, что тот вообще планировал.
— Ты смотришь на нового директора Хогвартса, — пафосно произнес Том, победоносно сверкая глазами.
— Благодаря тому, что и МакГонагалл, и Дамблдор не участвовали в выборах по причине задержания, а я имею статус наследника Слизерина, я смог получить пост директора.
Хогвартс всегда был его, и он его ждал!
Comments
Mislik
<div ><div><span class="text">Интересно, а какое у Томми теперь имя?</span></div></div>
Валентина Кулюкина
<div ><div><span class="text">Странно, при необходимости не показывать Гарри, камин не закрыт от непрошенных гостей?🤔</span></div></div>
