Kass2010
boosty
Глава 21. Две свадьбы на Мабон
🕑 Added 2022-08-07 16:02:39 +0000 UTC
Когда ее любимая девочка Молли неожиданно выскочила замуж за Артура Уизли, она очень хотела пойти и выцарапать глаза Цедрелле за то, что она вырастила такого мерзавца сына. Сама вошла в семью предателей крови со скандалом и отсечением от рода Блэк и, видимо, порадовалась возможности нагадить одной из своих бывших сестер.
Акт возмездия не случился. Игнатиус отговорил ее от того, чтобы марать руки о предателей крови, уверив, что, во-первых, Цедрелла уже наказана, оставшись без поддержки родовой магии: она не сможет прожить долгую жизнь и красота уже начала увядать, а во-вторых, месть это блюдо, которое подают холодным. Придет еще час, когда он отомстит за их дорогую доченьку. Лукреция мужу поверила и стала ждать, когда то время придет.
В последние дни в Прюэтт-мэноре царило какое-то оживление, и случались неожиданности. Недавно к Игнатиусу приходила целая делегация магов, с которыми он прежде никогда не водил знакомств, но все они были близки Блэкам, потому Лукреция их хорошо знала. Это были Абраксас Малфой с сыном, лорд Лестрейндж со старшим сыном, лорд Нотт, лорд Селвин, Долохов, Эйвери, Мальсибер, Розье и популярный политик Томас Риддл. Она бы поняла, если бы они были гостями ее брата Ориона в Блэк-хаусе, так как все они были темными магами, но что они делали у них, в Прюэтт-мэноре, одном из оплотов света? Более того, на следующий день после визита, Игнатиус объявил, что Гидеон и Фабиан, наконец, взялись за ум, оставили службу в Аврорате и поступают учится на специальный курс для наследников рода в Дурмстранг.
Лукреция чуть не расплакалась от такой чудесной новости, так как ее очень волновало, чем занимаются ее сыновья и их странная близость к Альбусу Дамблдору, о котором ходили совсем некрасивые слухи… На одном из последних приемов у Ориона она была свидетельницей того, как Чарис нашептывала последние сплетни Вальбурге и там явно звучали имена Гидеона, Фабиана и Дамблдора. Причем звучали в таком контексте, что заставил обеих ее троюродных сестер покраснеть, после чего Вальбурга отчетливо произнесла:
— Возможно между ними ничего и нет, но сплетни уже ходят. Бедная Лукреция…
Лукреция бедной быть не желала, и даже мысли не допускала о том, что ее мальчики… Нет, не приведи Моргана! Она уже собиралась поговорить об этих намеках с супругом, но этот отъезд в Дурмстранг полностью перечеркивал все слухи, что было просто замечательно!
Затем, спустя некоторое время, к ним приехала погостить сестра супруга Мюриэль. Она была достойная леди, но редко покидала свой дом, потому визит уже настораживал. А еще она шепталась о чем-то с Игнатиусом, с близнецами, с каким-то немецким господином, визит которого супруг пообещал объяснить ей позже.
В четверг супруг пригласил её на беседу в кабинет, где поведал то, что привело леди в шок. Он рассказал Лукреции недавно полученные подробности свадьбы дочери и то, что мальчики забрали сестру и ее сына из той дыры, где она прозябала и вернули в мэнор, а Артур в данный момент отдает свою кровь и магию алтарю Прюэттов.
— Как видишь, я был прав. Мы дождались дня отмщения, — закончил свой рассказ Игнатиус.
— А что… Что будет с Молли? Мы же не можем принять ее обратно в род, она так и останется бесфамильной, а дети бастардами зачатыми от предателя крови? Бедная моя девочка…
— Я все решил. В субботу, на Мабон, она выходит замуж за вассала Прюэттов Дункана Уайта. Это будет менторский магический брак, который полностью сотрет с ее ауры следы связи с предателем крови у нее, и выжжет кровь Уизли у второго ребенка, который сейчас еще в ее чреве. По магии он уже родится Уайтом, а потом мы выжжем проклятую кровь на алтаре у него и у старшего сына, который также станет кровным сыном Дункана.
— Менторский брак — это беспрекословное подчинение мужу. Не слишком ли это? И потом, Дункан — твой ровесник, а Молли совсем юная девочка.
— Потому и менторский брак, чтобы этой девочке снова чего в голову не надуло. А что старше, так даже лучше. Будет ей и за отца, которым я, увы, не смогу снова стать для нее, и за супруга. Даст Мерлин, пополнят вассальный род еще детьми. И, кстати, о детях. Я хотел, моя дражайшая супруга, просить вас снова стать матерью. Мне кажется, что нам не хватает в доме радости детского смеха. Наши обалдуи когда еще сподобятся, так что вся надежда на тебя, — сказал Игнатиус, подошел к креслу на котором сидела его супруга и неожиданно вздернул Лукрецию за руку наверх и прижал к себе. Потом посмотрел в ее глаза жарким взглядом и поцеловал долгим чувственным поцелуем. Далее, пока его супруга приходила в себя, подхватил ее на руки и шепнул ей в ушко:
— И мы не станем откладывать решение этого вопроса в долгий ящик.
В спальню Игнатиус решил не идти, а аппарировать. Если лорд Прюэтт что решил, что выполнял это немедля.
***
В пятницу после занятий родители разобрали по домам почти весь факультет Слизерин, приличную часть Рейвенкло, ощутимое число детей из Хаффлпаффа, и несколько гриффиндорцев.
— Они все будут праздновать с семьями Мабон? — удивилась в общей гостиной Лили, когда факультет покинули Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Фрэнк Лонгботтом, Мэйбл Данбар, Джереми Доддеридж, Оскар Стамп и Шарлотта Сэпворфи.
— Не иначе, как ты вчера прочла листовку, что взяла у слизеринцев, — хмыкнула Мэрлин Маккинон, которая осталась в Хогвартсе, так как ее семью не пригласили на свадебное торжество Блэков-Селвинов.
— Может и прочла. Но там были описаны мероприятия, которые будут проводиться в замке, а все разъехались.
— Допустим не все, — подала голос староста Гриффиндора и невеста Фрэнка Лонгботтома (как она сама считала) Алиса Хенсли.
Она была зла, что Фрэнк не взял ее с собой. Этот праздник — удачный вариант для более близкого знакомства с родителями. Алиса в библиотеке досконально изучила все ритуалы, которые принято проводить в этот день и могла показать себя с хорошей стороны. А Фрэнк прочитал полученное им письмо Августы, хмыкнул и спросил:
— Джеймс, Сириус — вы тоже?
— Увы, — ответили приятели и, кивнув на остальных гриффиндорцев, читающих такие же как у них письма, произнес: — Но хоть будет с кем пообщаться.
— Да не в Мабоне там дело! — резко проговорила Эрели Фанис, староста школы. — Они все отправились на свадьбу.
— Маленькая поправочка. Не в одном Мабоне дело, — исправила семикурсницу Мэрлин Маккинон. — Это будет и свадьба и праздник Колеса года. Очень хорошее время для вступления в брак.
— А чья свадьба-то? — спросила, зевая, Джоселин Уилкерсон.
— Андромеды и Германа. Полный магический брак. Прекрасный ритуал. Принесут жертву кровью огню Мабона, дом будет полон счастья и детей, это же праздник плодородия, — мечтательно проговорила Мэрлин, которая сама мечтала о свадьбе на Белтайн, чтобы было еще море страсти и любви.
— Бедные ребята, — грустно произнесла Лили. — Они же не любят друг друга и будут всю жизнь мучиться.
— Чушь! — пламенно воскликнула ее романтичная подруга. — Полный магический брак тем и хорош, что в нем обязательно пробуждается любовь. Магия не для того соединяет души и сердца в нерасторжимом браке, чтобы ее дети страдали. Я им завидую — завтра они познают таинство супружеской любви.
— У них будет настоящая брачная ночь? — в ужасе проговорила Эванс. — Но им же всего по шестнадцать лет!
— Полный магический брак предполагает немедленную консумацию. А шестнадцать лет вполне достаточный для этого возраст, — пояснила Маккинон и вздохнула. — Жаль моих родителей не пригласили на свадьбу. Когда два могущественных чистокровных рода заключают союз, то не скупятся на торжество. Уверена, что всем гостям дадут памятные подарки. Когда Бэлла Блэк выходила замуж за Рудольфуса Лестрейнджа всем гостям подарили магические серебряные ночники в виде вертикально закрепленного на подставке сердца, на которое присела отдохнуть крошечная Фея. На сердце гравировка с именами жениха и невесты и даты свадьбы. Такая прелесть! У меня в спальне дома стоит на тумбочке у кровати. Я маленькая была меня не взяли, а родители там были. Мы очень дальняя родня Лестрейнджам, а они приглашают на такие торжества всех родственников-магов до седьмого колена.
— И ты с радостью пошла бы на свадьбу двух темных родов? — прищурилась Эрели Фанис, для которой брачные обычаи чистокровных были больной темой.
— Светлые, темные — это все такая ерунда, — возмутилась Мэрлин. — У Поттера мать — темная волшебница. У Фрэнка — тоже. А Сириус, вообще, наследник Блэк. Мне теперь с ними не разговаривать?
— Никогда не задумывалась над этим, — несколько отрешенно произнесла Алиса Хенсли, для которой слова Мэрлин стали неожиданностью.
«Как же все сложно в этом магическом мире, — подумала про себя Лили Эванс. — Судя по тому, что у них такие ранние свадьбы, Мэрлин тогда в поезде была права. К моменту окончания Хогвартса никаких приличных женихов не останется. Нужно хорошенько обо всем поразмышлять».
***
У Дункана Уайта был добротный двухэтажный каменный дом. Эдакая уменьшенная копия Прюэтт-мэнора. Его сад субботним утром 23 сентября был украшен для Мабона и ритуала сочетания браком. На деревьях были повязаны ленты. Стоял стол с алтарем «последнего урожая», для того, чтобы благодарить богов за «богатства» которые принес этот год. Алтарь для Дункана соорудили работницы ферм, которыми он управлял. Там были разложены плоды урожая: свежий хлеб, вино, овощи, — картошка, свекла, морковь, сельдерей и большая тыква, грибы, кукуруза, колосья пшеницы. Посередине стоял жертвенник, роль которого исполнял небольшой котел для варки зелий. В нем он и его будущая супруга будут перед бракосочетанием символически сжигать свое прошлое и жертвовать богам.
Невесту привезли в карете, так как она была в интересном положении и аппарировать ей не стоило. Дункан с интересом посмотрел на ее округлившийся животик, так как мальчик, который родится в декабре уже сегодня после обряда станет его сыном по магии, а после и по крови. Сын, сыновья, мои мальчики… Уайт представил как будет произносить эти слова. Это было… волнительно?
С Молли прибыли леди Мюриэль и первый сын Молли Уильям бесфамильный, который держался за юбку матери. Молли напоминала полную кошечку, которая опасливо стреляла глазками по сторонам, а Билл настороженного котёнка. Дункан широко улыбнулся обоим, а потом протянул руку мальчику:
— Привет! Рад приветствовать тебя в твоем новом доме.
— Мы теперь с ма буим тут зыть? — уточнил маленький маг с серьезным взглядом.
— Да, сейчас проведем обряд и покажу тебе твою комнату, — пообещал Уайт. — Ты пока постой с тётей, а мы с твоей мамой кое-чем займемся.
Мюриэль взяла за руку Уильяма, а Дункан подхватил Молли под локоток и повел к алтарю. Он разжег лежащие в нем угли и с благодарением бросил в него куклу, сделанную из сухих стеблей пшеницы, на которую предварительно пролил свою кровь, слегка порезав ладонь. Тоже самое проделала и Молли. Затем жених и невеста соединили руки с разрезами на ладонях и Дункан сказал:
— Желая сейчас заключить нерушимый брак даю клятву Магии быть ответственным старшим супругом для своей единственной жены. Клянусь уважать интересы и желания супруги, соединить с ней свою жизнь и магию, любить и уважать ее в радости и горе, заботиться о ее благополучии, любить и обеспечивать рожденных ею детей. Клянусь нести ответственность за свою младшую супругу, все ее деяния и поступки, ограждая от опрометчивых и необдуманных, наставляя на всем ее жизненном пути. Молли бесфамильная, принимаешь ли ты меня как своего старшего супруга?
— Да, принимаю, — ответила Молли после небольшой паузы, набрав воздуха в легкие для произнесения клятвы и мужества для такого шага. — Желая сейчас заключить нерушимый брак даю клятву Магии быть смиренной младшей супругой. Клянусь уважать своего старшего супруга, беспрекословно исполнять его требования, внимать всем его наставлениям, отдавать ему все самое лучшее и не просить больше, чем он может мне дать. Клянусь делиться с супругом чувствами, мыслями, желаниями и не иметь от него тайн и секретов. Клянусь заботиться о моем супруге и его потребностях. Соединяю с ним свою жизнь и магию, клянусь любить и уважать его в радости и горе, во всем полагаться на его решения и никогда ему не перечить. Дункана Уайта, примешь ли ты меня в свой род и дом своей младшей супругой?
— Да, принимаю тебя и твоего сына Уильяма в свое род и дом. По праву старшего супруга нарекаю тебя с сего момента Мелиндой Уайт, а моего сына по магии Биллиус Уайт. Кровь к крови, жизнь к жизни, да благословит наш союз Магия!
При последних словах, соединенные руки новобрачных окутало мерцающее сияние, а когда оно рассеялось, на руке Дункана заблестел на утреннем солнце золотой браслет, с именем супруги, а у Мелинды, как теперь звалась Молли, серебряный с именем супруга.
— Великая приняла и одобрила ваш брак. Поздравляю! — радостно воскликнула Мюриэль, у которой рассеялись последние сомнения в правильности решения Игнатиуса. — Живите в любви, радости и благоденствии!
— Благодарю! — ответил Дункан, приобнимая свою новую супругу, с удивлением обнаружив что он прямо сейчас был уже готов к консумации брака. — Не откажите в любезности погулять с Билли по окрестностям. Мой домовик может организовать пикник на пруду, что вон за теми дубами.
— Конечно мы прогуляемся. Пикник это так чудесно, да Билли? — понимающе посмотрела на новобрачного Мюриэль и подхватив на руки мальчика поспешила в ту сторону, куда указал ей Уайт. Магия она такая, если тянет подтвердить брак прямо сейчас, то не стоит мешкать.
***
Свадьба Селвинов-Блэков праздновалась в Селвин-мэнор, что располагался рядом с поместьем Ноттов, неподалеку от магловского прихода Талсарнау в районе Ардудви в Гвинедде в Уэльсе. Жили они здесь потому, почему Малфой-мэнор располагался в Уилтшире: рядом было место силы. У Малфоев — Стоунхендж, а у Ноттов и Селвинов Каирн Брин Кейдер Фанер. Валлийцы считали, что под этим кромлехом находится вход во владения обитателей холмов, золотоволосых Тилвит Тег.
Было это правдой или нет, никто точно сказать не мог, но сила в том месте ощущалась немалая, потому свадебный обряд и праздничное благодарение на Мабон было решено проводить рядом в узком кругу близких, а широкое празднество и бал же было решено проводить в мэноре, так как танцевать в парке было неудобно, да и прохладно. В парке горели костры, где прибывающие гости могли провести обряд благодарения, пока жених и невеста сочетались браком на просторах валлийских холмов.
Роль связующего в обряде досталась Тому Риддлу, который пытался всячески от нее отказаться, намереваясь побыть на свадьбе просто зрителем, ухаживая за Лютецией, но не смог сломать железное совместное сопротивление Селвинов и Блэков. И вот теперь он стоял в длинной холщовой рубахе перед перепуганными молодыми людьми, почти подростками, в таких же ритуальных одеждах. Подняв глаза к небу и мысленно попросив магию обратить на них свой взор, Том начал обряд, сначала обращаясь к гостям:
— Приветствую вас на соединении Андромеды и Германа, которое является отражением их желания вручить себя друг другу. Я поручаю всем присутствующим любить с этого дня их не по отдельности, а как пару, уважать и поддерживать их брак, праздновать с ними их успехи и помогать им в трудные времена. Я уверен, что они сделают это же и для вас. Нас, волшебников, в этом мире не так много, мы обязаны держаться друг друга. Каждый новый союз мага и ведьмы дает магическому миру еще один шанс на существование. Обещайте что выполните мое поручение.
— Обещаем! — ответили свидетели обряда.
Риддл взял поочередно руки жениха и невесты и, сделав ритуальным ножом разрезы на ладонях, соединили над ритуальной чашей, куда будет капать их кровь, пока будет идти связующий обряд. Первым клятву произносил Селвин.
— Я Герман, беру тебя Андромеда в жены, что ты была рядом со мной, чтобы уважать тебя, быть твоей опорой и в радости, и в горе, в хорошее, и в плохое время, чтобы любить и хранить тебя от всех бед. Я беру тебя в жены, всем своим существом и всей магией. В своем сердце я буду хранить все свои обещания и твои обеты, разделяю с тобой мою магию, ум, чувства и тело. Я обещаю тебе это навсегда. От всего моего сердца, из глубин моей души, до конца моих дней, да будет так!
Дамы, особенно матери невесты и жениха, не смогли сдержать слез умиления и радости. Юный Герман начав произносить клятвы уже совсем не был похож на большого ребенка, это был серьезный, решительно настроенный молодой маг. Который приносил брачный обет единственный на всю его будущую жизнь.
— Я, Андромеда, беру тебя, Герман, в мужья, что ты был рядом со мной, чтобы уважать тебя, быть твоей опорой и в радости, и в горе, в хорошее, и в плохое время, чтобы любить тебя и заботится о тебе и о наших будущих детях. Я беру тебя в мужья, всем своим существом и всей магией. В своем сердце я буду хранить все свои обещания и твои обеты, разделяю с тобой мою магию, ум, чувства и тело. Я обещаю тебе это навсегда. От всего моего сердца, из глубин моей души, до конца моих дней, да будет так!
Андромеда была похожа на принцессу из легенд, красивую и гордую. Голос ее лился над холмами и звенел на высоких тонах как серебряный колокольчик. Слезотечения дам усилилось и даже отцы были близки к тому, чтобы присоединиться к женам.
Руки жениха и невесты оплели иллюзорные сияющие ленты, которые несколько раз обернулись вокруг них и оставили на пальцах, теперь уже супругов, магические брачные кольца.
— Магия сочла ваши слова и ваши намерения правдивыми. Она даровала вам супружеские кольца, и это не случайно. Пара не может быть вместе каждую секунду своей жизни. Эти кольца будут показывать всем кому принадлежит ваша любовь. Кольцо — это бесконечный круг, без начала и конца, символ вечного вращения Колеса жизни, праздник которого мы сегодня празднуем вместе с вашей свадьбой. С этого момента, со дня рождения вашей супружеской пары начните собирать хорошие воспоминания, на долгом пути вашей совместной жизни они защитят вас от всех ям и камней на дороге, которую вам предстоит пройти.
Том так вошел в роль, что смотрелся на фоне мегалитов в своей рубахе юным Мерлином, от которого волнами исходила сила, ощущаемая всеми присутствующими.
— В присутствии ваших родных и гостей, вы дали обеты. Магия их приняла и соединила вас. Я объявляю вас. Теперь вы теперь муж и жена, вы вместе в сердцах друг друга, по нашим обычаям и Законам Магии. Посвятите Магии свой первый поцелуй в роли супругов. Она обязательно вас отблагодарит и, возможно, благословит союз плодом вашей любви.
Молодых как будто притянуло друг к другу магнитом. Поцелуй вышел нежным и долгим. А когда он закончился, молодожены и все остальные аппарировали в Селвин-мэнор для празднования.
Лютеция с отцом, братом и Северусом присутствовали на обряде у Каирн Брин Кейдер Фанер. Все они были в умилении от происходящего.
Абраксас вспоминал собственную свадьбу, покойную супругу, прожитые с ней недолгие счастливые годы. Люциус думал о своей будущей свадьбе. Обряд ему очень понравился и он решил, что они с Нарциссой проведут такой же в Стоунхендже.
Лютеция не отрываясь смотрела на Тома, который был прекрасен в роли древнего жреца Магии. Ветер трепал его черные волосы, а глаза светились, на удивление, не красным цветом, а изначальным сапфировым. Он периодически тоже во время обряда кидал взгляды на ведьму, казалось, лаская издалека ее тело своей магией. От этого Лютеция даже возбудилась, но быстро взяла себя в руки, вспомнив юношеские годы и очень полезное заклинание для возбудимых подростков, которое, как оказалось, работает и на девушках.
Северус внимательно смотрел на Тома. Это был нешуточный соперник. Он явно был могущественным волшебником, что ощущали все вокруг. Но это ничего. Он, Северус, Лютеции подходит намного больше. Он вырастет и будет носить ее всю жизнь на руках, холить, лелеять, заваливать цветами и подарками, чего этот маг точно делать не будет. Тем более, что он теперь завидный жених, равный его любви по статусу. Дело за малым — немного подождать.
Арфистка Екатерина Карева(дуэт арф Шарм) - Соло на кельтской арфе.mp3
Comments
Евгения Фролова
<div ><div><span class="text">Какая прелесть(нет) . Все как в нашем мире . Опоеная и изнасилованная женщина все так же сама виновата и подлежит не заботе от родных и близких а законопачиванию куда подальше и с глаз долой, да и еще ,по сути ,на рабских условиях.</span></div></div>
Olga
<div ><div><span class="text">Спасибо за главу. Северус упорный... или упрямый?<br>Но с Лютецией его не вижу.</span></div></div>
