Kass2010
boosty
Глава 42
🕑 Added 2022-08-24 19:34:40 +0000 UTC
Гарри снова начал занятия в Хогвартсе. Он прошел камином в кабинет Дамблдора где неожиданно застал его на месте. Он вернулся с завтрака раньше обычного. Он быстро поздоровался с директором и выскочил из его кабинета, направляясь к классам и вдруг резко остановился, сжал кулаки и раздраженно застонал. Гарри понял, что у него нет расписания занятий! Возвращаться к директору не было никакого желания и юноша решил раздобыть расписание другим способом. Он стал спускаться по движущимся лестницам вниз и замок, казалось, почувствовав его настойчивое стремление и горячее желание побыстрее достичь цели, помог ему на этом пути. Каждая из лестниц двигалась в нужном направлении, стыкуясь с правильно установленной следующей. Гарри бежал в подземелья с надеждой, что профессор Слагхорн не станет похож на Северуса в тот момент, когда его неожиданно прервали.
Юноша громко постучал в дверь и она открылась сама собой. «Должно быть, специальные чары», — подумал Гарри, входя в кабинет зельеварения. Судя по всему, в кабинете находились первокурсники. Сегодня был первый день занятий и все они просто писали. У них даже не было на партах котлов. Должно быть, Слагхорн преподавал по другому. Он помнил свое первое занятие на первом курсе у Северуса, который сразу же заставил их варить зелье от фурункулов.
— Чем я могу вам помочь? — спросил Слагхорн.
— У меня нет расписания, сэр, я не знаю куда мне идти, — почтительно сказал Гарри.
— О, мистер Певерелл! — Слагхорн, наконец, поднял голову и его глаза загорелись, когда он узнал того, кто вошел в класс и кого он даже не мечтал здесь увидеть. — Как продвигается ваша подготовка к сдачи экзаменов на мастерство?
Голос Слагхорна был полон искреннего любопытства и трепета. Он читал статьи о двух зельях, которые Гарри уже создал, и был просто поражен работой, которую проделал этот шестнадцатилетний мальчик. Уже первое его собственное зелье было достаточно впечатляющим, но второе его попросили варить для Святого Мунго. Гарри не запатентовал его, а это означало, что он не заработает на нем денег, хотя ценность открытия была столь велика, что он мог бы сколотить немалое состояние. С другой стороны, подумал Слагхорн, улыбка тронула его губы, он прибрал в свои руки все состояние Певереллов, включая сейфы Поттеров. Гораций жалел, что не оказался здесь раньше, и не смог взять Гарри под свое крыло.
— Успешно, — сказал Гарри, широко улыбаясь с гордостью, а почему бы и нет? Он имел полное право на это.
— Я не сомневаюсь, что вы сдадите их с отличием, — заверил его Слагхорн. — Могу я спросить, почему вы не запатентовали свое новейшее творение?
Дамокл Белби, человек, создавший ликантропное зелье, получил на него патент на два года. После его рецепт стал доступен всем и каждый кто был в силах мог сварить его. Более того, за это зелье он получил орден Мерлина. Слагхорн был искренне удивлен тем, что за созданное Гарри зелье он не получил ничего.
— Потому что многим волшебникам оно остро требуется прямо сейчас. У меня нет времени работать над заказами от всех страждущих, которые я бы неминуемо получил, — честно ответил Гарри. В любой момент могла начаться война. Миру понадобится вся возможная помощь.
— Это верно, — кивнул головой Слагхорн, который уже сам получил несколько заказов на это зелье. Без сомнения, Северус Снейп получил таких в разы больше. К сожалению, больница Святого Мунго не могла себе позволить заказывать много зелий у такого известного мастера зелий, как Северус, поэтому часть перепадала Слагхорну.
— А, вот и ваше расписание, — произнес с улыбкой Слагхорн, передавая Гарри пергамент с расписанием.
— Спасибо, сэр, — ответил Гарри, прежде чем покинуть кабинет зельеварения, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые получал.
В расписании Певерелла значились три дня занятий: понедельник, вторник и среда. Очевидно, что в этот раз его занятия не удалось уложить в два дня, что было прискорбно. Сегодня у него была занята только первая половина дня, завтра полный день, а в среду только занятия только после обеда. прямо сейчас шел урок трансфигурации, на который он и поспешил.
Гарри добирался до кабинета МакГонагалл почти бегом. Ему пришлось остановиться снаружи, чтобы восстанавливать дыхание, прежде чем постучать и войти.
— Извините, за опоздание, профессор МакГонагалл. Мне не выдали расписания и пришлось получить его у профессора Слагхорна, — объяснил Гарри.
— Нет проблем, присаживайся, — сказала Минерва, сдерживая улыбку. Для нее было очевидно, что он проводил очень много времени с Северусом. Он даже начал говорить так же, как он.
Гарри кивнул, прежде чем занять единственное свободное место, которое оказалось рядом с Грейнджер. Несмотря на то, что последние шесть лет над ней издевались все кому не лень, она оставалась такой же раздражающей всезнайкой, которая считала себя умнее всех и постоянно спорила с профессорами. Гарри мысленно обратился к высшим силам, чтобы они лишили ее голоса, иначе он за себя не отвечает.
«Сегодня явно не мой день», — подумал юноша, когда рука Грейнджер взвилась в воздух. Гарри закатил глаза, отодвигая свой стул подальше от нее, насколько мог, прикрыв уши руками.
— Как мы должны работать? Мы не смогли купить учебники, так как письма с их списком и результатами OWL не пришли! — заявила Гермиона.
Гарри прижал ладонь ко рту, скрывая улыбку, скользнувшую по его лицу. Судя по поджатым губам МакГонагалл, она заметила его веселье и пыталась не показать собственное. Чтобы подлить масла в огонь Гарри демонстративно достал учебник трансфигурации из сумки. У него были все книги, которые могли ему понадобились для занятий.
— Я купил, — самодовольно сказал Гарри, постукивая пальцем по названию учебника.
— Все студенты в одной лодке, — сказала МакГонагалл, недоумевая, как девушка могла так заботиться о результатах OWL и учебниках, когда такое творилось за стенами Хогвартса. — Вы все знаете какая сложная ситуация в стране. Маги гибнут. Мерлин упокоил их души. Неудивительно что письма задержались.
Гермионе внезапно очень заинтересовалась покрытием учебного стола, а ее лицо при этом стало вишневым от выговора.
— Я сделал копии учебников из библиотеки, — сообщил Невилл, чем привлек к себе всеобщее внимание.
— Вы сможете заказать все совиной почтой завтра. Владельцы магазинов были заранее предупреждены о внезапном потоке заказов по каталогам, которые они получат, — спокойно пояснила МакГонагалл.
Рука Гермионы снова взлетела в воздух.
— Да, мисс Грейнджер? — спросила МакГонагалл, едва сдерживая раздражение. Ей пришлось мысленно напомнить себе, что осталось всего два года и эта девушка покинет, наконец, Хогвартс.
— А как же первокурсники? Они смогли приобрести палочки?
— Мистера Олливандера схватили приспешники Неназываемого, — напряженным голосом ответила Минерва. — А весь его запас палочек, увы, сгорел в огне вместе с магазином. Сегодня прибудет иностранный мастер палочек, чтобы обеспечить первокурсников.
Студенты были шокированы новостями, публикуемыми в «Ежедневном Пророке». Только прочтя о смерти и похищении магов, которых они хорошо знали, таких как, например, Олливандер и Фортескью, они поняли, что люди действительно умирают и положение более, чем серьезно. Еще недавно многие маги верили, что от Неназываемого их спасет герой Ник Поттер. Теперь было чувство, что все они облажались. Ник Поттер оказался трусом и предателем, он, можно сказать, принес своего родного брата в жертву, чтобы спасти свою шкуру. И на этого парня надеялась вся Британия?
— Есть ли у вас еще какие-то вопросы, мисс Грейнджер? — уточнила Минерва, глядя на девушку.
— Нет, мэм, — сказала Гермиона, откинувшись назад, довольная, что на все ее вопросы были даны ответы, но с завистью глядя на учебник Гарри.
— Сегодня мы поговорим об анимагии и анимагических превращениях. Кто мне об этом расскажет? — спросила Минерва, наблюдая за своими учениками. Поднялось много рук. Первая, конечно, Грейнджер, которая вскинула ее еще до того, как МакГонагалл закончила вопрос.
— Мистер Певерелл! — кивнула Минерва.
— Анимагия — это способность по желанию мага превращаться в животное. Этому чрезвычайно трудно научиться, — сказал Гарри и замолк на пару секунд, обдумывая, что сказать дальше, а Гермиона сразу же снова подняла руку не давая ему закончить ответ, но он не обратил на нее никакого внимания и продолжил. — Сначала Вам нужно медитировать, чтобы вам открылись возможные формы для превращения. Затем вы должны выбрать ту, которая вам нравится и больше всего вам подходит. Нужно помнить, что не каждому это дано. Это не имеет ничего общего с уровнями силы. Можно сравнить анимагию со способностями метаморфа: либо у вас есть этот дар, либо нет. Чтобы овладеть анимагией потребуется большая концентрация и решимость. Когда вы попытаетесь совершить первое превращение обязательно делайте это с тем, кто сможет, если потребуется, вернуть вас обратно в форму волшебника.
Рука Гермионы Грейнджер вяло опустилась. Этот Певерелл рассказал больше, чем она знала, а она ненавидела людей, которые превосходили ее в чем-либо. Ей нравилось быть первой ученицей в классе и в школе, давая правильные ответы на все вопросы. А Гарри продолжал говорить.
— Анимания опасна тем, что, в зависимости от формы, маги могут причинить ущерб имуществу, даже ранить или убить кого-то и избежать за это наказания. Вот почему Министерство требует, чтобы все анимаги были зарегистрированы. Если вас узнают в животном, которое совершило преступление, то вы можете оказаться в Азкабане. В последний раз, когда это произошло, волшебник получил один месяц заключения в Азкабане и один год блокировки анимагических способностей. Если я не ошибаюсь, он был тигром, — закончил Гарри, перебирая в уме, все ли он рассказал, что знал по данному вопросу.
— Отлично, мистер Певерелл, ваше объяснение было содержательно и очень хорошо продумано, — кивнула Минерва.
Рука Гермионы снова вскинулась.
— Да, мисс. Грейнджер? — спросила Минерва, закипая изнутри.
— Сколько времени вам понадобилось, чтобы овладеть анимагией? — спросила Гермиона, горя нетерпением.
— Как вы все знаете, я — мастер трансфигурации. Анимания было первым, что я освоила проходя ученичество. Мне потребовалось всего шесть месяцев, чтобы научиться превращаться в любой момент по собственному желанию, — отвела Минерва, прежде чем окинуть всех суровым взглядом.— Пожалуйста, не пытайтесь заниматься этим в своих комнатах или общих гостиных, в коридорах, дома на каникулах. Везде, где некому будет вас контролировать.
После этих слов профессора руку поднял Ник.
— Да, мистер Поттер?
— А нам позволят заниматься этим в присутствии профессора? — спросил Ник.
— Да, в Клубе Трансфигурации. Шестикурсники могут его посещать. Но нужно помнить, как я уже говорила, анимагия доступна далеко не всем, — сказала Минерва.
— Да, мисс Патил? — спросила Минерва, заметив еще одну поднятую руку.
— Клуб Трансфигурации работает одновременно с Клубом Чар. У нас не получится посещать оба, это не справедливо, — тихо заметила Падма.
— Не в этом году. Расписание клубов было изменено. Проверьте доску объявлений в своей гостиной и вы увидите это, — сказала Минерва. — Единственное с чем пересекается Клуб Трансфигурации это с расписанием Клуба игроков в плюй-камни. Считаю, что это не критично. При наличии всего четырнадцати профессоров было неизбежно, что какие-то из дополнительных занятий или тренировок налагаются одни на другие.
Некоторые игроки в плюй-камни расстроенно застонали. Не обращая на это внимания Минерва начала более подробно рассказывать о анимагах, возможных формах, о том, как волшебники себя в них чувствуют, сколько времени в среднем уходит на каждый из этапов в овладении анимагией. Самое важное из ее рассказа волшебным образом дублировалось на доске позади нее и профессор просила записать это, после чего занятие завершилось.
Когда все студенты ушли, Гарри задержался. Теперь, когда он знал свое расписание, он вычислил какие он пропустит занятия и когда.
— Чем могу помочь, мистер Певерелл? — с любопытством спросила Минерва.
— Это те занятия, которые я пропущу в этом семестре, — сказал Гарри, передавая профессору небольшой кусок пергамента.
— Могу я спросить, почему? — поинтересовалась Минерва.
— Это даты, когда я должен быть в Министерстве для сдачи письменных экзаменов на мастерство, — тихо сказал Гарри.
— Поздравляю вас, мистер Певерелл. Такой результат немалый подвиг в вашем возрасте. Всех впечатлили ваши достижения. Для каждого мастера благословение видеть, как ученики раскрывают свой потенциал, а тот факт, что вы совмещаете ученичество с занятиями в Хогвартсе просто поразителен. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, не стесняйтесь обратиться, — сказала Минерва у которой не было своих личных учеников. Она имела слишком много обязанностей в Хогвартсе. Другие профессора тоже воздерживались от того, чтобы брать на себя обучение подмастерья. Она слышала, что Помона Спраут подумывает о том, чтобы стать мастером Невилла Лонгботтома, который был хорош в гербологии, но, увы, чуть выше посредственного по остальным предметам.
— Спасибо, профессор, — искренне поблагодарил за такие слова Минерву Гарри. Единственным учителем, который когда-либо хотел ему помочь, был Северус. Такое заявление МакГонагалл было неожиданно.
— Просто помни, что я сказала, — ответила, улыбнувшись, Минерва. — И поспеши: ты же не хочешь опоздать на следующий урок?
— Да, мэм! — проговорил Гарри, прежде чем повернуться и уйти, еще раз взглянув на свое расписание. Сейчас у него были Древние руны. Он доберется до класса прямо перед началом занятий. Хорошо бы там осталось другое свободное место, не рядом с Грейнджер.
Ему повезло. Была свободна последняя парта, когда Гарри вошел в класс, вдали от Грейнджер. Не многие студенты выбрали Древние руны для продвинутого изучения, потому всех объединили в одну группу.
— Доброе утро! — произнесла профессор Бабблинг. — Результаты OWLs по моему предмету оказались у многих не высокими. Поэтому я решила, что всем вам не мешает повторить еще раз, что мы изучили ранее. Скажите мне толкование этой руны, — сказала она, бормоча, делая руну из своей палочки и показывая ее своим ученикам. Руки сразу же взметнулись в воздух.
— Мисс Грейнджер?
— Это Демигуиз, невидимое существо, обозначает ноль, — сказала Гермиона.
— Да, это так, — согласилась профессор изображая новую руну.
— Мистер Певерелл? — спросила Батшеда.
— Это Гидра. У нее девять голов, следовательно, она представляет собой цифру девять, — пояснил Гарри.
— А, какой символ окутан тайной, мистер Певерелл?
— Символ числа семь, поскольку это магически мощное число. Причины этого до сих пор остаются загадкой для всех. Лучшие мастера Древних рун пытались разобраться в этом вопросе, но пока безуспешно.
— Вы думаете, мы узнаем в итоге ответ? — с любопытством спросила Батшеда. Не многие в это верили, думали, что это навсегда останется загадкой.
— Наш мир прогрессирует каждый день по всем направлениям магии: зельям, трансфигурации, чарам и всем остальным. Я верю, что однажды каждый символ будет полностью открыт для интерпретации, — сказал Гарри.
— Отлично сказано! — похвалила его профессор. — Вам всем будет интересно узнать, что мистер Певерелл был единственным учеником, получившим по Древним рунам выдающийся результат OWLs.
Гарри мысленно расхохотался, увидев выражение крайнего возмущения и ярости на лице Гермионы Грейнджер.
Дальше они продолжили повторение. Когда занятие закончилось, и Гарри шел по коридору на следующий урок, произошло кое-что неожиданное.
— Молодец, Гарри! — похвалила его Падма Патил, которая прежде с ним и не разговаривала никогда, нагоняя его и начиная идти рядом.
— Спасибо, — поблагодарил ее удивленный Гарри.
— Ты не мог бы немного помочь мне с рунами? — нерешительно спросила она.
— Я? — удивленно уточнил Гарри.
— Он? — возмущенно воскликнула Гермиона, стоявшая под дверями класса ЗоТИ, к которому они успели подойти.
— Ты же самый лучший! — прямо сказала рейвенкловка.
— Дело в том, что сегодня я учусь только до обеда, полагаю, если ты хочешь, я могу ответить на твои вопросы за обедом, прежде чем я уйду домой.
Все знали, что Гарри не живет в Хогвартсе. Это было легко заметить: он не носил стандартной школьной формы, а приходил на занятия в стильной и довольно дорогой одежде.
— Хорошо! — обрадовалась Падма, понимая, как ей повезло, что он вообще согласился. — Спасибо большое!
После, хихикая, девушка присоединилась к группе девушек и заговорила с ними очень приглушенным тоном. Гарри забеспокоился: если она попросила о помощи, просто, чтобы с ним пообщаться, то будет очень разочарована.
Гарри заметил, что Ник тоже стоял неподалеку от него рядом с Сьюзен Боунс, которая была очень подавлена смертью тети. Гарри надеялся, что Ник не вел себя с ней как придурок.
— Привет, Гарри, — сказал подошедший Невилл. — Как дела?
— Привет, Невилл, — улыбнулся Гарри, сразу выкинув из головы мысли о брате. — Я в порядке, в ближайшие несколько месяцев буду сдавать письменные экзамены на мастерство!
— О, молодец! Молодец! — воскликнул Невилл.
— Спасибо, как ты, как Луна? — поинтересовался Гарри.
— И я и Луна в порядке, — кивнул Невилл.
— Рад слышать! Знаешь, кто новый профессор ЗоТИ? — спросил Гарри.
— Профессор Люпин вернулся. Это обещает, что мы чему-нибудь да научимся в этом году. Это здорово, не так ли? — обрадованно сказал Лонгботтом.
— Не для меня, — холодно ответил Гарри. Люпин игнорировал его весь год, что вел ЗоТИ на третьем курсе. Потому он ненавидел и его тоже.
— Ой, прости, Гарри, — смутился Невилл, осознавая свою ошибку.
— Все нормально, — проговорил Гарри, качая головой. Он знал, что Невиллу Люпин нравился как профессор.
Дверь распахнулась. Профессор велел всем войти и сесть. В классе стояли парты, это означало, что урок будет не практическим.
— Поскольку наступили сложные времена, я считаю, что вы должны научиться всем возможным заклинаниям, которые помогут вам защитить себя и ваших близких. Первое заклинание, которому я хотел бы попробовать научить вас, — это заклинание Патронуса. — сказал профессор Люпин. — Кто может мне об этом рассказать подробнее? Да, мисс Патил?
— Чары патронуса могут защитить вас от дементоров, — сказала Падма.
— Это так, кто хочет что-то добавить? Да, мисс. Грейнджер
— Это очень сложное заклинание, и для его сотворения требуется много энергии, — важно произнесла Гермиона.
— Кто-нибудь хочет еще дополнить? Мистер По… Певерелл? — Ремус знал, что Гарри умеет вызывать полноценного телесного защитника. Альбус сказал ему, что Северус Снейп был горд тем, как быстро и легко тот его освоил.
— Для кастинга заклинания Патронус нужны правильные эмоции и воспоминания, а не только сила. Без эмоций все, что вы сможете получить, если повезет, это туман. Только самые чистые сердцем могут выполнить его. Патронус принимает форму стража, дословный перевод заклинания — «я жду тебя» или «я жду защитника». Страж может быть связан с кем-то или чем-то из реальной жизни, начиная от формы анимага и кончая собственной формой патронуса возлюбленных. Патронус эффективен не только от дементоров, но еще он защищает от Летифолда.
— Мистер Поттер? Есть что добавить? — спросил Ремус.
— На форму патронуса может повлиять не только спутник жизни, но кто-то из семьи, братья или сестры, — тихо сказал Ник. — Как только вы найдете самое свое лучшее воспоминание, то заклинание у вас получится. Форма вашего Патронуса может измениться в зависимости от ваших эмоций и того, кого вы в данный момент считаете своим защитником. Патронус также может выполнять некоторые команды. Вам потребуется до шести недель, чтобы из тумана получилась какая-то форма. Главное не пытайтесь тренировать его каждый день, а то заработаете магическое истощение.
На последних словах Ремус вздрогнул, как будто его неожиданно ударили.
— Молодцы, вы хорошо владеете материалом. Поднимите руку те, кто может вызвать полноценного Патронуса.
В классе поднялись несколько рук, две из них: Гарри и Ника. После слов брата Гарри задумался о том, не такие ли тренировки, о которых он говорил, почти превратили его в сквиба и отправили в кому? Судя по всему, ответ был положительным.
— Мистер Поттер, вы продемонстрируете свой патронус сему классу? — тихо спросил Ремус.
— Я не могу, мадам Помфри пока не разрешила мне колдовать, — ответил Ник.
— Мистер Певерелл? — спросил Ремус Гарри.
— Экспекто патронум! — сказал Гарри, и перед ним появилась красивая серебристая пантера, которая пробежала прыжками до конца класса и обратно, снова встав перед Гарри, который улыбнулся своему патронусу, который олицетворял его любовь к Северусу Снейпу. Затем патронус исчез, так как в нем не было реальной необходимости.
— Замечательно, мистер Певерелл! — похвалил его Ремус, а затем обратился к тем, кто тоже поднимал руки: — Вы знаете форму своих патронусов?
— У меня кабан, — сказал Эрни Макмиллан, префект Хаффлпаффа.
— Я еще точно не знаю, это какая-то птица, — призналась Чо Чанг.
— Почему бы вам всем не попробовать скастовать прямо сейчас это заклинание? Посмотрим, сможете ли вы сегодня вызвать хотя бы туман, — предложил Ремус, разделил студентов на пары и волшебным образом заставил столы и стулья выстроиться в ряд по бокам комнаты. Те, кто уже умел вызывать патронуса, сидели сбоку и следили, как остальные пытаются сделать это.
— Невилл, ты должен думать о действительно важном для тебя хорошем воспоминании, которое наполняет твое сердце любовью и счастьем. Такое воспоминание, без которого ты не сможешь жить, что-то, что оставило бы дыру в твоем сердце, если бы оно было удалено, — тихо сказал Гарри своему другу, пытаясь сделать что-то полезное, поскольку он уже отлично владел этими чарами.
Невилл выслушал Гарри и его сердце наполнилось сомнением.
— Я недостаточно силен, чтобы для этого заклинания, Гарри. Я только недавно освоил Экспеллиармус, а ведь его изучают на четвертом курсе!
— Послушай меня, Нев! Ты — не сквиб. Магия — она живая. Она всегда реализует твои намерения, опираясь на то, во что ты веришь. Пока ты веришь, что у тебя мало магии, так и будет всегда. Поверь в себя и свою магию. Ты увидишь, как все изменится. В Хогвартс не могут попасть слабые маги. В книгу душ попадают только те, у кого магии достаточно.
— Откуда ты это знаешь? — удивленно спросил Невилл.
— Неотредактированная копия Истории Хогвартса со времен основателей. Салазар Слизерин создал специальный артефакт, который разыскивает волшебных детей, оценивает их уровень магии и по результатам либо зачисляет их в школу, либо нет.
— Это действительно так? — приободрился Невилл.
— Да, — сказал Гарри, — так что ты можешь овладеть любым заклинанием. Просто ты не веришь в это. Вот в чем твоя проблема. Готов поспорить, будь здесь Луна, у тебя бы сразу все получилось.
— Может быть, — проговорил Невилл, покраснев.
— Нет, может быть, а точно! — засмеялся Гарри.
В это время студенты продолжали свои попытки. Ник старался помочь Сьюзен Боунс. Эрнест консультировал присутствующих на занятии хаффлпаффцев. Гарри помогал только Невиллу, ему не было дела до остальных учеников. Им помогал Ремус. Гермиона Грейнджер была чрезвычайно возмущена, тем, что у нее не получалось, и тем, что она не могла понять почему. В итоге, профессор Люпин провел большую часть занятия пытаясь помочь ей, потому, что Грейнджер производила больше всех шума, своим возмущением. К концу занятия большая часть учеников смогла вызвать туман из своей палочки.
— Профессор Люпин? — обратилась к Ремусу Парвати Патил.
— Да, мисс Патил?
— Клуб ЗоТИ будет функционировать? — с надеждой спросила гриффиндорка.
— В связи с обстоятельствами, Клуб ЗоТИ будет проходить два раза в неделю. Когда я буду недоступен, Сириус Блэк будет проводить занятия вместо меня, — разъяснил Ремус. — А теперь поспешите в Большой зал, вам всем нужно подписать формы заказа учебников на этот учебный год. и получить заказы как можно быстрее. Всем хорошего дня!
— Так ты собираешься поговорить со мной о рунах сегодня? — спросил Падма, пристраиваясь рядом с Гарри, с другой стороны от которого стоял Невилл.
Лонгботтом знал, что Гарри нравился Падме, но также знал, о том, что Гарри предпочитает свой пол, что не оставляет предприимчивой ведьме никаких шансов, поэтому ситуация его забавляла.
— Нет, до среды я занят. Я приду за полчаса до обеда, и мы можем позаниматься в библиотеке до моего первого дневного урока.
Гарри решил проверить, действительно ли это рейвенкловке нужна помощь. Если она захочет учиться, он будет с ней заниматься, а если нет, то он пошлет ее в дальний путь. У него самого почти не было свободного времени, и он, должен был сойти с ума, чтобы проводить его с ведьмой, которой не интересна учеба, а интересен он сам.
— Нев, спустись в Большой зал, я задержусь на пару минут и найду тебя там. Мне нужно поговорить с Люпином, — сказал Гарри. Невилл кивнул, он понял. Гарри снова развернулся к дверям и постучал в них, не заметив, что Патил надулась, а Ник смотрел на него с тоской.
— Входите, — позвал Люпин, сидя за учительским столом, складывая документы в его ящики.
— О, Гарри, входи! — сказал Ремус. — Что я могу сделать для тебя?
— Вот даты в которые меня не будет в школе, — сказал Гарри, протягивая оборотню такой же пергамент, как макГонагалл.
— Понятно, могу я спросить, почему? — спросил Ремус с унылым видом.
— В эти дни я буду сдавать письменные экзамены на мастерство в Министерстве, — пояснил Певерелл.
— Поздравляю, Гарри, и горжусь тобой, — тихо сказал Ремус. — Сириус будет на седьмом небе от счастья, когда услышит это. Он отслеживает все упоминания твоего имени в прессе, вырезает статьи и развешивает на стене.
Гарри моргнул, очень маленькая часть его души согрелась. Он вспомнил, как Лили и Джеймс поступали также с именем Ника. Означает ли это, что Сириус действительно переживает за него? А если он простит его, не станет ли он снова таким же как был?
— Все гордятся тобой, несмотря на то, что сделали твои родители… Ты поднялся над всем этим и сделал себя сам. Я знаю, что у меня нет шансов на прощение. Я просто желаю тебе всего наилучшего в твоей новой жизни и карьере.
— Прощения за то, что вы не заметили, как я живу? Я был невидим для всех, вы знаете, как это жить так? — сердито спросил Гарри. — Что бы я ни делал, за это чертову похвалу получал мой так называемый брат! Джеймс не смог выделить даже три минуты, чтобы купить мне сову! Я никогда даже не получал от них карманных денег!
Ремус ничего не сказал, просто грустно смотрел на Гарри, как будто он мог заглянуть в его душу и понять его. Вот почему Гарри не давал им денег, он, видимо, хотел чтобы они почувствовали как это быть без единого кната. Он понимал детство Гарри больше, чем тот мог представить. Люпин решил рассказать кое-что о своем прошлом что-то, чего не знали даже Лили или Джеймс. Возможно, это поможет им лучше понять друг друга.
— Гарри, я знаю, каково это быть невидимым. Я был невидимкой для своих родителей с восьми лет, когда стал оборотнем. На темных тварей всегда смотрели недоброжелательно, и мои родители были в ужасе от того, что волшебный мир узнает правду. Они больше беспокоились о репутации семьи, чем обо мне. Я поклялся, что если бы у меня будут дети, я никогда не позволю этому повториться. Ты не мой биологический сын, но мой волк и я, мы оба считаем тебя своим детенышем. Связь по-прежнему существует и останется навсегда, — тихо сказал Ремус.
Гарри отступил, на пару шагов, как будто то, что говорил Ремус, разбивало преграды, которые он воздвиг, чтобы защитить себя от душевной боли много лет назад.
— Тогда почему ты проигнорировал меня, когда стал преподавать в Хогвартсе? Ты даже смотрел в мою сторону. Ни разу не спросил, как я. Как будто меня не существовало для тебя.
— Этому нет оправдания. У меня такое ощущение, что кто-то наложил на меня какое-то заклинание, — печально сказал Ремус. — Хотя это маловероятно.
Он действительно часто вспоминал то время, задаваясь вопросом, ПОЧЕМУ он никогда не думал о Гарри и даже не смотрел на него. Даже в воспоминаниях он не мог видеть мальчика, в них он был похож на размытое пятно.
Гарри нахмурился: возможно ли, что он сам бессознательно попросил об этом магию и она откликнулась? Его игнорировали всю свою жизнь, сначала дома, затем в Хогвартсе. Что если он захотел, чтобы так и оставалось дальше? Но даже если он наложил подобное заклинание, это было неважно. Люпин и Блэк его игнорировали задолго до этого, о чем он и сказал оборотню.
— Вынужден признать, что это так. Я не ожидаю, что ты простишь нас. Теперь ты, Гарри, независимый и гениальный волшебник. Ты будешь бывать в разных местах, и знаешь что? Никто другой не заслуживает этого больше, чем ты. Вся твоя самоотдача, твоя тяжелая работа, — все это окупится. А мы всегда будем мысленно рядом с тобой. Знай это, — сказал Ремус. Он не простил своих родителей, поэтому у него не было причин думать, что Гарри простит его.
— Спасибо, — сказал Гарри максимально нейтральным тоном.
— Не за что. Я желаю вам удачи, — добавил Ремус, глядя, как Гарри уходит, не сказав больше ни слова. Возможно, однажды они смогут разговаривать друг с другом без влияния прошлого. Только переживут ли они с Сириусом эту войну…
Гарри спустился в Большой зал чтобы сказать Невиллу, что он собирается вернуться домой, ссылаясь на то, что его ждут недоваренные зелья. Он также помахал Луне, когда заметил ее перед самым уходом. Несколько минут спустя он уже выходил из камина в поместье Принцев.
— Привет, Эйлин, где Северус? — поинтересовался Гарри.
— Он в лаборатории, — ответила, улыбаясь, Эйлин, до сих пор радуясь грандиозным успехам её младшего мальчика.
— Ясно, — произнес Гарри, бросая сумку рядом с камином и спустившись вниз, проскальзывая в зельеварню, где Северус сосредоточился на приготовлении зелья.
— Помощь нужна? — тихо спросил Гарри.
— Посмотри вот тот котел, — ответил Северус, как будто знал заранее, что Гарри спустится и спросит об этом.
В котле под стазисом было зелье, которое они создали вместе. То самое, что спасло Эйлин. Было поистине чудесно видеть ее здоровой и полной жизни. Он смог отплатить ей за заботу о нем. Гарри проверил на каком этапе варки находится зелье и продолжил процесс варки, встав так, чтобы ему было удобно за работой смотреть на Северуса. Зелья и Северус — это все, что ему было нужно в жизни.
===========
PS Совершенно не представляю, почему Гарри пошел за своим расписанием к декану Слизерина, хотя ранее он учился на Рейвенкло. Но автор сказал в подземелья, значит в подземелья))
PPS Очень странное содержание урока рун. Автор видимо сам изобрел такие рунные знаки и их перевод в числа.
Comments
Yadan13
<div ><div><span class="text">Ещё в начале показалось странным, что его все всегда не замечают и забывают. Думаю, со временем Гарри действительно неосознанно воздействовал магией на себя или на своё окружение. Но начали это всё равно родители.</span></div></div>
Настя Авт
<div ><div><span class="text">Если честно, к автору оригинала и вправду много вопросов, несостыковки встречаются всё чаще. Насколько я помню Гари и трансфигурацию не посещал, либо про это не упоминалось. Оправдания Ремуса странные, а если по итогу всё спишут на то, что Гарри сам захотел, чтобы его не замечали, то я вообще расстроюсь. Вот бывают произведения, которые вроде интересные и с сюжетом неплохим, а как начинаешь задумываться так сразу всё рушится как карточный домик. Меня смущают и прыжки во времени и то как колбасит некоторых персонажей. Но за перевод огромное спасибо!! Хотя ловлю себя на мысле, что от Буратино вместо Пиннокио я бы не отказалась, а наоборот бы поприветствовала. Спасибо за Ваш труд!</span></div><div></div></div>
