Kass2010
boosty
Глава 15. Один день из жизни Северуса Снейпа
🕑 Added 2023-04-12 08:03:56 +0000 UTC
Замок Драконий Утес
Когда Снейп проснулся, он сначала потянулся и глубоко вдохнул через нос и понял, что он не дома: чужой воздух пах морем и ароматами незнакомых цветов. Открывать глаза категорически не хотелось. Во-первых, болела голова, и от яркого утреннего света боль, скорее всего, должна была усилиться, а во-вторых, он никак не мог вспомнить, чем завершился вчерашний его вечер, и откровенно побаивался, куда это его занесло. Но были некоторые потребности, которые не давали ему шанса остаться так вот лежать, с закрытыми глазами, и дальше.
Первое, что Снейп увидел, распахнув глаза, была пара домовиков, сидевших в креслах в той же комнате, где он спал; они были каждый заняты своим делом: немолодая эльфийка в синем платье и белом переднике что-то вышивала, а почтенного вида эльф в зеленом сюртуке и брючках вязал на спицах полосатый шарф. Последнее, что окончательно добило Снейпа, было то, что на ножках у эльфов, которые висели в воздухе, ибо кресла были им сильно велики по размеру, были надеты белые носочки и лаковые туфельки.
В этот момент эльф, закончивший считать петли в очередном ряду, вскинул глаза на Снейпа и сказал:
— Труди, господин мастер проснулся!
И тотчас они спрыгнули с кресел, исчезнув в пространство свою работу, поклонились профессору и сказали, что их зовут Труди и Вомби и они будут заботиться о господине Мастере, пока он гостит у хозяина. Потом сообщили, что завтрак будет подан в десять, а сейчас еще только девять, и они предлагают ему освежиться и выпить кофе на террасе. И эльф мужского пола (видимо, Вомби) подал ему шелковый темно-синий халат. Одеваясь, Снейп попросил чашку крепкого кофе без сахара через пятнадцать минут и, если есть такая возможность, какую-нибудь сегодняшнюю газету и твердо отказался от предложения эльфийки (видимо, Труди) «помочь ему с утренним туалетом», что бы там это ни было.
Через пятнадцать минут он пил кофе в кресле на воздухе, глядя на простирающуюся на весь горизонт морскую синь, буйную зелень с яркими пятнами чего-то цветущего и могучие стены и башни замка, на террасе которого он находился. На столике лежали «Тiempo mágico» на испанском и «Héraut magique» на французком языках, а также привычный номер «Ежедневного пророка». Все за сегодняшний день.
Снейп решил начать с «Пророка», но чтение шло тяжело. Голова болела, а антипохмельного зелья у него с собой не было. Ближе к десяти часам Вомби пригласил Мастера одеваться в комнату, где он увидел свои собственные брюки и рубашку, носки и туфли в идеальном порядке, а также его, Снейпа, волшебную палочку, после чего он почувствовал себя гораздо увереннее и был готов к встрече с неизвестным.
Вомби сказал, что завтрак сервирован на террасе кабинета хозяина и он может перенести его прямо туда или проводить пешком, это недалеко. Он решил идти ногами, чтобы по пути осмотреться немного, а еще потому, что, будучи в гостях, этикет предписывает входить через дверь к хозяевам. Идти оказалось совсем недалеко, всего пару минут налево и вперед по коридору.
Дверь в кабинет была приветственно распахнута. Было очень любопытно посмотреть сам кабинет, но через раскрытые окна и дверь террасы Северус видел, что его уже ждут, и задерживаться было бы невежливо, и он сразу прошел к столу. Стол был сервирован на троих, эльф, прислуживающий за столом, любезно отодвинул ему стул напротив хозяина, «того самого мужика, который утверждал, что он дракон» — всплыло из памяти смутное воспоминание. Профессор сел и сказал:
— Доброе утро!
— Доброе утро! Скажите, как бы вам было более комфортно, чтобы я к вам обращался? Сам бы я, простите за наглость, предпочел по имени. Хоть мы знакомы совсем коротко, но у меня большое перед вами преимущество в возрасте и положении, и к тому же я здешний хозяин, а вы мой гость, потому правила тут мои. Но если это для вас неприемлемо, скажите, как будет лучше для вас.
— Северус будет приемлемо, но никаких форм сокращения своего имени я не терплю. А как мне обращаться к вам? — в свою очередь поинтересовался Снейп.
— Хороший вопрос. Вообще у меня много разных титулов, но я не очень люблю все эти политесы. Тут опять же как вам будет комфортнее, а мне все подойдет, поверьте, спустя определенное время жизни это перестает иметь большое значение, — сказал он и ухмыльнулся, а потом продолжил:
— Из имен я предпочитаю Монтермар, если по титулу — лорд де Ривейн. А вообще друзья меня зовут просто Дракон.
После этой фразы профессора «накрыли» новые воспоминания из вчерашнего вечера, как на заднем дворе его дома огромный черный дракон сначала пышет огнем, а потом ему что-то говорит??? «Так это все правда», — подумал Северус, и ему ещё чуточку больше поплохело, чем было до этого. Видимо, это как-то отразилось на его лице, и Дракон сочувственно сказал:
— Неважно себя чувствуете, Северус? Сейчас мы вас подлечим, — и обратился к эльфийке:
— Подайте нашему гостю бокал «Бодрого утра» и узнай у Ночера, почему Харальда до сих пор нет.
Буквально через полминуты перед профессором стоял кубок, полный красивого зеленого напитка, внутри которого постоянно вращалась золотистая спираль. Вокруг распространялся удивительный запах свежести, как сад после дождя.
— Какие-то у вас все зелья сказочные, — сказал Северус в восхищении от творения неизвестного мастера.
— Вы же сказали вчера, что Великие Драконы — они из сказок, — хохотнул Дракон, — какие хозяева, такие и зелья. Вы пейте-пейте, вам реально станет лучше, лучше всего всё сразу одним большим глотком.
Так Снейп и поступил. Буквально через секунд пять у него вся кровь сначала заледенела, а потом, наоборот, закипела и понеслась по венам с бешеной скоростью, сердце застучало быстро-быстро, голову сковало стальным обручем, а потом он как будто лопнул, и все разом пришло в норму. Голова стала абсолютно ясной, тело бодрым, ушла противная тошнота и появился изрядный аппетит.
— Ну, как ощущения? — полюбопытствовал хозяин.
— Это что-то невероятное, я как заново родился, — ответил Северус, будучи абсолютно искренен.
В этот момент в дверях возник новый персонаж. Вернее, двое. Мальчик лет, наверное, четырех, худой и достаточно загорелый, очень экзотически одетый: на нем была явно магловская белая майка-безрукавка с надписью «Falcon feather», белые же парусиновые штаны, повязка красного цвета типа банданы на голове, из-за уха торчали два тех самых соколиных пера. Обуви на ребенке не было. Из-за спины мальчика выглянул домовик и сказал:
— Хозяин, я говорил маленькому хозяину, что нельзя идти на завтрак в такой одежде.
— Отец, не ругайся! Сегодня завтрак поздно и нет времени туда-сюда ходить переодеваться, и я еще хотел показать тебе надпись на футболке, это мы с Сесто вчера сами сделали, правда, здорово?
— Во-первых, Харальд, доброе утро, во-вторых, обрати внимание, что мы за столом не одни, у нас гость, а в-третьих, я не сержусь, но будем считать это исключением. Теперь я вас представлю. Северус, этот индеец — мой сын Харальд, Харальд, это наш гость — мастер зельеварения, профессор и декан факультета Слизерин Школы Магии и Волшебства Хогвартс.
— О! — сказал Гарри, падая на стул и глядя на Снейпа восхищенными глазами. — Вы тот самый Северус Снейп! Невероятно! И не мечтал увидеть вас живым, думал, вы давно умерли.
С момента прихода этого чудо-ребенка Северус и так был в некотором ступоре от странности разворачивающихся за завтраком событий, а тут такое заявление.
— Позвольте полюбопытствовать, откуда вы меня знаете и почему, по вашему мнению, я должен был умереть, да еще и давно?
Бедный ребенок покраснел ушами и засмущался:
— Понимаете… У всех книг, которые я читал, все авторы были уже умершие, и я думал, что вы тоже… ну, умерли, а ваша книга, она такая интересная, у меня столько вопросов! И я так счастлив, что вы еще живой!!! — радостно закончил он свою речь и явно намеревался сказать что-то еще, но Дракон его опередил:
— Харальд, отстань от профессора, он никуда пока не уезжает, успеешь еще с ним пообщаться. И давайте есть уже, в конце концов! — заявил Дракон, и эльфы начали разносить блюда с закусками.
Завтрак был великолепен; когда все насытились, Дракон показал сыну какой-то магловский журнал и сказал:
— Вот, наконец, прислали каталог яхт, после обеда посмотрим с тобой, там есть те, которые могут пригнать сюда максимум через неделю, и команду нам уже нашли, а теперь беги на пляж!
После этого Дракон сказал:
— Северус, у меня к вам одна просьба и одно предложение. Первое насчет Харри. Он действительно мой сын, но по кровному усыновлению, и стал им буквально неделю назад. Он сирота и до того, как попал ко мне, жил с маглами, которые всячески его унижали и притесняли — как словами, так и действиями, заставляли работать на них как прислугу и практически не кормили. Он выглядит младше, чем он есть, ему уже пять, и он умнее детей своего возраста, потому что ему многое пришлось пережить. Я прошу вас, будьте аккуратны в общении с ним.
— Можете не сомневаться и спасибо, что поделились такой информацией. Я с удовольствием поговорю с ним о зельях, раз они ему так нравятся, — ответил профессор и подумал про себя о том, сколько еще таких маленьких магов живет ужасной жизнью и никто им не поможет, как-то сразу вспомнил себя в его возрасте… задумался…
— Северус, Северус, отомрите! — громко сказал ему дракон и почему-то грустно улыбнулся. — Теперь мое предложение: вы сегодня отдыхайте, можете осмотреть замок, также я скажу домовикам, они отведут вас в термы, попаритесь, массаж сделаете, поспите, пообедаете, когда вам удобно, без нас; от людей, думаю, вам нужно отдохнуть в первую очередь, при такой-то работе. Возьмите какую-нибудь книгу в библиотеке, она тут очень большая и достаточно ценная, но ограничена тысяча пятисотым годом издания. В общем, делайте, что хотите. Ваши домовики в полном вашем распоряжении. Вечером вместо ужина будет сюрприз, а о том, зачем я вас сюда доставил, поговорим завтра. Договорились?
— Абсолютно не возражаю.
— Тогда прощаемся до вечера, если я понадоблюсь, эльфы всегда меня найдут.
Снейп встал, слегка поклонился и сказал:
— Да, до вечера.
Рядом с ним сразу оказался Вомби, который спросил, куда бы Северусу хотелось сейчас попасть, и он ответил:
— Начнем с библиотеки!
Библиотека была раза в два больше, чем в Хогвартсе, но треть книг была на не известных профессору языках. Не на тех, которыми он не владел, а именно на неизвестных. Снейп спросил Вомби, есть ли у библиотеки хранитель, тот ответил: конечно, есть, и через минуту рядом стоял почтенного вида эльф, одетый так же, как Вомби, только на руках (или все же лапках?) у него были белые перчатки.
— Здравствуйте, уважаемый Мастер, гость хозяина. Меня зовут Шобре, я библиотекарь замка. Какие у вас ко мне вопросы?
— Есть ли в библиотеке книги на нечеловеческих языках?
— Конечно, есть! — ответил библиотекарь и жестом пригласил следовать за ним. — Вот эти три стеллажа на эльфийских наречиях: в основном на квенья, в меньшей степени на синдарине. Следующий раздел на кхуздуле, это гномий язык, — они прошли еще вперед, — вот весь этот большой раздел («раз в пять, наверное, больше, чем гномий», — подумал Снейп) — это все драконьи черты. Есть еще книги на гоббледуке, мермише и парселскрипте.
— И что, ваш хозяин знает все эти языки?
— Хорошие эльфы не обсуждают своего хозяина за его спиной. Но вам я отвечу. То, что знает или не знает господин Великий Дракон, ведомо только ему одному. Все эти книги он собирал для себя; наверное, ему зачем-то они нужны.
— Можете мне порекомендовать что-то редкое по зельеварению?
— Какими языками владеет господин Мастер?
— Английский родной, очень хорошо староанглийский, на хорошем уровне латынь, испанский, итальянский и французский, староваллийский хуже, — перечислил ему Северус свои умения, радуясь, что посвятил изучению языков довольно много времени и сейчас не выглядит необразованной деревенщиной.
— Подождите минуточку, — сказал Шобре и посеменил вдоль стеллажей, — потом он куда-то исчез и через пару минут стоял рядом с Северусом с двумя фолиантами. На одном значилось «Claudius Galenus. Sanitas potionibus aliquibus colliserint», а на втором «Arnaldus de Villanueva. Pociones de alquimia».
— Я был бы вам признателен, уважаемый мастер, если бы вы при чтении использовали перчатки, — сказал библиотекарь и выдал зельевару пару тонких шелковых белых перчаток, — книги старые, требуют особого отношения. «Лечебные зелья» Галена, написанные им в сто шестьдесят первом году, у нас в рукописном списке от девятьсот восемьдесят седьмого года, а «Алхимические зелья» Арнальда де Вилланова — это бесценный оригинал тысяча триста шестьдесят первого года.
— «И всё-таки я умер и попал в рай. Я об этих трактатах только встречал где-то упоминания, что они были, и никогда не мечтал даже почитать выдержки из них», — подумал профессор.
— Уважаемый Шобре, могу я вас попросить доставить эти книги и перчатки в мою комнату и, если есть, то еще и настольный книжный пюпитр.
Библиотекарь посмотрел на него с уважением и ответил:
— Все будет ждать вас в комнате.
— Господин мастер Снейп, хозяин велел отвести вас в термы и на массаж, вам надо отдыхать, а не работать, — запричитал рядом голосок Вомби.
— Ладно, Вомби, давай в такой последовательности: термы, массаж, обед, отдых. Договорились?
Вомби радостно закивал, схватил профессора за руку и унес из библиотеки.
Спустя часа три всяческих термальных, мыльных и массажных процедур Северус прямо в пижаме и халате у себя на террасе, обдуваемый морским ветерком, пил травяной чай, на котором настояла Труди вместо кофе. Профессор был чист и расслаблен, как никогда в жизни. Не было никаких сил встать и перебросить свое тело в кровать. Глаза стали закрываться, и он почувствовал, как спинка кресла немного опустилась, под ногами появилась какая-то опора, под головой небольшая подушка и сверху лёгкий плед.
— Отдыхайте, бедный наш господин мастер, мы о вас позаботимся. Вомби вяжет вам шарф, чтобы было зимой тепло, а я вышиваю для вас платки вензелем SS, вы же работаете на севере в холодном замке, наверное, часто простужаетесь… — Потом она еще что-то говорила, но он уже не разобрал, так как уснул…
Проснулся Северус уже в начинавшихся сумерках оттого, что кто-то легонько тряс его за плечо.
— Господин мастер Снейп, надо вставать, хозяин и маленький хозяин ждут вас на ужин на берегу, надо пойти покушать, вы даже не пообедали сегодня, Вомби придется наказать себя за то, что он плохо о вас заботится.
— Вомби не надо никого наказывать, я уже встаю, сейчас будем собираться.
Слегка освежившись, Северус собрался снова переодеться в свои вещи, но в комнате их не было, а Вомби распахнул дверцы шкафа и сказал:
— Вот одежда для господина мастера Снейпа, вчера ночью по вашим меркам хозяин заказал для вас, он сказал, что раз виноват, что забрал вас совсем без вещей, то должен это исправить, так что это теперь все ваше.
«Судя по биркам, — подумал Северус, — у Дракона есть прямой круглосуточный выход на Твилфитт и Таттинг. Отказаться, скорее всего, не получится, тогда будем носить!»
Он выбрал антрацитовые легкие брюки и белую рубашку с воротником апаш. Труди подала ему черный ремень с серебряной пряжкой с черными морионами и серебряные запонки с такими же камнями. На дверце шкафа было зеркало практически в полный рост. Выглядел Северус, прямо-таки скажем, весьма недурственно, на его собственный взгляд. «Не красавец, но очень даже ничего. Видимо, дневной оздоровительный комплекс очень благоприятно сказался, да и такая одежда украсит любого». Вомби взял профессора за руку и перенес на пляж.
У океана на песке стоял шатер, накрытый белой тканью, внутри которого был стол и три кресла. Чуть в стороне от шатра эльфы жарили на решетке рыбу и овощи, судя по запаху. Дракон с сыном уже были здесь и разводили большой костер между шатром и кромкой воды. Когда увидели Северуса, замахали руками в сторону шатра, мол, иди, садись там. Через пять минут все было готово — огонь горел, рыба с овощами ожидала своего часа в тарелках, в бокалах у Дракона и профессора налито приятное белое вино. Харальду вина, естественно, не дали, налили виноградный сок. Дракон поднял свой бокал и сказал:
— Этим ужином мы приветствуем тебя, наш гость, на острове Исла де ла Луна в замке под названием Драконий Утес, надеюсь, твое пребывание здесь будет и приятным, и полезным. Cheers!В Британии не принято чокаться, англичане поднимают бокал и произносят «Cheers», что означает «ваше здоровье» или просто «ура». — и он приподнял бокал. Северус повторил его жест и тоже сказал:
— Cheers!
Все ужинали и вели лёгкую беседу о том, о сём. Оказалось, Дракон с сыном днем заказали яхту, которую обещали доставить через пять дней, так что всех ожидают морские прогулки. Харальд сказал, что хотел назвать яхту «Свобода», но отец сказал, что тогда лучше по-испански «Libertad». Северус узнал, что он находится на острове неподалеку от Мадейры, для поездок туда «как люди, а не верхом на драконе» и была в первую очередь нужна яхта. Еще Дракон сказал, что в принципе тут не так далеко Канарские острова и побережье Марокко, если уж так понравится, то можно сплавать и туда, но загадывать не стоит, так как через три дня на остров должен прибыть учитель для Харальда, придется учитывать в планах обучение.
Затем как-то разговор перешел на устройство зельеварческой лаборатории, и Дракон интересовался, что если бы Снейп закупал оборудование, то по качеству и ассортименту у кого бы выбрал покупать: у магов, гоблинов или гномов? Северус честно признался, что не знаком с работами гномов, Дракон обещал этот недостаток исправить. Потом Харальд стал спрашивать у профессора, какие ему еще бы почитать книги, кроме серии «Черпачок и котелок», тот сказал, что сейчас не готов ответить, так как ему нужно оценить, что он понял из этих книг, а Харальду нужно сначала попробовать сварить пару самых простых зелий.
Тут Дракон прервал их и сказал, что пришло время музыки. Достал из воздуха гитару и спросил, что они хотели бы услышать: веселое, героическое, лирическое или грустное?
— Спой про драконов, отец, — попросил Харальд.
— Хорошо, сын. — Дракон немного подстроил гитару и сказал: — называется «Два дракона»https://youtu.be/dna3Rnc-x4o Авторы и исполнители песни «Два дракона» Айре и Саруман., — и запел:
Он позвал её в небо, и она поднялась,
Стала мигом почти невесомой…
Он почувствовал с ней неразрывную связь —
Из ведущего стал вдруг ведомым.
Этим странным созданьем из мира теней,
грациозно кружившим при взлёте.
Он поверил в неё, он доверился ей
Целиком в этом странном полёте.
И казалось, предчувствовал каждый виток,
Каждый взлёт её или падение.
Он впервые забыл, что был так одинок
Под Луной до её появления.
А она возносилась стрелой в небеса,
За собой его чувствуя силу.
И так ярко азартом горели глаза,
А его улыбались ей в спину.
Он держал её взглядом, над бездной держал
И боялся, что вдруг потеряет.
Он так много побед на Земле одержал,
Но не знал, что любовь покоряет
в одночасье… Не зная запретов, живёт,
Две души вместе слив воедино.
Что вот этот, быть может, последний полёт
Станет песней для них лебединой.
Ведь стремительный взлёт превращался в пике
И над самой землёй прерывался.
И опять в небеса он за ней налегке,
Как за солнцем с утра, поднимался.
Просто верил в неё, и доверился ей
Навсегда… Не хотите — не верьте!
Два летящих дракона с тех пор у людей
Стали символом жизни и смерти.
Когда Дракон замолчал, глаза его как-то подозрительно блеснули в отблесках гаснущего костра. Он поднялся из кресла и пошел к океану. Встал у самой воды, поднял голову и стал смотреть на луну в черном небе. Простоял так, не шевелясь, минут пять. Потом повернулся и сказал обманчиво бодрым голосом:
— Полетаем?
Северус с Харальдом дружно кивнули: чувствовали, что Дракон расстроен.
— Бехар! Большое седло и сбрую, мы будем летать!
Буквально через пару минут из воздуха сотворился эльф, нагруженный упряжью.
— Северус, только попробуйте кому-нибудь рассказать, что Великий Дракон катал вас, как пони принцессу! — сказал Монтермар и обернулся на месте.
Снейп посадил Харальда перед собой в седло, и Дракон взлетел с места сразу высоко, навстречу Луне. Это было потрясающее ощущение. Полетали они, наверное, полчаса. Харри стал клевать носом, и Дракон пошёл на снижение прямо на замок. Оказалось, что на крыше донжона у него настоящая посадочная площадка. Северус снял Харальда из седла уже на руках и передал его эльфу, его самого забрал Вомби, а Дракон только сбросил сбрую и снова взлетел. Уже лежавшему в кровати Снейпу показалось, что он слышит, как где-то вдали звучит грозный драконий рёв. А потом, совсем засыпая, Северус подумал, что, пожалуй, сегодня он тоже рад, как никогда прежде, что еще пока живой…
