Kass2010
boosty
Глава 3. Терзания Фаджа
🕑 Added 2024-03-28 00:40:31 +0000 UTC
Северино что-то неразборчиво буркнул сотрудникам своей приемной и быстро прошел в кабинет.
— На столе сегодняшняя почта. Кофе? — спросил Корнелиус, придерживая дверь.
— Амонтильядо! *— рыкнул Северино и Фадж тут же скрылся в приемной. Обычно Снейпедо не пил до полудня, но, видимо, что-то сегодня произошло, раз он предпочел начать день с любимого напитка.
Северино же рухнул в кресло, потянул галстук и расстегнул пару пуговиц. Дышать стало легче, но не намного.
Энрике стремился к самостоятельности, но он не осознавал, насколько мир бизнеса и конкуренции суров. Его ниньо не создан для него. Занялся бы он, что ли живописью, антиквариатом, да той же благотворительностью в конце-концов! Проводил бы больше времени дома...
Пока Снейпедо был погружен в свои мысли, Корнелиус Фадж с осторожно просочился в дверь с бокалом хереса, который его шеф тут же и ополовинил, вздохнул и произнес:
— Как ты сказал, имя стажера?
— Персиваль Сэтернино. Очень серьёзный, ответственный мальчик. Я им доволен.
***
Корнелиус Фадж, конечно, был карьеристом, но до определенной степени. К самым вершинам он не стремился. После окончания университета, благодаря родственным связям он поступил в корпорацию «Алохомора» на необременительную должность младшего клерка и стал делать свою маленькую карьеру под руководством Бартемиуса Крауча старшего, пока однажды ему не повезло. Или неповезло. Это с какой стороны посмотреть. Он оказался в нужное время в нужном месте, был замечен Северино Снейпедо, Хорошо показав себя в сложной рабочей ситуации, он переехал на восьмой директорский этаж Хогвартс-тауэр, где возглавил аппарат владельца корпорации, работая на этой должности и по сей день. Сейчас штат его сотрудников составляют исключительно проверенные люди: Гавейн Робардс, Амелия Боунс, Минерва Макгонагалл и Молли Уизли. Последняя отвечала за питание Генерального в офисе и потому в самой приемной времени проводила мало, в основном, находясь на отдельной кухне, где в целях безопасности готовили еду для одного из самых богатых людей в Британии.
Корнелиус был очень доволен своим положением. Снейпедо наедине говорил ему «ты», иногда звал пообедать. Его другом, как, к примеру, братья Лестрейндж, он ему не стал, но и всего остального было достаточно, но был у Фаджа один секрет.
Все в корпорации, да и вообще, все, были уверены, что он хранитель тайн личной жизни босса, но это было не так. Всеми личными и домашними делами собственников корпорации «Алохомора» занимался вывезенный еще основателем бизнеса, кабальеро Агирре Снейпедо, из Испании большой штат прислуги, возглавляемый сейчас бандитского вида телохранителем и главой службы безопасности доном Освальдо Пэкуито. По этой причине до недавних пор Фадж, как и все, был уверен, что у Северино Снейпедо нет постоянной сердечной привязанности. Вернее, не было. В середине весны, Корнелиус случайно увидел, как на экране телефона Генерального, оставленного им на столе, высветилось сообщение от некого абонента, занесенного в память, как «Ми амор»: «Я дома. Можно я скажу Кармен, чтобы она добавила в паэлью горошек?* Te amo»
Корнелиус быстро перебрал, всё, что ему казалось необычным в последнее время в Генеральном. Снейпедо перестал часто задерживаться в офисе допоздна и лично выезжать почти на все переговоры в другие страны, отправляя туда своих заместителей, а в конце некоторых телефонных звонков добавлял то самое «te amo» или равнозначное «te quiero». У босса кто-то появился, но пока он предпочитал это скрывать от всех. Корнелиус служил своему Генеральному преданно, как и они все, потому не стал пытаться узнать больше. Придет время и Северино расскажет, что посчитает нужным.
Как ответственный глава важной службы Фадж любил приходить на работу раньше всех, распланировать дела на день и спокойно выпить чашечку кофе. За ней-то его и застала недавно Молли Уизли, чтобы обратиться с просьбой взять на летнюю практику одного из её многочисленных сыновей, Персиваля.
— Как ты себе это представляешь? Ещё один Уизли в приемной? Ты же знаешь правила!
По действующему в «Алохомора» корпоративному кодексу работа близких родственников в одном департаменте не приветствовалась. Считалось, что так сотрудники будут невольно становиться участниками чужих рабочих конфликтов, в семьях могут возникать ссоры из-за рабочих сложностей, вышестоящие родственники могут оказаться слишком требовательными или, наоборот, слишком мягкими начальниками. «Да и хоть на работе люди должны отдыхать друг от друга» — добавлял к этому всему, обычно, Рудольфус Лестрейндж, чья супруга Белла была слишком темпераментной.
— Он по документам Персиваль Сэтернино, — вкрадчиво произнесла Молли, подставляя под руку Фаджу тарелку с вкуснейшими еще теплыми пирожками.
— Сэтернино? Такой себе рыжик, с английской конопатой рожей и испанской фамилией? А почему не Мацумото? Потому, что Генеральный не японец?
— Это девичья фамилия матери моей бабушки, — обиделась Молли.
— А чем его не устроило быть Уизли?
— Ну, ты же знаешь, что Артур, когда еще здесь работал, успел приобрести специфическую репутацию. Мне она не вредит, а вот сыновьям…
Артур Уизли был откровенным чудаком. Он работал в Департаменте перспективных разработок, и все время пытался лоббировать проекты разработки разных химер и утопий, уровня «Эликсир вечной молодости». Его довольно долго терпели, зная, что он отец семерых детей, но, в конце концов, попросили найти себе место в компании с более нетрадиционным подходом к фармацевтике. Байки о «мистере Уизли» ходили среди персонала до сих пор, не желая забываться. Если бы в «Алохомора» пришел наниматься еще один сотрудник с такой фамилией, то ему точно было бы здесь непросто. В этом Молли была предусмотрительна, да и пирожки у нее были вкусные…
— Снейпедо никого не берет, ты знаешь. И я никого не беру, Молли! Тем более сыновей своих сотрудников!
— Это всего лишь летняя практика, — укоризненно посмотрела на него Миссис Уизли. — Нам бы очень не помешала небольшая прибавка к деньгам.
Вот так Персиваль Сэтернино, бывший до недавнего времени Персивалем Уизли, без пяти минут пятикурсник факультета делового администрирования Лондонского Университета Королевы Марии и мамочкина радость, стал стажёром Корнелиуса Фаджа. Ещё одним из стажёров, так как о другом в тот момент он и не догадывался. До практики был еще целый месяц, а когда он уже подходил к концу, ему в корпоративный чат пришло сообщение от Долорес Амбридж, руководителя HR департамента:
«Для тебя подарочек. Отправила тебе e-mail».
Предчувствуя недоброе, Корнелиус открыл почту. Там был скан приказа о прикреплении к аппарату Генерального стажёра. Некий Гарри Поттер должен был приступить к работе с понедельника. Личное дело и фото стажёра тоже прилагалось в аттаче.
Корнелиус немедленно набрал Долорес и собирался сразу заорать, но не успел.
— Знаю, знаю, Кори, душка. Мы сами в шоке, но — вот так вот. Ничего нельзя сделать, — пропел голос HR директора прямо ему в ухо.
— Кто он и откуда взялся?
— Да понятия не имею, просто мальчик как мальчик. Вроде бы его брал к себе в лабораторию Барти младший, но что-то там не сложилось. Приказ подписал Генеральный. Документы пришли от Слагги. Никаких комментариев никто не дал.
Слагги, а, вернее, Гораций Слагхорн был руководителем той самой Экспериментальной лаборатории, где трудился упомянутый Крауч младший. Вся эта информация ни о чем не говорила, а вот то, что приказ подписал сам Снейпедо, наводило на определенные мысли.
— Но у меня уже есть один! Куда мне девать второго?
— Фадж, птичка моя, я понятия не имею. Генеральный выписал его к тебе, значит, он идет к тебе. Кто он, зачем и почему, мне нет никакого дела. Целую нежно, — и Амбридж отключилась.
Фадж замер. Его точно хотели подставить. Чьих рук это было дело? Слагхорна? Или это действовал через сына Крауч старший? Чем он им так сильно не угодил?
Личное дело ничего не прояснило. Наоборот, вопросов стало еще больше. Парнишка был сиротой, учился в пансионе Святого Пайрона, по гранту поступил в университет. Оценки были у него хорошие, вот только… Точно! Пансион Святого Пайрона в Корнуоллском Хэйле был дорогой частной школой для детей элиты. Как он туда попал? Юноша чей-то внебрачный сын? Племянник? Внук? По фото тоже было ничего непонятно. Поттер, Поттер, Поттер… Было что-то знакомое в этой фамилии, но что именно, Корнелиус вспомнить не смог.
Решив, что он будет разбираться с этим загадочным практикантом, когда тот уже придет в приемную, Фадж, закрыл почту, выключил компьютер и стал собираться домой.
***
Придя в офис в начало новой рабочей недели Корнелиус обнаружил, что хозяйственники поставили в приемной новый стол для практиканта. Стол. Один. Не столы. Он был предназначен для сыночка Молли, а вот практиканта Поттера сажать было некуда. Ну и шут с ним. Вон у кулера стульчик есть. Настроение немного улучшилось. Сварив себе кофе, Фадж стал ждать сотрудников аппарата. Заведя новую группу в корпоративном мессенджере, о необходимости установки которого он заранее известил обоих практикантов, глава аппарата добавил туда обоих юношей и сообщил, что будет ждать их внизу Хогвартс-тауэр через четверть часа.
Персиваль Сэтернино тут же отписался о том, что он уже на месте. Второй подарочек, Поттер, молчал. Хорошо, что ему не принесли стол. Опоздает — будет повод отправить его в общую приемную.
Через пятнадцать минут Корнелиус спустился в фойе. У охраны чуть не по стойке смирно ожидаемо стоял рыжий паренек. В одиночестве. Подойдя ближе, Фадж заметил, что этот Персиваль исключительно похож на своего отца Артура. Никакой фамилией прабабки матери этого было не скрыть.
— Мистер Сэтернино?
— Так точно, сэр! — четко выговорил парнишка, чуть не выпрыгивая от усердия из своего новенького костюма. — Персиваль Сэтернино прибыл для прохождения летней практики.
— А где ваш, коллега?
— Не могу знать, сэр.
— Потише. Вы что служили в армии?
— Никак нет, сэр! До университета я учился в Кадетском корпусе при Королевской военной академия, сэр! — отрапортовал младший Уизли, точнее, Сэтернино.
Корнелиус взял телефон и коротко написал в чат:
«Поттер?»
Ответа не последовало. Тем хуже для него.
— Идёмте, Персиваль. Ваш коллега, видимо, особо не торопится. Что ж, как ему будет угодно.
Перси сиял и благоговел. Ему выдали пропуск с допуском на этаж Северино Снейпедо, потом проехал на его личном лифте, в его личную приёмную. Корнелиус Фадж косо посматривал на слишком восторженного практиканта.
— Господа, прошу любить и жаловать! Это Персиваль Сэтернино. Он будет проходить у нас летнюю практику.
Гавейн, Амелия и Минерва благосклонно кивнули, а Молли расчувствовавшись чуть не прослезилась, глядя на своего сыночка.
— Это сотрудники аппарата: Гавейн Робардс, Амелия Боунс, Минерва Макгонагалл и Молли Уизли, — продолжил Корнелиус.
— Можно просто Гавейн, — ухмыльнулся Робардс, вставая с места, и протягивая руку засмущавшемуся Перси. — Не робей! Мы стажёрами не избалованы, так что будем нянчиться с вами с удовольствием.
— Я тебе напомню об этих словах, когда до нас, наконец, снизойдёт Поттер, — вздохнул Корнелиус.
— Кто такой Поттер? — уточнила Амелия.
— Поттер — еще один стажер, — сказал Фадж и вдруг вспомнил откуда он знает эту фамилию.
Точно! Джеймс и Лили Поттер, теракт на одном из предприятий холдинга «Алохомора». Теперь всё понятно, и про Пансион Святого Пайрона, и про то, зачем его сюда пристроили. Родители практиканта были людьми Дамблдора, значит и стажер этот тоже! Все знают, что глава «зеленых» давно и яростно роет под Снейпедо! Посадить своего человека в его приёмную — отличный ход! Правда, тут уже находилась Минерва Макгонагалл, все знали, что она благоволит Альбусу и, скорее всего, снабжает его информацией. Только вот потому, что об этом знали все, ей обычно подкладывали для работы ничего не значащие договоры, протоколы неинтересных встреч, а то и специально подготовленную дезинформацию. Именно поэтому она тут и сидела.
Отправив Персиваля в кондитерскую за эклерами, Корнелиус открыл группу. Поттер прочитал сообщение, но не ответил.
***
Наверное, ещё ни разу в жизни Гарри не бегал так быстро. Задыхаясь и сердясь на весь свет, он прямо на бегу расстегнул пиджак и ослабил узел галстука. Надо было всё-таки поехать с Северино, уж тогда бы он точно попал куда надо. Его сообщение про вертолет осталось непрочитанным. Пришлось нырять в метро. Внутри оказалось непросто. Половина автоматов по продаже билетов не работала, вторая «по техническим причинам» принимала только наличку, которой, с некоторых пор, у него не водилось.
Пришлось выходить и искать банкомат. Обежав все близлежащие магазинчики и, разумеется, обнаружив работающий банкомат только в самом дальнем, Гарри снял с перепугу столько налички, что еле распихал её по карманам. Снова забежал в метро, купил этот мордредов билет, спустился по эскалатору, перепрыгивая ступеньки, и вломился в закрывающиеся двери уже почти тронувшегося поезда. Потом он перепутал пересадки, а затем вышел не из того выхода, который был нужен и бегал по переходам, проклиная все на свете, чтобы попасть к Хогвартс-тауэр.
Вбегая в холл здания, он понимал, что безнадежно опоздал, а какой-то драклов Персиваль Сэтернино пришел даже раньше, чем требовалось. От расстройства и усталости Гарри даже всхлипнул. Это был полный провал.
Взяв себя в руки, Гарри набрал номер Фаджа, но тот сбросил его звонок.
Тогда он написал в группу: «Я на месте».
Телефон тренькнул, Гарри обрадовался было, что Корнелиус прочитал и сейчас спустится за ним, но не тут-то было — это просто пришло сообщение, что у него несколько пропущенных звонков от Северино. Звонил, наверное, когда он был в метро. Фадж прочитал сообщение и не ответил. Гарри снова набрал его номер, а глава аппарата снова сбросил звонок и только Гарри начал думать, что ему делать, как телефон все-таки зазвонил.
— Энрике? — медленно проговорил слишком спокойным голосом Снейпедо. Потом помолчал немного и повторил: — Энрике?
— Северино? Я думал это Фадж. Представляешь, он не отвечает мне в чате и сбрасывает звонки!
— Энрике. Ты в порядке? — голос Северино был ровным и спокойным, но почему-то настораживал.
— Я в порядке, только не могу попасть на работу, потому….
— Где ты? — перебил его Северино, и Гарри показалось, что сейчас на него начнут кричать.
— Да я внизу, в вестибюле, я просто опоздал ужасно, это потому что Рауль привёз меня к универу, а я заснул и не заметил. Пришлось ехать на метро, и кассы не работали, и…
— Энрике, ниньо, почему ты мне не позвонил?
— Я написал сообщение!
— Энрике, mi tesoro, почему ты не позвонил?
«Хорошо, что хоть про вертолет не спрашивает», — подумал про себя Гарри, а вслух сказал: — Я не позвонил, потому что бежал. Я всё время бежал. И все равно опоздал…
— Почему в сообщении ты назвал меня Север?
— Тебе не понравилось?
— То есть это ты, таким образом, пытался сделать мне приятное? — голос Северино стал совсем странным, а после донеслись булькающие звуки. На том конце разговора что-то пили.
—Северино? С тобой всё хорошо?
Расстраивать своего супруга совершенно не входило в планы Гарри. Он ведь ужасно любил его, такого, какой он есть — ироничного, колючего, острого на язык, с этой раздражающей манерой постоянно всё контролировать. Просыпаться в его объятиях, вместе гулять, обедать, смотреть кино, спорить, целоваться — всё это было таким невообразимым счастьем, о каком Гарри прежде и помыслить не смел. Конечно, он не хотел его тревожить.
— Всё хорошо, Энрике. Теперь уже всё хорошо. Поднимайся ко мне. Я сейчас позвоню на охрану, тебя проводят…
— Нет! Не надо! Как я это объясню Фаджу?
— Может, хватит уже, а? — страдальчески произнёс Северино.
— Не хватит! Я даже не начал еще работать, а так все узнают, что я твой…
— Но ведь ты мой, Энрике? Ты — мой, так? — в голосе Снейпедо послышалась улыбка.
— Так. Конечно так. Но я хочу сам, не хочу, чтобы меня ценили только потому, что я твой, — твёрдо сказал Гарри.
— Ладно. Я не могу и сказать Фаджу, что внизу его дожидается Гарри Поттер, о существовании которого я даже не знаю, — весело переспросил Северино. — Сейчас я что-нибудь придумаю. А ты не стой на сквозняке! Сядь за столик кафе и будь готов позвонить Корнелиусу, как только я скомандую.
***
За первый час своей летней практики Перси успел сбегать не только за эклерами, но еще и другой выпечкой. Полить цветы в обеих приёмных, наточить карандаши на всех столах и до крайности утомить Фаджа своим усердием. Услав его воевать с карандашами в общую приёмную, Корнелиус хотел было перевести дух, но тут, как назло, Генеральный, попросил еще хереса. Выглядел он как обычно, вот только отчего-то вместо кофе сегодня с утра заливался вином. Стресс? Снейпедо ведь тоже не железный… хотя нет, железный, конечно. Но пусть о нем волнуется загадочная «Ми амор», что любит паэлью с горошком. Корнелиус Северино не нянька.
Внезапно на связь вышел где-то болтавшийся всё это время Поттер. Корнелиус злорадно сбрасывал его звонки. Кто не успел, тот опоздал. Между тем, Поттер внезапно затих, тут же из кабинета вышел, улыбающийся чему-то одному ему ведомому, Снейпедо с бокалом в руках. Оглядевшись, он присел на краешек стола Корнелиуса и спросил:
— А где мальчик?
— Бегает по поручениям. Такой молодец, такой исполнительный.
Вдруг в холле послышался какой-то скрежет, и в приёмную, кряхтя и ругаясь, ввалились рабочие, таща еще один стол.
— Ещё стол? — расслабленно поинтересовался Снейпедо. — У нас есть еще один практикант? Или практиканточка? Признавайся, я хочу знать!
— Практиканточка? — встрепенулся Гавейн.
— Прячешь? — хором протянули Амелия и Минерва, а Снейпедо что-то быстро настрочил в телефоне и, снисходительно улыбнулся.
У Фаджа зазвонил телефон.
— Вот, наверное, и она звонит, — проговорил Северино. — Давай, отвечай! И включи громкую связь. Это приказ.
Фадж взглянул на экран. Это снова был Поттер!
Корнелиус вздохнул и включил громкую связь.
— Мистер Фадж, — донёсся из динамика взволнованный юный голос. — Здравствуйте, это Поттер, Гарри Поттер, ваш стажёр, я просто опоздал немного. Звоню, звоню… Я тут, внизу.
— Поттер. В следующий раз извольте приходить вовремя, — сердито прервал его Корнелиус. — Ждите теперь.
— Суров! — уважительно протянул Снейпедо. — Что ж, жаль, что не стажёрка. Ладно, иди еще за одним мальчиком, и сразу приведи его ко мне. Популярно объясню юноше, чем чревато опаздывать на работу.
Северино грациозно встал и направился в свой кабинет. А потом обернулся и добавил:
— Компьютеры для мальчиков пусть тоже принесут!
Мысленно костеря опоздавшего Поттера, Корнелиус кивнул и поплёлся к лифту…
=============
Амонтильядо (Amontillado), сорт испанского сухого хереса характерного темно-янтарного цвета с отчетливыми тонами изюма и лесного ореха. Херес Amontillado — это один из выдающихся сортов испанского крепленого вина, который является самым сложным с точки зрения производства.
Паэлья — блюдо испанской кухни, готовится на большой сковороде, из риса, подкрашенного шафраном и других ингредиентов. Есть вариант и с добавлением горошка. .
Comments
Мелкая дракошка
<div ><div><span class="text">Фух, главное жив-здоров. Остальное уже не так важно.</span></div></div>
Ирина
<div ><div><span class="text">🙏💕</span></div>
