Kass2010
boosty
Глава 2. Он — Дракон!!!???
🕑 Added 2024-05-18 17:44:56 +0000 UTC
«Грх… Что такое? Кто потревожил мой сон? Что же так тяжело-то?» — думал огромный черный дракон, выкапываясь из кучи золотых монет.
— Так, глаза открыть! Открыть! — слова проговаривались медленно, гулко, да и думать совсем не хотелось. Веки наконец-то поднялись, и янтарный вертикальный зрачок расширился, практически закрывая черную радужку.
— Темень какая… — Но глаза уже перестраивались на ночное зрение, и очертания предметов начали медленно проявляться.
«Где-то тут должны быть факелы», — подумал дракон, повернул голову в сторону ближайшей, как ему казалось, стены и выдохнул струю пламени. Сначала загорелся один из факелов, а потом, осветив большую пещеру с высоким сводом, и остальные.
— Так, теперь нужно найти, кто или что меня разбудило.
Дракон, разбрасывая лапами монеты, кубки, украшения и прочее богатство, потянулся всем телом и, принюхиваясь, внимательно осмотрелся вокруг. Он скоро сначала учуял, а потом и увидел кучку грязных тряпок, что странно смотрелась на золотых переливах, заполнявших пещеру.
— Ф-ф-ф-ф… — шумно втянул он воздух. — Кровью пахнет, причем
моей; разбавленной сильно, но моей.
моей; разбавленной сильно, но моей.
Дракон опустил морду. Это оказалась не куча тряпок, а очень маленький ребенок в слишком большой для него одежде. Малыш был весь в крови, дышал прерывисто и с хрипами, а губы, на которых пенились кровавые пузыри, были практически синие и едва слышно повторяли: «…mom! mom!» Дракон прислушался: сердце у мальчика билось еле-еле.
— Вот ведь… — растерянно прошипел дракон. — Он же того и гляди умрёт! — и, пытаясь как можно скорее расшевелить непослушные мысли, он начал быстро проговаривать вслух: — Лекаря тут нет, запаса зелий тоже, отнести куда-то уже не успею. Остаётся один способ. Но тут либо поможет, либо убьет на месте. Хотя он и так помрет через несколько минут: сломанные ребра, судя по кровавым пузырям, легкое пробили. Все остальное тоже поломано да изранено. Ну, была не была, раз чую свою кровь — должно помочь!
Полоснув когтем по лапе, дракон покапал кровью на скрюченное тельце и начал читать на довахзуле древний драконий катрен исцеления:
— Ди сош алок, зу’у лат тури довани, ротмулаг ди, фус ди, ла ди, ди сош алок, зу’у лат тури довани!
Раны на теле запенились розовым и начали затягиваться.
«Так, хорошо. Но этого недостаточно, нужно провести внутреннее исцеление, и тогда…»
Аккуратно примерившись, капнул каплю крови в раскрытые губы ребенка, который тут же несколько раз судорожно сглотнул. Дракон снова зачитал исцеляющий катрен. Тело малыша выгнулось, ободранные ручки схватились за горло, а внутри началось медленное движение — вставали на место поломанные кости и восстанавливались остальные повреждения. Спустя минут пятнадцать малыш замер и задышал ровнее; синева с губ отступила, руки его расслабленно опустились, и только шрам на лбу продолжал кровить.
— Нет уж, доведем дело до конца! —заупрямился дракон, и еще
одна капля крови приземлилась между разошедшимися краями уродливого шрама.
одна капля крови приземлилась между разошедшимися краями уродливого шрама.
Дракон повторил целительные слова, и тут произошло что-то очень странное. Под резкий крик мальчика шрам словно взорвался изнутри, из него вылетел черный мерзкий сгусток с трепыхающимися щупальцами и, развернувшись в воздухе, попытался упасть обратно на лоб мальчика.
— Так я тебе и позволил! — удивлённый и обозленный дракон отбил сгусток лапой метра на три-четыре в сторону.
Там это черное нечто еще с минуту потрепыхалось, и дракон уже готовился пальнуть в него огнем, когда сгусток вдруг обернулся черным дымом и с воем улетел прочь.
— Гадость какая! — Дракон снова обратил внимание на мальчика: от шрама на лбу и следа не осталось.
— Чудеса, — вздохнул дракон. — А дальше-то что делать?
Тут мальчик, не приходя в сознание, свернулся клубочком и задрожал.
— Вот я дурак, ему же холодно на золоте валяться! — отругал себя дракон и, аккуратно приподняв малыша правой лапой, устроил его на сгибе левой и, подышав на него теплым воздухом, прикрыл сверху крылом.
— Спи, родственничек, набирайся сил, а там уж поговорим! — тихонько произнес дракон.
Спустя некоторое время он почувствовал под крылом легкое копошение.
«Проснулся! — подумал он. — Ну, сейчас будем знакомиться!»
Он отвел крыло назад и опустил голову ближе к лапе, на которой сидел гость. Мальчик же, изумленно распахнув глаза цвета чистых изумрудов, периодически беззвучно открывал и закрывал рот.
— Здравствуй, родственник! Как самочувствие? Ничего не болит?
Гость не смог произнести ни слова, и дракон спросил:
— Мальчик, у тебя шок или ты немой? Первый вариант, конечно, предпочтительнее, а то мы неделю потратим только на вежливый обмен именами.
Малыш собрался с силами и прохрипел:
— Добрый день, уважаемый сэр Дракон, у вас не найдется немного воды?
— Отчего же не найдется? Воды здесь сколько угодно. Слезай с моей лапы и топай вон к той стене, там где-то был источник.
Малыш сполз с огромной лапы и пошел по золотым монетам так невозмутимо, будто это было для него обычным делом. Дракон молча наблюдал за тем, как ребенок добрался до небольшого источника, чья вода стекала по стене в образующий некое подобие огромной чаши вогнутый камень. Мальчик долго и жадно пил, после чего, уже гораздо спокойнее, тщательно умылся. Почувствовав себя достаточно чистым, он повернулся к дракону и представился:
— Я Гарри, приятно познакомиться с вами, сэр Дракон.
— Гарри, а дальше как? Как зовут твоего отца?
Мальчик опустил глаза и пробубнил:
— Я не знаю, сэр Дракон.
Дракон приглашающе согнул левую лапу:
— Забирайся, устраивайся поудобнее и рассказывай, я совершенно никуда не спешу.
Гарри, пыхтя, вскарабкался на прежнее место на лапе и начал свой рассказ — от первого своего воспоминания и до последнего дня, когда его перенесло к дракону. Тот слушал очень внимательно, внешне никак не проявляя негодования, но про себя на всех языках ругаясь и на родственников Гарри, и на тех, кто его к родственникам подкинул, и на его безалаберных родителей. Рассказ был недолгим — сколько той жизни было-то у пятилетнего?
— Ну что же, главное мы выяснили — во-первых, ты мой потомок, родная кровь, так как кровная магия драконов тебя спасла и исцелила. Во-вторых, мы не знаем твоего рода, так как знаем только фамилию твоей тети по мужу, и не знаем ни фамилии твоего отца, ни фамилии твоей матери. Но можем быть уверены, что либо твой отец, либо и отец, и мать были, как и ты, магами.
— А почему вы так думаете, сэр Дракон? — оживился Гарри.
— Я сужу по ненависти к магии в семье Дурслей — они явно о ней знают и боятся. А кто-то подкинул тебя этим людям, хотя наверняка у тебя есть родственники в магическом мире, так как магов не так чтобы очень много, и все они в какой-то мере связаны кровными узами. По крайней мере, так было… Который сейчас год?
— 1985, сэр Дракон, — немного удивленно ответил Гарри.
— Так было пятьсот лет назад… — Дракон тоже выглядел удивлённым. — Ну и ну, проспать почти полтысячелетия! Это вам не шутки! То-то у меня все так затекло, даже крылья сплющились!.. Так все-таки что же мне с тобой делать, Гарри? — вернув мысли в прежнее русло, дракон вздохнул и приблизил к нему морду.
Гарри резво вскочил, широко развел руки, изо всех сил обнял дракона за нос (это было единственное, что подходило по размеру для его объятий) и быстро-быстро забормотал:
— Дракончик, миленький, не отправляй меня обратно к Дурслям, я буду тебя слушаться и во всем помогать. Я знаешь сколько всего умею! Могу мыть, подметать, готовить немного, могу монеты считать — ты не смотри, что я маленький, я хорошо считаю! Могу рассказывать истории или петь, когда тебе скучно или грустно. Тебе же, наверное, тоже бывает грустно, ты тоже одинокий, как я. Мне так тебя жалко, лежишь тут один в темноте — не с кем словом перемолвиться, вон за пятьсот лет я единственный, кто тебя навестил, бедненький. — На этом моменте мальчик начал плакать и, орошая слезами шумный драконий нос, добавил:
— А если я чего не умею, так я научусь, я быстро учусь, а ты такой хороший, ты так мне нужен!
В тот момент, когда он произнес эти слова, боль пронзила сердце дракона. Раздался скрежет, словно какой-то великан рвал металлические листы, затем ярко вспыхнуло и ударило жарким воздухом. Гарри отлетел чуть назад, едва удержавшись на ногах. Когда он пришел в себя и проморгался, никакого дракона в пещере не было: перед ним стоял статный, очень высокий мужчина лет тридцати пяти. Гарри он показался просто гигантом — наверное, под два метра ростом. Широкоплечий, с узкой талией и длинными ногами, обутыми в высокие сапоги. Ночной черноты волосы доставали до лопаток, и такими же черными были глаза.
Одежда его была странная и старинная, камзол или что-то похожее (Гарри не знал) — из черного бархата, расшитого серебром; на поясе серебряные ножны, а на голове — покрытый узорами обруч с большим синим камнем посередине. На плечах широкими складками переливался бархатный плащ с алым атласным подбоем. Мужчина стоял, медленно моргая, ошеломлённый, словно прислушиваясь к себе, попеременно слегка поднимая то одну, то другую ногу, поворачивая голову из стороны в сторону. Немного очухавшись, придя, видимо, к какому-то выводу, сосредоточил внимание на мальчике и низким, сильным голосом сказал:
— Ну, здравствуй еще раз, мой маленький родственник!
— Здравствуйте, я Гарри, просто Гарри, — несмело улыбнулся мальчик.
Дракон с лукавой улыбкой присел перед ним на корточки:
— А вот меня зовут очень длинно — Монтермар Де Ривейн, Де ла Торре Альваро де Луна, герцог де Ривейра, лорд Де Ривейн, Великий Дракон, — и, увидев замешательство на лице Гарри, рассмеялся и добавил: — Но для маленьких родственников можно просто или Монте, или Дракон. Давай-ка прогуляемся, тут недалеко. Лучше я понесу тебя, а то твоими ножками мы будем идти гораздо дольше.
Монте скинул с себя плащ, завернул в него Гарри и, ловко подхватив его на руки, пошел из пещеры — по ему одному ведомому пути. Они шли по широкому коридору в скале, который минут через десять ходьбы закончился большими коваными воротами.
— Постой-ка минуту и не пугайся, — опуская Гарри на пол, сказал Дракон. Затем он вытащил из ножен кинжал и, слегка надрезав левую ладонь, четко припечатал ее к воротам. Массивные створки медленно, со скрипом распахнулись. Гарри обратил внимание, что разрез на ладони моментально зажил.
Дракон снова подхватил Гарри на руки, сделал несколько шагов вперед и, обернувшись, что-то прошептал. Ворота закрылись, и только тогда Гарри обнаружил, что они оказались на природе. Дракон полной грудью вдохнул прохладный воздух и, улыбаясь, пошел широкими уверенными шагами вокруг скалы, в которой и располагалась пещера.
Замок Драконий Утес
Когда путники оказались на противоположной стороне горы, перед ними возник настоящий замок из белого камня: с башнями, стенами с бойницами, зубцами и донжоном посередине. Хотя замок, заросший кустарником и деревьями и увитый какими-то неизвестными лианами, выглядел совершенно необитаемым, он произвел на Гарри колоссальное впечатление; Дракон же шел так, будто он часом раньше вышел прогуляться и теперь возвращается.
Чем ближе подходили они к замку, тем выше казались его стены и башни. Когда они подошли к главному входу, Дракон снова поставил Гарри на землю и опять рассек ладонь, капнув кровью на землю перед воротами. Те тотчас распахнулись, и, подняв Гарри, Дракон шагнул под своды стен — в коридор, ведущий во внутренний двор. Вдруг откуда-то раздался звонкий, похожий на детский, крик:
— Хозяин! Хозяин вернулся! Как я рад, как все мы рады! — под ноги к Дракону чуть ли не выкатилось забавное лопоухое существо с огромными глазами. — Эй, все! Просыпайтесь! Винди, Вайви, Райди, Найси, Нолпи, Лайди, Алонсо, Бехар, Крой, Сесто, Ночер…
Дракон прервал его:
— Лерма, ты собираешься всех замковых эльфов по именам перечислять?
Существо схватило себя за уши и принялось их выкручивать:
— Хозяин, милый хозяин не забыл Лерму! Лерма потом накажет себя, но все слуги должны знать, что господин Великий Дракон проснулся и вернулся в замок! — Тут существо как-то по-особенному щелкнуло пальцами, и над самой высокой башней взвился флаг, где на золотом фоне взлетал черный дракон.
А тем временем двор заполонили десятки ушастиков, которые все одновременно что-то говорили, кланялись, приседали и подпрыгивали, топая своими кривыми ножками.
— Тихо! — взревел практически драконьим рыком Монтермар. — Всем слушать меня! Я проснулся и вернулся, со мной мой наследник. Первым делом приготовьте нам что-то поесть и подготовьте мои покои и покои наследника, потом дружно на уборку всего замка и прилегающей территории. Алонсо и Бехар, жду вас после еды в кабинете. Ночер, поступаешь в личное услужение к наследнику Гарри. Помыть, переодеть, проводить к столу. Я всё сказал.
Всех существ разом как ветром сдуло, остался только, видимо, Ночер, которому были поручены заботы о Гарри.
— Монте, кто эти существа?
— Это домовые эльфы, слуги, обращайся с ними вежливо, но не давай распоясываться, иначе они тебя своей заботой удушат. А главное — помни, отдавая приказы: они могут понимать распоряжения буквально. Так… я пошел к себе, тебя проводит Ночер, встретимся за, — тут он посмотрел на положение солнца, уже давно прошедшего зенит, — за ужином в малой парадной столовой. — И, крутанувшись, пропал.
Ночер протянул свою небольшую ручку (скорее, лапку, но назвать лапкой руку разумного существа Гарри как-то не мог), взял Гарри за рукав, и они в мгновение переместились в какую-то комнату. Но — ах! Это не была какая-то там обычная комната! Таких Гарри раньше не видел никогда, даже на картинках в модных журналах тетушки. По размеру комната была, наверное, с целый этаж дома Дурслей, а может быть, и больше. Стены обиты бледно-бежевым шелком с цветочным узором на тон темнее, пол выложен маленькими кусочками камня или стекла, что образовывали затейливый рисунок. С одной стороны стояла огромная высокая кровать с витыми ножками и столбиками, которые украшал золотисто-коричневый балдахин с тяжелыми шелковыми кистями. Кровать, в изголовье которой громоздилось не менее шести подушек разного размера, была застелена кремовым постельным бельем.
«Ну, все, — подумал Гарри, — буду спать как принц в сказке, главное — там не заблудиться. Жаль, рассказать некому».
Он повернулся в другую сторону. А там у нас что? Небольшой диван, два кресла, столик, а еще дверь, за которой обнаружилась прекрасная ванная комната. Другая стена практически полностью состояла из высоких окон и стеклянной двери посередине. Через них виднелся большой балкон или, скорее, терраса. На этом осмотр пришлось прервать, так как Ночер пригласил Гарри «к омовению».
— Ну, к омовению так к омовению! — развеселился Гарри и прошел за Ночером в раскрытую дверь.
Сооружение, в котором предполагалось совершать омовение, ванной назвать было сложно: оно больше походило на небольшой бассейн, куда Ночер попросил его прилечь, пока он будет приводить Гарри в порядок. Мальчик так устал, что с готовностью переложил всю ответственность на плечи умелого Ночера, чему последний был очень рад. Он несколько раз промыл и расчесал спутанные и слипшиеся волосы, потом раза четыре помыл его самого — мочалкой, губкой, каким-то скребочком, потом опять губкой.
На этом Гарри не выдержал и сказал, что они могут и не успеть к назначенному Монте времени, а есть очень хочется. Ночер всполошился, подхватил Гарри и обернул пушистым мягоньким полотенцем. Потом что-то пробормотал, и волосы Гарри мгновенно сами собой высушились и как-то даже прилично уложились, перестав напоминать его обычное воронье гнездо.
Позабавили Гарри два нюанса. Первый — наличие для отправления нужды элегантного ночного горшка (конечно, о каких унитазах и сантехнике может идти речь, если хозяин не был в миру пятьсот лет). Второй — одежда, что ему предназначалась. Полотняные подштанники на завязках вместо привычных боксеров, рубашка, расшитая пенными кружевами по воротнику и манжетам, короткие бархатные темно-зеленые штанишки, белые чулки и, как вишенка на торте, лакированные туфли на каблучках с пряжками, украшенными явно не стекляшками. Поверх всего на него надели изумрудный бархатный камзол (так назвал одежду, похожую на недлинное пальто, эльф), вышитый золотой нитью.
Закончив «одевание наследника», Ночер умиленно вздохнул и прослезился, прошептав что-то вроде «как давно мы вас ждали», и с бодрым хлопком перенес Гарри сразу в столовую.
Малая парадная столовая легко могла вместить весь первый этаж дома Дурслей и полностью оправдывала второе слово в названии — «парадная». Если не вдаваться в подробности, кратко можно описать так: темно-синий шелк, много золота, много зеркал. Посередине столовой стоял длинный стол, человек на двадцать, во главе которого восседал Монтермар, опять одетый во что-то черное с серебром, но другое. Он читал газету¹ и медленно потягивал из бокала красное вино.
— А, Гарри, хорошо, что ты появился, а то я уж волновался, что Ночер там тебя до сна замыл и ты уже почиваешь. Присаживайся, поедим творения наших домовиков.
Ужин был легкий, но очень-очень вкусный. Гарри не знал названия ни одного блюда, только отметил, что была рыба, много овощей, а на десерт фрукты. С последним ломтиком дыни во рту, под неспешные объяснения Монте, что вообще дыню надо есть с каким-то хамоном, который с этой дыней по-особому раскрывается, Гарри задремал и видел во сне, как черноглазый усатый испанский дон Хамон кружится в танце с доньей Дыней, и они периодически «раскрывались», расходясь друг от друга на пару шагов то в одну, то в другую сторону, а потом «закрывались», исполняя па старинного танца.
***
Отправив Гарри спать, Монтермар переместился в кабинет, где его уже ждали чашка кофе и Алонсо с Бехаром.
— Дорогие мои, во-первых, я не понял, отчего все вы проснулись снова в наволочках? Завтра же будьте одеты, как подобает слугам Великого Дракона. Во-вторых, хотел бы подтвердить ваши прошлые полномочия. Алонсо — старший управляющий эльф, Бехар — мой личный эльф по особым поручениям. Алонсо, завтра до вечера найди из вассальных испанских родов какого-нибудь пятого сына шестого брата для присмотра за наследником. Что от него требуется? Желательно опыт работы наставником наследника, общие знания в лекарском деле, чтобы мог оказать первую помощь, если потребуется. Понимание, как правильно вырастить здорового и крепкого ребенка. Образование разностороннее, необязательно глубокое — он не со студентом будет заниматься, а
с пятилетним мальчиком. Чтобы всего понемногу: история, география, словесность, математика, языки, этикет, танцы, азы фехтования, возможно, верховая езда. Искусство тоже неплохо было бы: немного живопись, музыка. Хорошее владение английским языком. Обязанности — укрепление здоровья и физической формы наследника, обучение началам наук перед школой, а также музыке и живописи, если у Гарри будут к этому способности и желание. Кроме всего прочего, выслушивать сомнения, давать советы, если потребуется, и слезы вытереть, и сказку на ночь рассказать, и песню спеть, и одеялко подоткнуть. Мне нужны три кандидата завтра к восьми вечера. Все запомнил?
с пятилетним мальчиком. Чтобы всего понемногу: история, география, словесность, математика, языки, этикет, танцы, азы фехтования, возможно, верховая езда. Искусство тоже неплохо было бы: немного живопись, музыка. Хорошее владение английским языком. Обязанности — укрепление здоровья и физической формы наследника, обучение началам наук перед школой, а также музыке и живописи, если у Гарри будут к этому способности и желание. Кроме всего прочего, выслушивать сомнения, давать советы, если потребуется, и слезы вытереть, и сказку на ночь рассказать, и песню спеть, и одеялко подоткнуть. Мне нужны три кандидата завтра к восьми вечера. Все запомнил?
— Конечно, хозяин, сегодня же свяжусь с главными эльфами вассальных родов для получения рекомендаций.
— Хозяйству тебя учить не буду — сам все знаешь, контракты с поставщиками возобновить; если требуется, найти новых; расплачиваться пока золотом из хранилища. В ближайшие дни сообщу номера счетов, которые будут в твоем распоряжении, а пока плати золотом, которое есть в замке, если мало — скажи, принесу из пещеры. Можешь быть свободен.
И Алонсо с хлопком исчез.
— Теперь с тобой, Бехар. Прошло столько лет, и я понятия не имею, что сейчас происходит в мире. Найди мой порт-ключ в Главную магическую библиотеку, он мне понадобится завтра. И в данный момент меня, как ни странно, более всего волнует магическая Англия. Раздобудь-ка мне информацию за последние лет пять-семь. И найди мои связующие банковские шкатулки. Порт-ключ и шкатулки должны быть где-то здесь, в кабинете.
Отпустив эльфа, Дракон глубоко задумался, с чего же ему начать...
«Сначала — информация. Завтра отправлюсь в Александрию, заберу кристаллы памяти за последние пятьсот лет, чтобы сориентироваться в новом мире. Далее — финансы. В гномьем банке моим поверенным был почтенный Бундушатхрху, но даже при всем их долгожительстве он давно отправился в мир иной, так что теперь нужно выяснить, кто мой новый поверенный и как там обстоят дела. С гоблинами проще: надеюсь, старый лис Гринготт еще жив и будет рад встрече. С гоблинами встретиться обязательно, там вопрос не только моих финансов, но и родословной Гарри. Информация или наемники — это к гномам, а вот вопросы крови — сфера деятельности гоблинов. Не думаю, что за пять сотен лет эти волшебные народы как-то кардинально изменились. Но начну, пожалуй, всё равно с гномов, у них и информацией о гоблинах разживусь. Запишу-ка я, что нужно сделать. Кстати, нужно спросить у Гарри, что он имел в виду, говоря, что в замке «сантехника полный отстой»; возможно, это важно…»
Примечания к главе
¹ Он читал газету... Само слово «газета» произошло от наименования мелкой итальянской монеты gazzetta, которую платили в XVI веке за прочтение ежедневного публичного листка с информацией о придворной жизни, торговых новостях, сообщениями из других городов. Именно такого слова Дракон знать не мог, но с прессой был знаком))) Ещё Юлий Цезарь начал публиковать «Деяния сената», а затем «Ежедневные общественные деяния народа» на глиняных дощечках, в Китае примерно с 911 года начал выходить «Цзинь бао» («Столичный вестник»), а как вы узнаете позднее, некоторую часть жизни Дракон прожил именно в Китае.
