Kass2010
boosty
Глава 90. Незваные гости. Второй выход
🕑 Added 2024-08-19 18:07:29 +0000 UTC
Гарри мерил шагами гостиную. Ярость закипела в груди юного лорда. Дамблдор снова пытался использовать его в своих целях, да еще и был виновен в смерти двух близких ему людей. Ничего, вскоре он получит по заслугам! И пусть он не сможет вернуться обратно. Используя Тектоник, он добровольно шагает в смертельную для него ловушку, но страстное желание уничтожить того, кто был основным виновником всех бед его семьи, было сильнее. И еще он знал: если Альбуса не остановить, то он оставит на своем пути еще жертвы… И не раз… Хорошо, что он дал поручение Кричеру сделать сон Кэтрин и Одры крепче, чтобы они случайно не проснулись и не пришли не вовремя в гостиную. Жаль, что эльф отказался проделать то же самое с Грейнджер. Видите ли, может плохо повлиять на малыша. Ну да ничего, она спит в башне. Это далеко.
В этот момент в Три ворона пожаловал первый приглашенный. Это был Рудольфус Лестрейндж. Он раскланялся с Гарри и выжидательно на него посмотрел.
— Лорд Лестрейндж, понимаю ваше удивление. Мы с вами не друзья и даже не союзники. Но не так давно вы согласились на виру. Сегодня своим приходом вы уже оказали мне услугу, зачтем ее за первую часть виры. Вы понимаете, что приглашены в замок не просто так. Я прекрасно знаю, что вы опасный и умелый боец. Явившись сюда, вы получили шанс не только списать вторую часть виры, «один бой», но принять участие в схватке, в которой мы покончим с одним нашим с вами общим врагом.
— Всё верно, лорд Блэк-Поттер, — кивнул Рудольфус. — Вира есть вира. Я буду драться, как за себя самого, вам не о чем беспокоиться. Интересно, но я не знал, что у нас есть общий враг. Не сочтите за труд, если это возможно, назовите его имя?
— Альбус Дамблдор.
— Хм, он, разве, не мертв? — удивился Лестрейндж.
— Он жив.
— Вы, правда, в это верите?
— Да, — сказал твердо юный лорд, — Не просто верю, я точно знаю это!
— Другой бы посчитал вас сумасшедшим, но не я, — ухмыльнулся Рудольфус. — Дамблдор жив, ну надо же… И где мы его будем искать?
— Искать не нужно. Он обманом получит доступ в этот замок и явится сюда утром вместе с несколькими подручными. Я прошу вас немного подождать. Вот-вот должны прибыть еще мои союзники. Когда они к нам присоединятся, я расскажу вам, всё что знаю.
***
Кингсли был дома. Его только что посетил Кричер и вручил письмо от Гарри. Оно было очень кратким: «Жду вас вместе с Эммелиной и Гестией в замке в полночь. Быть готовыми ко всему». Что это означало? Почему он вернулся из Ирландии? Там что-то произошло неожиданное?
Гадать смысла не было. Шеклболт отправил патронус Гестии, и надел комплект аврорской формы для особо опасных заданий. Мантия в нем, слава Мерлину, была черной и сплошь покрытой с изнаночной стороны защитными рунами. Времени у него было мало, ведь нужно было вернуться в его рабочий кабинет за порт-ключами. Дома хранить их он побаивался, а в Аврорат вряд ли бы пробрался кто-то, с намерением их похитить.
Дежурный Аврор совершенно не удивился ни тому, что Кингсли понадобилось ночью в Министерстве: на нем был спецкостюм, значит шла какая-то тайная операция Аврората, о таком спрашивать было запрещено. Да и пробыл старший аврор Шеклболт в здании не более четверти часа. Пришел и ушел, значит, так было нужно.
— Кажется, все на месте, — прошептал Кингсли себе под нос, заметив две фигуры, закутанные в мантии в темноте переулка в Хогсмиде.
— Кинг, — окликнула его Эммелина, её голос звучал спокойно, но в глазах было видно беспокойство. — Что-то случилось?
— Гарри требует нашего присутствия в замке к полуночи. Он ничего не объяснил, — ответил маг, стараясь не выдать свою нервозность, возникшую от неопределенности. — Держите порт-ключи.
Шеклболт дал по одной открытке ведьмам и еще одну взял себе. С серьёзными выражениями лиц все трое одновременно разорвали их на половинки, но ничего не произошло.
— Это что, шутка? — пробормотала Гестия, и её голос стал напряженным. — Почему они не работают?
— Так не должно быть, — прошептала Эммелина, уставившись на половинки открытки в своих руках. — Мы всё сделали правильно.
— На такой случай, если порт-ключи не работают, у тебя есть план Б? — поинтересовалась Гестия, прищурившись. — У нас не так много времени до полуночи.
— Повторим попытку, — ответил темнокожий аврор, обрадовавшись, что забрал все открытки из ящика. Кто знает, чем закончится сегодняшняя ночь. Вдруг он погибнет, и кто-то станет обыскивать его стол, а ящик могут просто взломать.
Они стояли, глядя друг на друга с тревогой, снова держа в руках открытки.
— Давайте, снова вместе, — тихо проговорила Эммелина. — Раз, два, три!
***
Когда Шеклболт, Вэнс и Джонс возникли в гостиной Трех воронов и обнаружили там Лестрейнджа, он моментально выхватили волшебные палочки. Нужно отметить, что сам Рудольфус даже бровью не повел, не говоря о том, что его палочка так и осталась в кобуре на предплечье.
— Спокойно! Лорд Лестрейндж здесь сегодня по моему приглашению. И приглашение мое добровольно-принудительное, он не мог отказаться, — Гарри поднял руку и опустил ее, как бы давая понять, что палочки нужно убрать. — Кофе? Чай? Или чего-то покрепче? Вам предстоит выслушать весьма необычную историю, в которую, возможно, будет сложно поверить.
— Пара глотков огневиски бы не помешала, — проговорила изящная Эммелина, заслужив одобрительный взгляд Лестрейнджа.
В итоге Кричер подал и кофе, и виски, и еще фирменную бодрящую настойку Блэков на здешних диких ягодах.
— Я настоящий, на самом деле, сейчас в Ирландии, как и запланировано. Перед вами я - из будущего. Из завтра, которое стало черным днем для меня и для моих близких.
Далее юный лорд кратко и четко описал, что они застали в замке, когда вернулись из Ирландии. Как он узнал о тайном сокровище Блэков, старинном артефакте, позволяющем вернуться назад. Умолчал только об одном, о том, что он сам должен будет умереть, чтобы спасти остальных. Это знание всем остальным было ни к чему.
— Я верю, что вы Кингсли, не откажитесь принять участие в небольшой схватке.
— Конечно, — кивнул темнокожий аврор, потрясенный тем, что услышал.
— Вас, дамы, я попрошу остаться в библиотеке. Нам может понадобиться помощь, кого-то могут ранить.
— Это, конечно, очень любезно с вашей стороны, было нас позвать. Но, мы не меди-ведьмы, и кое-что можем с палочками в руках! — возмутилась Гестия.
— Леди, если, не дай Мерлин, мы все погибнем, можете прикончить тех из нападавших, кто останется в живых, — с легкой улыбкой проговорил Рудольфус, а потом серьезно посмотрел на Гарри и уточнил: — Как в это замешан Люциус?
— Драко, вероятнее всего, уже умер. Только Северус мог его спасти. Я предполагаю, что профессор в Три ворона пришел за чем-то для зелья, погруженный в свои мысли, от того и не заметил нападения. Я не был уверен, что вы явитесь в ответ на мое письмо. Потому попросил лорда Малфоя, который был готов на все, чтобы спасти сына, написать вам записку, чтобы вы обязательно сделали то, о чем я вас попрошу в своем письме. Потому, в вашем конверте и было кроме порт-ключа и моего письма еще и послание Люциуса. Он тоже получил сегодня письмо от себя самого из будущего. Надеюсь, он сейчас там, куда он сам себя послал.
***
Люциус вернулся из Хогвартса ненадолго в поместье, когда получил то письмо. Оно было написано его собственной рукой. Оно не было подделкой, слишком каждая буква ему была знакома. «Драко завтра умрет. Северус не успеет приготовить противоядие. Он отправиться в замок Три ворона и там будет убит», — гласили мрачные слова. Лорд Малфой скомкал бумагу. Его сердце забилось, в глазах все поплыло.
Через несколько мгновений, когда мир снова приобрел четкость, взяв себя в руки, Люциус расправил письмо и дочитал. Далее он советовал сам себе немедля отправиться в Хогвартс, добиться того, чтобы Северус пустил его в лабораторию и не дать ему никуда из нее выходить до завтрашнего дня.
Малфой решительно направился к камину и вызвал Роберта Треверса. Тот, хвала Богам, оказался у себя и открыл ему проход в замок. Ничего не объясняя, да Треверс и не стал спрашивать о причине визита, все знали о тяжелом состоянии Драко, он направился вниз, в подземелья. У двери, ведущей в покои декана Слизерина, он нажал на один из камней и тихо произнес пароль, который его Снейп давно ему сообщил на экстренный случай. Дверь открылась и тут же захлопнулась, после того, как Люциус зашел внутрь. Он сделал два шага в сторону книжного шкафа и потянул на себя корешок книги авторства Аурелии Латиат «Тайные снадобья аборигенов Новой Зеландии». Это действие привело в действие скрытый механизм. Один из шкафов пришел в движение, открывая узкий проход, ведущий к личной лаборатории Снейпа.
Пройдя по ходу до конца, лорд Малфой обнаружил, что дверь в лабораторию заперта. Северус точно был там. До Люциуса доносилось бормотание зельевара и бульканье котла. Он решительно постучал.
— Сев, открой! Это важно!
Послышалось крепкое магловское ругательство, затем шаги. Наконец, распахнулась дверь.
— Люци, что случилось? — тревожно спросил Северус, неужели Драко… Но он услышал совершенно неожиданные для себя слова.
— Ты не должен идти в «Три ворона»! — Малфой схватил зельевара за плечи, его глаза горели бешеным огнем. — Тебя там убьют, а мой сын умрет!!!
— Что за чушь? — поднял бровь, удивительно спокойный Снейп, не подавая вида, что больше всего он удивлен тем, что Люциус каким-то образом узнал про замок, и про то, что он собирался поискать в его хранилище синий лотос. — Это абсолютно безопасное место. Мне нужен один ингредиент из хранилища замка, без него я не смогу закончить противоядие!
— Я достану его сам, достану все, что нужно, лишь бы ты остался здесь и завершил работу, — голос Малфоя звучал убедительно. — Пожалуйста, доверься мне. Ты знаешь — я сделаю все, чтобы спасти Драко.
Северус на Люциуса. Подумал. Помолчал.
— Хорошо, — наконец, сказал он. — Я останусь здесь и продолжу работу, но ты должен достать синий лотос.
— Синий лотос, — повторил Люциус, чтобы лучше запомнить. — Работай, я достану его и вернусь.
Тяжелая дверь лаборатории закрылась за Малфоем. Северус на пару минут замер, пытаясь сообразить, откуда Люциус мог знать о Трех воронах? И с чего вдруг преисполнился уверенности, что его там непременно убьют? Если бы его мозг не пытался решить проблему противоядия, он, скорее всего, уделил бы этим вопросам больше внимания, но, решив, в ожидании лотоса, еще усилить концентрацию активного вещества противоядия выпариванием, он тут же забыл, о чем думал, весь погрузившись в работу над зельем.
***
Трое магов уже около двух часов сидели в гостиной, в ожидании «гостей», когда они, наконец, появились. Джордж, Фред, Тонкс и прикрытый их спинами Альбус. Все с палочками наготове. Гарри обезоружил и обездвижил того, кто был ближе к нему, Фреда Уизли. Рудольфус, размахивая палочкой, искуснее, чем самый гениальный дирижер, перепрыгнул через кресло, и вырубил второго близнеца, попутно его связав. Кингсли подвергся яростной атаке Нимфадоры, не ожидавший от нее такой прыти и, что его особенно удивило, такой пылающей ненависти в глазах.
Дамблдор был вынужден сражаться сразу с двумя противниками: не теряя ни мгновенья, выведя из строя обоих Уизли, Блэк-Поттер и Лестрейндж оба атаковали Альбуса. Гарри был настолько уверен, что они увернуться от всех заклинаний бывшего директора Хогвартса, и пробьются сквозь все его щиты, что дрался так уверенно и так свободно, как если бы это был учебный поединок с Дуэйном. Тем более что он не забывал о том, что ценой исправленного будущего будет его жизнь. Он был готов погибнуть в бою, но обязательно забрать с собой Дамблдора. Рудольфус просто был страшно рад, что ему выпала такая удача, такой шанс отомстить за всё и за всех. Уж теперь он своего не упустит!
Опыт и искусность Альбуса, конечно, давали ему преимущество в бою даже с такими боевыми магами, как Лестрейндж. Но циркуляция магии в теле Великого светлого мага пока не была идеальной. Замечательные новые руки отлично слушались и были сильны, не то, что прежние, стариковские, но была одна значительная проблема.
Все объекты в этом мире, живые и неживые, обладают магическим сопротивлением. К примеру, есть минералы, полностью не способные быть проводниками силы, их невозможно использовать для создания волшебных палочек и многих артефактов, зато они отлично служат для изготовления экранирующих хранилищ, защитных амулетов. И наоборот. Чем выше уровень силы у волшебника, тем меньшее сопротивление оказывает его тело течению магии по магическим каналам, пронизывающим всё его тело, подобно сети кровеносных сосудов.
Этим каналом нужно много времени, чтобы стать полноценной частью системы, по которой струится Сила, если они были разрушены и снова восстановлены. Даже если были отрезаны, а потом снова прирощены собственные руки волшебника, то это увеличивает сопротивление тела волшебника на порядок. Что уж говорить о совершенно новых руках. Кровоток в них был совершенно нормальным, но магические каналы еще оказывали сопротивление. Работать в полную силу, как проводники магии, новые руки Дамблдора пока не могли. Старшая палочка решала эту проблему, но только частично.
Альбус начал понимать, что ему не выстоять против этих двух магов. А когда Гарри отправил в его сторону «Сектумсемпра», любимое и опасное изобретение Снейпа, а Лестрейндж попытался достать его «Черной огненной стрелой», все, наконец, в голове Дамблдора встало на свои места. Он, только сейчас, осознал, что его не собираются «брать в плен». Эти два яростно сражающихся с ним мага имеют намерение его убить.
В этот момент на пол рухнули Тонкс и Шеклболт. Их заклинания одновременно достигли своей цели. Альбус остался один. Разбираться с тем, жив ли кто-то из тех, кого он привел с собой, он не собирался.
Подняв руки над головой, он быстро произнес формулу призыва феникса и свел ладони. В гостиной Трех воронов словно вспыхнула серебряная молния; раздался грохот и сразу за ним пронзительный свист Фоукса. Птица начала нарезать круги под потолком, затем усевшись на одну из балок в дальнем конце гостиной, куда тут же рванул Дамблдор, как прыткий козлик, преодолев расстояние до спасительного сияющего хвоста в три прыжка.
Гарри вспомнил, как феникс забрал Дамблдора из его кабинета, когда Амбридж и Фадж собирались его арестовать, и тут же в голове всплыли слова Стефенсона. Будучи охотником за магическими существами, он знал то, что не было известно большинству магов. Было ему известно и кое-что о фениксах.
— Огненная магия этих существ надежно защищает их от любых заклинаний. Их нельзя ни обездвижить, ни убить. Не довелось лично испробовать на фениксе Авада Кедавра, но, как утверждают самые именитые охотники, она тоже его не берет.
— Но? — улыбнулся тогда Гарри. — Если вы начали о них рассказывать, значит, что-то все-таки есть?
— Есть один довольно забавный способ, как на время нейтрализовать эту адскую птицу. Используйте связку самых простых заклинаний: «Агуаменти» и «Авис инфантемис». Первое на несколько мгновений притушит естественное пламя птицы, а второе обратит ее в птенца. Перед вами окажется маленький мокрый «воробушек», на котором никому никуда не улететь.
— Агуаменти! Авис инфантемис! — выкрикнул юный лорд, не теряя ни секунды, и малиновая птица величиной с лебедя, со сверкающим золотым хвостом и блестящими золотыми лапами заголосила как гарпия, а потом замолкла. Фоукс упал вниз и проскочил мимо протянутых к его уже несуществующему хвосту рук Альбуса.
— Фоукс! — прокричал Дамблдор, с отчаянием понимая, что теперь у него не осталось пути к отступлению и тут же, чтобы организовать себе убежище, завалил на спинку диван, укрываясь за ним, непрерывно бросая оттуда заклинания в Блэка-Поттера и Лестрейнджа.
— Гарри, Гарри. Вижу, ты ныне мастерски владеешь боевыми заклинаниями, — выкрикнул он оттуда. — Вижу, твой побег и новый круг общения, сослужили тебе хорошую службу. Теперь ты почти так же славно дерешься, как и твой отец, и твоя мать. Ты многого достиг в этом искусстве, но чтобы они сказали, если бы смогли увидеть, с кем ты сражаешься вместе, и против кого?!
— Все ваши слова — ложь! Каждое слово! Лили не была моей матерью, и вы это знаете! Вы сплели огромную паутину лжи, опутав ей всю Магическую Британию. Из-за вас погибли лорд и леди Поттер, Джеймс, Лили Эванс, Сириус отправился в Азкабан. Я уверен, что и Мэллори были убиты по вашему приказу.
Рудольфус, услышав такое заявление, на пару секунд даже остановился, но потом, когда мимо его головы просвистело что-то далеко не светлое, снова включился в бой.
— Знал бы я, чем все закончится, надо было отдать тебя оборотням на завтрак, — зло процедил Дамблдор, переходя на арсенал тех заклинаний, которым его обучил Геллерт в годы их юности.
— Зачем вам все это? Зачем вы искали Переход? — выкрикнул юноша.
Ответить Альбус не захотел, да и не успел.
— А что здесь происходит? — раздался голос удивленной Гермионы, которая появилась ровно за спиной Дамблдора, там, куда маги без перерыва посылали сильнейшие заклинания.
Поскольку маги никого с той стороны не ожидали, то среагировали, конечно, быстро, но не так как хотелось. Гарри и Рудольфус вдвоем подняли зеркальный щит, чтобы отразить «Этцельклинг», родовое проклятье Гриндевальдов. «Клинок Аттилы» отсекал душу волшебника от тела. Маг продолжал жить, но от него оставалась только телесная оболочка, точно также, как если бы его душу выпил дементор. Это жестокое заклинание, посланное Дамблдором, отразилось от щита и рикошетом попало прямо в грудь Грейнджер. Та ойкнула и тихо осела на пол.
Гарри застонал. Видимо всё изменить нельзя.
— Бомбарда! — выкрикнул он, взрывая диван, и сила заклинания разнесла его в щепки, подбросив Альбуса вверх.
— Экспеллиармус! — и старшая палочка, которая, конечно же, не хранилась в саркофаге, прилетела в руки юному лорду.
— Авада Кедавра, — проговорили одновременно, не сговариваясь друг с другом Лестрейндж и Блэк-Поттер.
Оба мага медленно подошли к Дамблдору, чье тело замерло, распростершись поверх остатков дивана.
— Мёртв, — сообщил шепотом голос невидимого Кричера.
— А остальные? — уточнил Гарри.
— Хороший темный маг, — проговорил домовой эльф, имея в виду цвет кожи Кингсли, — пострадал, но жив. Никудышная дочь бедной Андромеды, ранена, но жива. Предатели крови живы. Грязно… душа гостьи хозяина ушла, но тело живет. Ребеночек не пострадал.
— Позови леди, что ждут в библиотеке, — распорядился молодой хозяин замка. — Пусть займутся Кингсли и Грейнджер. Уизли и Тонкс нужно стереть память и вернуть их домой. Пусть родители непутевых детей занимаются ими. Все это следует сделать быстро, скоро сюда вернемся мы из Ирландии. Мне нельзя встречаться с самим собой. Надеюсь, что вы понимаете: мы никому не сможем рассказать о том, что здесь случилось сегодня. Того будущего больше нет и не зачем никого тревожить.
