Kass2010
boosty
Глава 18
🕑 Added 2024-11-17 21:16:41 +0000 UTC
Для Снейпа этот замок стал местом его самых трудных испытаний. Будучи директором в период правления Волдеморта, он нес на своих плечах огромное бремя, стараясь сохранить как можно больше студентов в безопасности, одновременно оставаясь верным своему истинному предназначению. Возвращение в директорский кабинет, который он когда-то считал своим, вызвало у Северуса смешанные чувства: горечь воспоминаний, облегчение от того, что все это давно позади, и удовлетворение от того, что его жертвы не были напрасны. Будучи для всех мертвым, он испытывал скрытую тихую гордость за то, что его усилия в конечном итоге помогли победить темные силы.
Для меня Хогвартс всегда был любимым домом. Однако разочарование и горечь, возникшие из-за осознания, что Дамблдор сознательно вел меня под Аваду Лорда, оставили глубокий след в моей душе. Я ощущал себя обманутым и использованным, хоть уже давно переосмыслил свое отношение к магу, которого когда-то считал образцом мудрости и доброты. С другой стороны, я испытывал грусть и ностальгию по ушедшему времени, когда еще не знал о планах и замыслах Дамблдора. Однако, несмотря на всё своё разочарование, я честно признавал, что именно благодаря пережитым мною испытаниям и переживаниям я стал тем, кем являюсь сейчас.
Минерва смотрела на двух своих сложных учеников, благодаря которым был спасен не только Хогвартс, но и вся Магическая Британия, и её строгий взгляд смягчился.
— Спасибо, что пришли. У меня есть новости, — первой нарушила тишину Макгонагалл. Её голос был спокойным, но в глазах светился огонёк нетерпения. Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить.
— Я привлекла к поискам Ирму Пинс, — сказала Минерва. — Как вы знаете, Ирма обладает глубочайшими знаниями в своей области. Когда дело касается истории Хогвартса и его основателей, ей нет равных, а нам необходимо использовать все доступные ресурсы.
— И как ты ей объяснила, зачем тебе портреты Основателей? — уточнил Снейп, скептически изогнув бровь.
— Никаких особых объяснений не потребовалось. Просто завела разговор о портретах, и Ирма сама сообщила, что раньше они висели в Большом зале, я только намекнула, что хорошо бы было их вернуть, а для этого нужно узнать, куда они делись. Я была уверена, что Ирма сможет отыскать ценные сведения, которые мы могли бы упустить, если бы искали их сами. Ее опыт и дотошность в вопросах исследования письменных источников бесценны для нас в этой ситуации.
— И что же мадам Пинс нашла? — мое любопытство оказалось сильнее меня.
Макгонагалл важно посмотрела на меня и продолжила.
— Библиотека Хогвартса хранит множество старинных фолиантов и манускриптов. Многие из них могли содержать упоминания о портретах Основателей. Закопавшись в них, Ирма нашла самую первую «Историю Хогвартса» — рукописный пергаментный свиток. Он не датирован, но он старше Хогвартса максимум лет на двести. Нет причин не доверять информации, которую мы узнали из него.
— Минерва, хватит тянуть низзла за хвост. Что вы узнали? — фыркнул Северус.
— Там говорится, что у каждого из Основателей были свои скрытые апартаменты, подобные Тайной комнате Салазара Слизерина. Мы думаем, что в этих их покоях должны быть и портреты. Скорее всего, это не те, что висели в Большом зале, но какая разница, если с ними можно будет поговорить, — Макгонагалл откинулась на высокую спинку своего кресла с явным удовлетворением и толикой торжества.
Северус задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, обдумывая услышанное.
— А там есть указание, как в них попасть? — решительно произнёс я. Мы могли бы открыть «тайную комнату» Ровены прямо сейчас, не откладывая, чтобы поскорее проверить состояние артефакта Мерлина, который использовала она.
— Увы, никаких указаний на местонахождение покоев Ровены, Годрика и Хельги в этом свитке нет, даже про «тайные комнаты» Годрика и Хельги там просто высказано предположение, что они были, но, скорее всего, не сохранились. А вот о реальности покоев Ровены автор пишет, как о доказанном факте и указывает, что основательница зачаровала вход перед своей смертью, которую предвидела благодаря какому-то не названному артефакту.
— Я хочу сам прочесть, что там написано, — заявил Северус, хлопнув ладонью по столу.
— Я предвидела это. Ирма сделала копию с той части свитка, где речь идет о том, что нас интересует. Но это архаичный древнеанглийский. Вот перевод, — Макгонагалл выложила на стол два пергамента. Северус прочитал сначала перевод, а потом углубился в текст оригинала, после чего задумался, шевеля губами, а потом поднял взгляд на Минерву.
— В переводе написано, что комната появится, когда время птице кричать, но мне кажется, точнее будет так: «мудрый ворон прокаркает, когда придет время, и комната будет найдена».
— И что это значит? — быстро спросил я. Это был безумно интересный день. Всегда хотел в жизни заниматься чем-то таким.
— Это значит, что нам нужно исследовать Башню Рейвенкло. Не может же идти речь о живом вороне, ровеснике автора, он бы давно уже умер, а где еще в Хогвартсе можно найти воронов? Только там!
— Скоро отбой, ученики будут в своих спальнях, и вы сможете осмотреть башню, но Филиус… Ему же тоже нужно сказать! — Макгонагалл посмотрела сначала на меня, а потом на Северуса.
— Флитвик не разболтает наши тайны. Уверен, что у гоблинов уже если не паника, то серьезное беспокойство о дальнейшей судьбе не только Магической Британии, но и всего Магического Мира. Возможно, они пригодятся нам в будущем, как вероятные союзники. Вызывай его к себе.
Минерва отправила декану воронов патронус с просьбой прибыть к ней как можно быстрее. Буквально через минуту в кабинете директора Хогвартса вспыхнул камин, из которого вышел глава Дома Рейвенкло со словами:
— Что такого срочного случи…
И его голос замер на середине слова. Снейп, сидящий к нему спиной, медленно обернулся, чтобы встретиться с ним взглядом. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Глаза Флитвика расширились от удивления, так и остались открытыми, будто слова застряли у него в горле.
— Северус! — наконец выдохнул Флитвик, его голос был полон смеси потрясения и радостного облегчения. — Ты… ты жив? Но как? Мы все думали…
Эмоции захлестнули его, и низкорослый профессор сделал шаг вперед, как будто собирался обнять коллегу. Я подумал, что это будет выглядеть забавно со стороны при большом росте зельевара, но Филиус остановился и замер, как будто пытаясь осознать происходящее. Он был не только удивлен, но и явно рад видеть Снейпа живым.
Снейп, с легкой полуулыбкой, кивнул, подтверждая то, что это он, а не его иллюзия, и что он жив. Флитвик бросил взгляд на Макгонагалл, ища в ее глазах ответы на свои незаданные вопросы, которые быстро зароились в его голове.
— Это долгая история, Филиус, — мягко сказала Минерва. — Северус обязательно расскажет её тебе, но сейчас нам нужна твоя помощь в одном важном деле.
— Судя по тому, что мистер Поттер тоже здесь, дело, видимо, действительно важное.
— Профессор, вы меня помните? — удивился я.
— А почему, Гарри, я должен вас забыть? Я еще совсем не стар для этого, — улыбнулся полугоблин.
— Ответ на этот вопрос будет частью истории, которую мы вам позднее поведаем, — сообщил Северус. — Сейчас ты должен узнать вот о чем…
Мы рассказали декану Рейвенкло об угрозе Магической Британии, о том, что мы намерены не дать уничтожить антимагловскую защиту и уже успели проверить один из артефактов и понадежнее его укрыть.
Флитвик, слушая наш рассказ, демонстрировал сложные эмоции. Его лицо было сосредоточенным, глаза внимательно следили за каждым из нас, кто говорил, а брови то и дело поднимались в удивлении или хмурились от услышанного. Его гоблинская половина, привыкшая к точности и ясности, требовала больше фактов и деталей. На важных моментах истории Флитвик слегка наклонял голову в сторону, словно старался глубже вникнуть в суть происходившего. Он несколько раз прерывал рассказ вопросами, желая что-то уточнить. Однако его волшебная половина была глубоко взволнованной. Он понимал, что угроза уничтожения антимагловской защиты может иметь катастрофические последствия. Эта часть его натуры была эмоциональной и отзывчивой, и Флитвик не мог скрыть беспокойства в своих глазах, когда речь заходила о возможных последствиях.
Когда разговор коснулся Дамблдора и его крестража, Флитвик выглядел особенно возмущенным. Он знал Дамблдора как великого волшебника, и мысль о том, что тот мог создать крестраж, а также что он использовал наитемнейшую магию, была для него шоком. Его возмущение было заметно: он сжал губы, а его руки, сложенные на коленях, слегка задрожали.
— Это просто возмутительно! У меня нет слов, — Флитвик обернулся к портрету Дамблдора. — Ему больше здесь не место!
— Займемся такими вещами позже, — проговорил Северус. — Ты поможешь нам найти того ворона, о котором идет речь?
— Безусловно! Я поражен этой новой для меня информацией и буду безмерно счастлив, если мы найдем покои Ровены и её портрет. Это сделает меня самым знаменитым деканом Рейвенкло после самой основательницы, — добавил он с предвкушением.
Они начали с осмотра гостиной. Вороны здесь были повсюду: их изображение украшало резьбу на книжных шкафах, кованные вороны расположились на каминной решетке, бронзовые вороны держали подхваты оконных портьер.
— Вот уж воронье царство, — присвистнул я.
— Вороны и вороны, Гарри. Да, обе птицы — врановые, обе тёмные, клюв похож, каркают, но ворон — это вам не муж вороны. Это две абсолютно разные птицы, — фыркнул Флитвик, и мне показалось, что полугоблин немного на меня обиделся, и потому попытался исправиться, сообщив:
— Жаль, я не знаю языка птиц. Были бы тут змейки, я бы узнал у них, где их самый главный. А где еще мы можем посмотреть?
— Пройдемте в мои покои, — предложил Филиус. — Там тоже есть вороны.
Флитвик откинул гобелен, на котором была выткана старая карта Британии еще до прихода норманнов, и текст:
Первой из оных земель и лучшей Британию числят,
В щедрости вящей своей она всё, что ни есть, производит,
Злаков растит урожай и душистый дар благодатный
Год за годом дает на потребу живущим в ней людям.
Есть в ней леса и есть деревья, что медом сочатся,
Ширь травянистых лугов и горные кручи до неба,
Реки есть, родники, и скот, и звери, и рыба,
Много древесных плодов, самоцветов, ценных металлов,
Все, что только дает природа, творящая людям.
— Кто это написал? — поинтересовался я, совсем не разбирающийся в поэзии.
— Это строки из «Жизни Мерлина» Гальфрида Монмутского, — ответил Филиус, отпирая дверь, находящуюся за ним, что вела через узкий коридор в его покои.
За первой дверью из темного дерева, искусно инкрустированного серебряными вороньими перьями, которые поблескивали в тусклом свете, оказался кабинет декана.
Войдя внутрь, мы оказались в уютном и элегантно обставленном пространстве. Каменные стены были обиты старыми, но хорошо сохранившимися панелями из древесины ореха, и на них висели картины с изображениями, кого вы думаете? Конечно же, величественных воронов. Живописцы изобразили их и в полете, и в момент взлета, и в момент приземления. Мне показалось, что художник вложил определенный смысл в эти картины. Возможно, они символизировали определенную цикличность или постоянное движение.
В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, заваленный стопками книг и свитков. На столе, среди стопок работ учеников, находилась бронзовая статуэтка ворона, сидящего на стопке книг. Она служила пресс-папье. Вдоль стен располагались книжные шкафы, заполненные старыми фолиантами и манускриптами.
Кабинет плавно переходил в личную гостиную. Здесь стены тоже были скрыты за очень старыми деревянными панелями, но сделанными из деки. Казалось, что им так же много веков, как и Хогвартсу. У одной из стен находился мягкий диван, обитый темно-синей бархатной тканью, с подушками, украшенными узорами в форме вороньих перьев. На полу лежал ковер с замысловатым орнаментом, выполненным в приглушенных тонах синего и бронзового. Напротив дивана располагался камин, над которым висел… портрет Ровены Рейвенкло!
— Это обычная, не магическая картина, — разочаровал нас Флитвик. — Она была нарисована одним из моих предшественников, у которого были неплохие способности рисовальщика.
На каминной полке стояли небольшие бронзовые статуэтки воронов, а на стене за диваном висели гравюры, изображающие сцены из мифов и легенд, где вороны играли ключевые роли.
— Все это слишком новое. Тот ворон, о котором идет речь, должен быть ровесником самой Ровены, — задумчиво проговорил Северус. — Нет ли у тебя здесь какой-то старой птицы, Филиус?
— Старая птица… — задумчиво повторил полугоблин. — Есть одна такая!
Видно было, что к декану Рейвенкло пришло озарение.
— Гарри, не сочтите за труд, откиньте в сторону ковер, — попросил меня он.
Трудно мне не было. Ковер в одно мгновение был сдвинут, и под ним кое-что обнаружилось.
На старых камнях пола можно было разглядеть полустертое изображение — это был стилизованный рисунок, изображавший ворона в круге. Птица была изображена в полете. Крылья ворона были распахнуты, а голова повернута в профиль. Перья ворона были прорисованы схематично, с акцентом на изогнутые линии и завитки.
Ворон был окружен кругом, украшенным рунным узором. Изображение было заметно выцветшим и полустертым. Некоторые детали были едва различимы, другие сохранились лучше, как будто ворон сам по себе был вне времени, наблюдая одним нарисованным глазом за проходящими веками. Несмотря на полустёртость, в нем еще можно было различить оттенки красок: от черного и синего, которыми были прорисованы контуры ворона, до теплых землистых тонов, использованных в орнаментах круга.
— Ого! — от удивления я присвистнул. — Это, похоже, тот самый «мудрый ворон», о котором идет речь в свитке. Посмотрите, у него в лапе стрела, которая указывает…
Я внимательно посмотрел на полустертый рисунок, где лапа ворона действительно держала стилизованную стрелу. Она была изображена с четкими линиями и направлена на стену слева от камина. Мы все одновременно повернули головы в указанном направлении и увидели, что стрела указывает на одну из деревянных панелей, которая казалась ничем не примечательной на первый взгляд.
Я и Северус вопросительно посмотрели на хозяина гостиной. Флитвик решительно заявил:
— Ломаем.
Но вместо грубого физического вмешательства Филиус использовал невербальные чары, которые с изяществом и точностью отсоединили деревянную панель от стены, не оставив ни единой царапины. Древесина плавно отступила, подчиняясь воле мага, и открыла нашему взору тайную нишу, внутри которой, в полумраке, стояла небольшая серебряная шкатулка. На крышке шкатулки был изображен черненый ворон, выполненный с такой тщательностью, что казалось, будто его перья вот-вот зашевелятся. Глаза ворона были инкрустированы крошечными черными камнями.
Шкатулка выглядела очень старой, но при этом отлично сохранилась. Флитвик проверил нишу и саму шкатулку на скрытые чары, а Северус, на всякий случай, еще и на проклятия. У ведьм и сейчас были довольно размыты границы между добром и злом, взять хотя бы свободное использование всяких зелий, привлекающих к ним магов, вплоть до амортенции, а уж в те тёмные века…
— Ничего нет, — сообщил Снейп, и тогда Флитвик осторожно извлек шкатулку из ниши, и мы все замерли в ожидании. Крышка легко откинулась. Внутри оказался только небольшой кусок пергамента. На нем было записано, как я понял по виду, какое-то четверостишие на том же староанглийском:
К Крипте Мудрости сможет дойтиЛишь тот, кто достоин и сможет найтиКлюч, что у всех на виду, на пути.Взгляни на себя и сможешь пройти.
— Северус, ты понимаешь, что это! — взволнованно выдохнул Флитвик. — Это инструкция, как открыть тайные покои Ровены. У нас почти получилось!
— Спокойнее, Филиус, — проговорил Снейп. — Давайте второй этап отложим на завтра. Уже далеко заполночь.
С одной стороны, я был с ним согласен. Я уже успел несколько раз зевнуть, но как оставить такое интересное дело на полпути?!
— Ты прав. Завтра на свежую голову будет думаться легче. Обдумаем днем, что могут означать эти строки, а вечером снова встретимся для поисков!
Comments
Анна49
<div ><div><span class="text">Спасибо большое!</span></div><div></div></div>
Анна Чернова
<div ><div><span class="text">Дух захватывает от такого приключения! И так хочется ещееее! </span></div><div></div><div><span class="text">Спасибо Вам большое🤩🥰😍</span></div><div></div></div>
